Альвинка (СИ)
Шкала здоровья просела, но критично:
«Здоровье 188/250»
Ещё где-то полчаса шкала заполнялась до отказа, и я смогла просчитать скорость регенерации здоровья: восстанавливалось две единицы в минуту. В два раза быстрее, чем бодрость.
Вновь у моей клетки ящер появился практически сразу, как бар жизни наполнился до предела. Создалось ощущение, что крокодил всё-таки видит мои статы. А когда я начну видеть хотя бы что-то??!
— Ну, мясо, соскучилось? Как тебе последний выстрел? По-моему, точно в яблочко и твоё дерзкое горлышко познало уготовленную судьбу. Когда будешь обслуживать воинов, у тебя будет пример настоящей боли, чтобы не раскрывать свой поганый рот попусту, — уверенный в том, что уже меня сломал, начал поучительную речь чешуйчатый. И как бы он нарочито не пренебрегал мнением окружающих девчонок, именно перед ними охранник красовался в первую очередь.
— Малыш, специально не стану тебя убивать, — оскалилась я, хоть и находилась в скованном положении. Вела себя так, будто это голова крокодила была зажата меж прутьев клетки, а вовсе и не моя. — Не могу лишить тебя возможности самому обслужить своих любимых воинов. Думаю, к тренировкам тебе нужно приступить немедленно, если хочешь успеть добиться хоть какой-то славы в этой жизни.
Ящер снова шагнул в сторону за соседнюю клетку. Опять попытается меня заткнуть? Силуэт хвостатого стал размытым, но движение пальцев удалось различить.
Глухой стук, очередная стрела пробила мне обе ягодицы, застряв в теле.
«Воин-ящер нанёс вам 10 единиц урона»
Ушлёпок быстрым, уверенным движением за мгновение наложил следующую стрелу и вновь натянул тетиву.
В надежде, что угадала цель следующего выстрела, не сводила скошенного взгляда с пальцев, подпиравших тетиву. Одновременно с хлопком распрямляющегося лука встала на цыпочки и всем телом потянулась назад. Корки засохшей крови на висках хрустнули, неожиданно для меня голова высвободилась из плена. Острие наконечника стрелы слегка оцарапало низ правой груди, а я по инерции продолжила отдаляться от стены прутьев, но не вся. Прибитые к полу ноги оставались недвижимы. Падая на пол, почувствовала хруст ломающихся древк, после чего мне осталось только вынуть их пернатую часть из себя. Зазубренные наконечники продолжали крепко сидеть в полу.
«Кровотечение, вам нанесено 2 единицы урона»
Будь это всё в реале, уверена: уже бы сдохла от боли. Ну, или, минимум, не приходила в сознание от неё же. А тут ничего, спокойно можно продолжать гнуть свою линию, доводя соперника до безумия наглостью и его бессилием причинить мне хоть какое-то страдание. Нет, у меня, конечно, оставался ужас стать игрушкой для постельных утех. Но знание того, что я в любой момент, презирая боль, могу уйти на респаун, придавало уверенности.
— Ух ты, какой затейник! К груди потянуло. Похоже, мамочка тебя не любила, сиськой не кормила, так ты теперь к моей кривыми ручонками тянешься. Она называла тебя крокодилом и предлагала папаше кормить такого троглодита самому, чтоб ты его хрен откусывал.
Весь этот неадекватный бред, призванный раздраконить чешуйчатого, я несла, особо не задумываясь, расхаживая по клетке, разминая шею и не сводя пристального взгляда с зеленокожего.
Щёлкнула тетива. Вместе со звуком я перекатом через голову ушла в противоположный угол клетки. Больше, чем стрела в заднице, движению мешал меч в руке.
— Теперь ты видишь, кто из нас сосунок? — Снова щелчок. Ушла боком вдоль ряда прутьев. — У меня всего лишь четыре квадратных метра для манёвра. — Плашмя бросилась на пол. Ещё одна стрела пролетела мимо. — Не охраняй тебя моя клетка, мы бы с девчонками уже жевали шиш-кебаб из крокодила.
Я всё продолжала пытаться найти в охраннике хоть каплю гнева или самолюбия, чтобы он потерял контроль, но увы. Мне очень не хотелось уходить на перерождение без его трофейной головы. Я уже вполне легко угадывала направление и момент выстрела, из-за чего все старания чешуйчатого уходили в молоко.
— Ну вот, сосунок. Больше поводов для увиливания нет. Бери меч в руки и попытайся расправиться со мной, как воин. Но ведь мы оба знаем, что ты всего лишь сторож.
Ящер, молча и не глядя на меня, с набухшими желваками быстро развернулся и пошёл прочь. Наверное, за новым пучком стрел.
— Что, пошёл спросить у маменьки, как жить дальше? — крикнула я вслед, не теряя надежды вывести хвостатого из себя. — Не трать время, я все расскажу: что было, что есть и что будет. Да и вообще, не будь ты таким дегенератом косоруким, сам мог бы понять: твой удел — разносить еду и не вякать.
Покопавшись в сундуке у лавки, охранник вернулся, звеня цепями в обоих руках. Массивные железные шары на концах кандалов волочились по полу, мерзко гремя.
— Ой, ты мне украшения принёс! — я наигранно похлопала себя по бедру в такт лязганью цепей. — Не стоило, право, ты меня так разбалуешь совсем.
Наконец грохот прекратился, ящер встал метрах в трёх от моей клетки.
— Брось меч и руки протяни, — изобразил приказ крокодил.
Повисла секундная пауза.
Осознав, что он серьёзно на это рассчитывает, из меня вырвался искренний истерический смех.
— Маленький бедный скудоумец, осознай: твои мечты и реальность отличаются кардинально. Так что, если ты хочешь отсос — сделай его сам себе, так у тебя хотя бы будет шанс.
Он явно растерял всё желание вести беседу, поэтому просто плюнул, бросил цепи и пошел к себе на лавку. Я ещё вяло пыталась привлечь к себе внимание, но ящер упорно делал вид, что не слышит. Начала жалеть, что потратила столько времени на него впустую, тем более, уже появилась жажда, и очень настойчивая.
Уже продумала максимально быстрый способ ухода на перерождение, но внезапно появившиеся гости залы заставили меня повременить. Посетители были экипированы не в пример лучше стандартной охраны. Подозреваю, уровнем они тоже были пожирнее. Хоть в окне сообщений при нанесении урона система и обозначала охрану как воинов-ящеров, эти юниты находились визуально ближе к статусу воинов.
Напрягла слух.
— Суман, вы наконец смогли приручить хоть одну рабыню? — спросил один из троих пришедших.
— Нет. Но теперь у меня есть смертница.
Глава 6
— Наконец, Суман, ты будешь пить наше сливовое заслуженно. Чаши давай, — пробасил один из пришедших, потрясывая бутылью, оплетённой лозой.
— Стрелами истыкал, а что ж не связал девку? — продолжил расспрашивать гость, не сводя с меня изучающего взгляда.
— Да она бешеная! — нервно процедил охранник, доставая из-под стола массивные глиняные кубки. — Я ей стрелу в зад, а она ещё просит и зубы скалит, выжидая момента, чтобы куда-нибудь их вонзить.
— Так это она от твоей глупости безумствует. Надо было в зад ей пихать не стрелы… — все ящеры, кроме Сумана, дружно, шепеляво заржали.
— И на клык бабы тоже любят брать, не раз проверено опытными воинами, — продолжили глумиться над сторожем гости.
— Ну да. Немой тоже был самоуверен, — хитро глядя исподлобья, решил контратаковать Суман. — Да делиться не захотел, не стал будить меня, полез к тёплой норке по-тихой. А вот когда я проснулся, успел лишь увидеть его обескровленную шкуру, — гордый реалистичным оправданием своей трусости, закончил он.
— Ничего, птенец, не бойся. Сейчас вот только сливового напьёмся, да кнуты с арканами возьмём. И никуда эта смертница уже не денется, — пробасил самый статный из пришедших.
Этот гад хвостатый прав. Точно никуда не денусь.
— За Немого! Хорошее дело он напоследок для друзей свершил! Не смог приручить, зато провинившуюся подарил нам для утех! — Кубки встретились, издавая глухой стук, и ящеры залпом начали поглощать содержимое.
Пора отсюда телепортироваться. Мой взгляд приковало к себе лезвие меча. За девчонок переживать нет смысла, разговор ящеров меня в этом убедил полностью. Кроме голодных суток им больше ничего не угрожает, но уж с этим я ничего поделать не смогу, даже если останусь смиренно ждать страшной участи быть использованной.