Генерал без армии (СИ)
«Мы самураи первого поколения, сын. Наши гены устарели много веков назад. Бессмысленно мечтать о военной карьере. Поступай в институт торговли и финансов».
«Куда ты лезешь, древний»? — стоя над избитым новичком, дети самураев из клуба кендо потешались над слезами бессильной злобы, текущими из его глаз. — «Твое место с крестьянами и торгашами»!
Избегать общества молодых аристократов на приемах, на которые отец таскал сына для создания нужных знакомств. Обходить стороной девушек, ожидающих приглашения на танец, ведь ждут они не его и только насмешливыми взглядами наградят, придумывая причину для отказа. Первое поколение, это ведь даже не второй, а третий сорт. Недо-самурай, ходячий анахронизм, бессмысленная и бесполезная часть в человеческом обществе.
И разве они не правы? Что он сделал, по-геройски схватив оружие и прибежав на поле боя? Потолкался локтями в толпе? Напугался до блевоты? За… заплакал?
Бессильный сдержать рвущиеся из груди рыдания, бесполезный ополченец вцепился руками в собственное лицо и с силой, причиняя себе боль, сжал пальцы.
— Минору! — прозвучал рядом с ним знакомый голос и вздрогнувший парень медленно обернулся.
Позади него, на полуразбитой земляной насыпи бандитских укреплений стояла красивая стройная девушка с длинными каштановыми волосами. Та, к кому несколько месяцев назад он подошел, надеясь на взаимное понимание и чувства.
Нишидзуми Киоми. Красавица из клана, сотни лет назад сражавшегося бок о бок с самураями клана Иида. В первый момент, увидев ее в окружении благородных господ из метрополии, Минору решил обходить эту восхитительную принцессу стороной, но…
На Киоми, привлекшую слишком много внимания чужих мужей, накатили волну негодования местные влиятельные дамы, а начальство, вместо поддержки и содействия, выразило ей неудовольствие от того, что сотрудница проявила некомпетентность, создав никому не нужный конфликт. Изрядно перетрусившая, Киоми тихонько ускользнула в сад, где ее, расстроенную и всеми обиженную, нашел молодой, интеллигентный, дорого одетый парень, с которым она охотно завязала диалог. А что? Она ведь только на следующий день узнала, что ее новый ухажер всего лишь сынок владельца какого-то там паршивенького рыбзавода.
— Киоми? — бесполезный ополченец поднялся, оставив оружие лежать на земле. — Киоми… откуда ты здесь?
Он хотел сделать первый шаг, как вдруг изуродованный людской злобой мир вокруг них двоих развеялся призрачным серным туманом. Минору вздрогнул, но не отступил и, в ожидании взглянул на девушку, что смотрела на него с глубокой печалью в глазах и теплой, мягкой улыбкой. Демоны играют с его памятью и душой? Что им нужно от… от такого ничтожества, как он?
Минору моргнул и снова вздрогнул, увидев что оказался в знакомой оранжерее у особняка одного из богатейших аристократов Сикабе. Вместо доспехов, на сыне торговца был дорогой шелковый костюм. Гость на празднике, он стоял на ступенях мраморной лестницы, сжимая в руках красивый цветок, который тогда, в холодное время зимы, подарил готовой расплакаться девушке.
Прошлое?
Он спустился по ступеням и оказался на каменной площадке у небольшого пруда, украшенного цветами и листьями кувшинок. Киоми была здесь. И не одна. Он, другой он, из прошлого, был здесь тоже. Стоя в нескольких метрах от тихо переговаривающейся пары, незримый ни для кого гость из будущего смотрел на свои неловкие потуги поддержать разговор. Неуклюжие попытки флирта, с заиканием, запинками и сбивчивостью во фразах. Киоми помогала ему, поддерживая и ободряя, но на этот раз он, он из будущего, слышал ее мысли и ощущал чувства. Он стоял и слушал, хоть это и было больно так, словно кто-то заливал ему в душу и сердце расплавленный свинец.
Вторая встреча, в заснеженном городском парке, где они долго гуляли среди спящих зимних деревьев. Третья, на приеме у местного богача. В этот день Минору впервые танцевал с девушкой. С Киоми, в мыслях о которой к этому времени он жил целыми днями и проводил бессонные ночи. А она? А ее мысли? Ее чувства?
— Я не хочу этого видеть и слышать! — Минору крепко зажмурился и мотнул головой, силясь разогнать демонический морок. — Что ты хочешь от меня?! Что?! Что тебе нужно?
— Минору! — услышал он полный восхищения голос и открыл глаза, увидев Киоми рядом с собой. — Ты только посмотри, какая красота!
Они в ювелирном магазине, перед стендом с украшениями, от одного взгляда на ценники которых становилось страшно.
Киоми, восхитительно-прекрасная, как никогда. Любующаяся комплектом украшений для ушей из шести маленьких драгоценных цветов.
«У этого идиота на большее денег не хватит, даже с кредитом и рассрочкой платежа. Вонючий нищеброд. Ха-ха! Повелся! По глазам вижу, что повелся! Скорее бы фестиваль! Вот и все, эту тряпку я уже досуха выжала. Как только получу это чудо, попрошу Широмару сунуть дибилу кулак под нос и запретить ко мне приближаться. О боги! Еще целая неделя! Сколько можно терпеть эту рыбную вонь»?!
Минору закрыл глаза, открыл их и оказался в парке перед замком-дворцом Единства. Украшенном праздничными фонарями, свежим белым снегом, распустившимися цветами и листвой. Зима еще не отступила, но в силах творцов красоты сначала заставить растения преждевременно расцвести, а затем не погибнуть и сделать это повторно, когда придет предусмотренное природой время.
Да, это тот самый день. Самый счастливый день в его жизни, когда он, стоя в цветущем сквозь снег саду, признался в любви прекраснейшей из девушек мира и предложил ей стать его женой.
Минору посмотрел на обернутую в бархат коробочку, которую держал в руках. Вот то, ради чего все было. Вот все, для чего он был нужен.
— А для чего же еще нужны мужчины? — прозвучал голос позади него и Минору, обернувшись, увидел Киоми. Такую же как тогда, в шикарной белой шубке и роскошном шелковом платье. — Вы должны биться за девушек, как олени во время гона! Вы должны рвать друг другу глотки как свора кобелей в собачьей свадьбе! Примитивные, тупые животные, созданные самой природой для драк и тяжелого, грязного труда! Не хватает сил, чтобы показать себя кулаками? Тогда плати работой! Покажи девушке, сколько богатств ты собрал! Я достаточно одарила тебя своим вниманием и теперь, — ощерившись словно хищный зверь, Киоми протянула к отступившему на шаг парню свою руку, сквозь шелковую перчатку на которой проклюнулись острые треугольные когти. — Теперь заплати мне, мразотный слабак!
Земля дрогнула под ногами Минору. Почувствовав движение позади, парень отпрянул в сторону и пролетевшая мимо него фигура в ало-черных доспехах, со всего маху, не щадя и не сдерживаясь, заехала бронированным кулаком в перекошенную от злобы физиономию оборотня.
Киоми сшибло и смело, швырнув прочь по аллее на несколько десятков метров. Путаясь в мехах и шелках, она кубарем покатилась по стылой мостовой, но не замерла, а, едва остановившись, начала подниматься.
— Не слушай эту тварь. — сказала Корио, восстанавливая равновесие после удара и принимая боевую стойку. В руках ее, воплощаясь из окружающего воительницу черного тумана, формировался тяжелый, прямой двуручный меч. — Это демон, все человеческое в ней давно сгнило и осталась одна пустая оболочка, для маскировки. Для обмана жертв. Они плодятся, заражая слушающих их людей своей ненавистью, сбиваются в стаи и нападают на молодых, на одиноких, чтобы превратить их в таких же чудовищ.
Раздирая ткань роскошной одежды, завывая и рыча, много лет притворявшийся милейшей девушкой, оборотень принимал свой истинный облик. На месте падения Киоми поднималась на лапы огромная серая крыса. Лысый хвост хлестнул вправо и влево, с силой ударяя о землю. Когти на лапах скрежетали, царапая камень. Крохотные злобные глазки буравили взглядом стоящих перед ней людей.
— Что тебе надо, лиса?! — визгливым голоском, полным ненависти и истерики, завопила эта тварь. — Любишь слабаков и нищебродов?!