Генерал без армии (СИ)
— Сомкнуть строй! А атаку! Ход, ход!!!
Осаму, которого несли под руки двое самураев, собрался с силами и оглянулся на уносящихся прочь кавалеристов. Простые наемники, что в таком положении должны были бы удрать из города первыми. Прижились? Как и стражи, задерживают врага, пока семьи спасаются бегством? Или их наняли банкиры, панически перегружающие золото и деньги из хранилищ на дирижабли? Нет, за банкиров так не сражаются.
— Что от наших светлых? — задал вопрос лейтенант, когда спасшиеся стражи и ополченцы вбежали под арку вторых городских ворот.
— Ни одной бронированной морды не появилось. — с язвительностью ответил ему страж из тех что, впустив своих, тут же принялись закрывать и баррикадировать ворота. — У наших светлых без нас тьма проблем. Им бумажки и побрякушки спасать надо. Город уже списан и отдан на разграбление.
* * *Недоросль из младшей семьи клана Симада, служивший у правящей семьи в качестве посыльного, ворвался в сокровищницу, в которой шла лихорадочная суета.
— Демоны! — прокричал он. — Демоны лезут по стенам! Они уже в замке!
— Оставьте этот хлам, госпожа! — самурай-телохранитель бросился к женщине, выгребающей драгоценности из распахнутого настежь сейфа. — Надо уходить!
— Без этого хлама, — схватив кипу документов, леди Минако ткнула ими самураю в лицо. — Мы потеряем земли! Мы потеряем все! Мне нужны деньги на найм армии и взятки союзникам, так что сгребай все, что можешь, в мешки! Быстро! Быстро, я сказала, раскормленный дебил!
Глаза самурая расширились, лицо его окаменело.
— Тихо, тихо! — двое других телохранителей схватили сослуживца за руки. — Госпожа не в себе! Встаньте у двери, Кайто-доно.
Солдат крепко стиснул зубы и весь почернел от переполнившей его злобы.
Йокай тут же его нашел.
«Госпожа не в себе»? — замелькали мысли в голове самурая. — «Нет, просто ты для этой размалеванной глисты такой же раб, как любой простой крестьянин или горожанин. Она миллион раз сравнивала их со скотом, высмеивала слабость, безропотность и служение тем, кто их обирает. Думал, ты лучше, Кайто-доно? Нет, тебя она, все они, тоже презирают. Ты такое же рабское ничтожество! Служил им? Как собака. Защищал их? А они с презрением плюют тебе на спину. Вот эта тварь и ее сынок, два мразотных педофила, угробили силы всего клана, потеряли город и северный регион страны, а она все еще мнит себя кем-то из высшей расы! Продолжай служить ей, Кайто-доно! Быстрее делай все, что она сказала, тупорылый скот, раскормленный дебил»!
Тем не менее, солдат выполнил приказ. Встав на страже у выхода из сокровищницы, он глянул с высоты своего роста на перепуганного мальчишку-посыльного.
— Спрячься где-нибудь. Если ты не маньяк и не садист, лиса тебя не тронет.
— Мы… я с друзьями воровал на птицеферме зерно и яйца! И… и побил палкой змею…
— Не бойся, — ответил самурай, что охранял своих хозяев, пока те насиловали обколотых наркотиками малолеток, а потом сопровождал слуг, отправленных вынести и сбросить замученных до смерти жертв в яму под замком, которую главы клана Симада называли скотомогильником. — Лиса ругает детей за безобразия, только когда рядом нет настоящей добычи.
Леди Минако бросила в сторону болтливого стража свирепый взгляд и, подхватив на руки один из собранных мешков, поспешила к выходу. Двое телохранителей взвалили себе на плечи по мешку, а четвертый бросили проштрафившемуся стражу. Благородная дама и ее телохранители, быстрым шагом, готовые сорваться на бег, вышли в коридор.
— В северную часть дворца! — выкрикнула леди Минако на ходу. — Выбиваем окно и длинными прыжками мчимся на станцию! Паровоз уже ждет!
— Берегись!!!
Пол под ногами удирающих аристократов пошел ходуном, когда левая стена позади них, сметенная ударом, врезалась в правую и, своротив ее, грудой битого кирпича обрушилась на внутреннее убранство комнат.
— Погань… — Минако с ненавистью вытаращила глаза на слизистую черную массу, хлынувшую в коридор метрах в пятнадцати позади нее. Черная слизь, словно живая, приподнялась над полом и повернулась к четверым остолбеневшим людям.
— Бегом отсюда! — один из телохранителей взмахнул рукой. — Бегом!!!
— Госпожа! — черная слизь отхлынула на шаг, оставив на засыпанном каменным крошевом ковре фигуру молодого человека в обрывках лакейской ливреи. — Постойте! Куда же вы?
— Хироши…
Минако переменилась в лице, узнав мертвеца. От ее личного слуги, сданного на утилизацию, осталось совсем немного. Кусок верхней части туловища, голова и правая рука. Все остальное состояло из затвердевшей наподобие панциря черной слизи. И этот огрызок человека, насквозь пропитанный смертью, смотрел на свою убийцу с оскалом дикого зверя на бледно-синем лице.
— Задержать его! — прокричала леди своим стражам, а ком черной слизи отступил еще на несколько метров, оставив в изуродованном коридоре две громадные туши боевых коней. Покрытых шрамами от плетей, утыканных сломанным оружием, словно булавками. Мертвых, но продолжающих двигаться. — Задержать их всех!
— Да, госпожа! — самураи бросили на пол свои мешки и выхватили оружие.
Оставалось только изумляться храбрости этих солдат, особенно после того, как стены коридора справа и слева от них, окутавшись багрово-фиолетовым сиянием Ци, с грохотом раздались вправо и влево. Ломая картины, круша мебель, подвластная демону сила освободила место для работы чудовищных зубастых коней.
Этот кошмарный вид подстегнул леди Минако и она, развернувшись на месте, рванулась из расширяющейся зоны разрушений прочь.
Самураи же, под градом камня обрушающегося потолка, грозно взревели и устремились на чудовищ в атаку. Они не надеялись ни на победу, ни на выживание, но задачей для них стал выигрыш нескольких драгоценных секунд для госпожи. Телохранители ринулись в самоубийственный бой.
Двое из трех.
Самурай, на которого леди Минако наорала в сокровищнице, закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем резко обернулся, очерчивая в воздухе полукруг клинком меча.
Он был одного возраста с его госпожой и прекрасно знал, что в свою юность, та была чемпионкой гимназии по бегу. Да, с тех времен прошло сорок лет, но жизненных сил в генетически измененных людях запасено куда больше чем в обычных. На волне адреналина, тело вспомнит все и благородная леди умчится прочь быстрее стрелы. Быстрее ядра, пущенного из орудия. Йома слишком нерасторопны. Они не настигнут свою добычу.
За клинком остался слабо светящийся след энергии Ци, что молниеносно сорвался в полет. Обычный «Разящий Серп», какой самураи легко отражают щитом, доспехом или встречным ударом дзюцу «Разрыва», но ни щита, ни доспеха у леди Минако не было. Так же, как и отточенной реакции, необходимой для противодействия боевым дзюцу. «Серп» полоснул удирающую правительницу клана по ногам, на уровне бедер.
Драгоценная парча и тонкое кружево многослойной юбки брякнулись на пол, покатились и перепутались с отделенными конечностями благородной дамы, а верхний обрубок, вопя, пролетел немного дальше и тоже покатился, беспорядочно суча брызжущими кровью культями.
Мышцы самурайского тела рефлекторно сжались в месте ранения, пережав сосуды и остановив кровопотерю. Смешивая крики боли и грязную ругань, леди Минако попыталась подняться, но замерла в предчувствии гибели, когда свет уцелевших в коридоре ламп над ней заслонила подобная горе, темная фигура.
— К… Кайто! — обернувшись, леди узнала своего телохранителя. — Т… ты?!
Меч сверкнул, в стремительном рывке прикасаясь острием к горлу леди из клана Симада. Рядом с гудением разрубало воздух оружие, слышали тяжелые удары стали о закостеневшее мертвое мясо и лязг клыков о металл доспехов, а бывшая правительница мира и ее бывший солдат молча смотрели друг на друга. Взгляд человека, впавшего в ужас от предчувствии неизбежной гибели, и испепеляющий ненавистью взгляд марионетки, впервые задумавшейся над тем, кем она была все это время для своих кукловодов.