Альвинка (СИ)

— Что ты сделала с этой с мразью? — сквозь зубы, еле сдерживаясь и сотрясаясь всем телом, спросила Мышка, показывая на висящее тело ящера.
— Это вообще замечательное умение. Для его получения нужно лишь плевать, стараясь попасть в одну точку, как в мишень. Долго, очень долго. От жажды и иссушения в процессе тренировки я чуть не умерла, но результат того стоил. Теперь их можно не только убивать, но и стравливать между собой, если прежде не издохнут от яда. Главное, сестрички, не торопитесь выходить из клеток и как можно больше убивать хвостатых. Развивайте навыки и используйте все возможные средства их достижения. Потому что когда вы порешите определённое количество чешуйчатых, переродитесь в дисциплинарии, скованные по рукам и ногам. И эти твари предоставят вам всего два варианта на выбор: сидеть на цепи, сходя с ума, или стать такими же гнусными, как и они.
— Говоришь, мы только приобретаем со смертью… — тихо сказала Мышка. Девчонка быстро развернула мачете, направляя себе в живот. Острие вошло в плоть. — Как же больно, сестра, — прохрипела узница, падая на колени.
— Мышка, глупенькая. Зачем ты так торопишься? Больше никогда не спеши и не лишай себя возможности увидеть новое и получить опыт.
— Больно, больно… Внутри всё жжёт, — роняя слёзы и кровавую слюну, причитала девушка.
— Когда захочешь в следующий раз уйти на перерождение, используй быстрые способы. А так, думаю, можно долго мучиться и не достичь цели.
— Прошу, помоги. Боль страшная, — осторожно, и еле шевеля губами, снова подала голос Мышка. Мачете продолжало торчать в животе, а узница боялась пошевелиться, чтобы не потревожить лезвие.
«Мышка, рабыня Цевитата, уровень 2
Здоровье 72/100»
Наверняка она настрадается, но выживет. У девчонки нервный срыв, и «корвалолом», которого здесь нет, его не заглушить. Снова придётся брать инициативу в свои руки. Тёмный клинок еле дотянулся, чтобы войти в лоб бедняжке сантиметров на пятнадцать. Сделать что-нибудь более смертоносное не давали преграждающие прутья и расстояние между нами.
«Вы нанесли 72 единицы урона рабыне Цевитата»
От моих страшных действий зал охнул. А вы как думали? Мне и самой ни капли радости, внутри одна сплошная жалость. Но не я создавала эту Игру и разрабатывала идиотский сюжет, встраивая вас в него. Поэтому, сестрички, исходим из того, что есть.
Пока я разбиралась с узницами и объясняла им суть происходящего, тело чешуйчатого начало на глазах пропадать. Я ещё могла успеть остановить процесс исчезновения и продлить передышку, но, не видя в этом смысла и поддаваясь желанию поскорее искалечить кого-нибудь из тиранов, не стала кромсать тушку. Вместо этого начала копошиться в кучке изодранной одежды в поисках ключа от клеток. Найдя искомое, бросила на лавку.
— После растворения чертей у вас будет не больше пары минут до прихода новых. Сейчас должны появиться три слабых ящера, — продолжала я рассказы, подтаскивая неопустошённую даже на половину тачку с едой поближе ко входу и присаживаясь за ней. Сутулые тюремщики даже в экстремальных условиях решили сэкономить и раздали девчонкам далеко не всё.
Дверь без скрипа еле слышно распахнулась. По полу забухали тяжелые шаги. Выждав мгновение, встала во весь рост с обнаженными клинками мрака. Трое слабых ящеров, все ниже десятого уровня, были неприятно удивлены обнаружить здесь реального противника в моем лице.
Лучник, стоявший ближе всех ко входу, уже был готов ретироваться в тоннель.
— Кто хочет умереть первым, пусть шевельнется. — Мои слова сработали как надо, вся троица замерла. Казалось, они боялись вздохнуть. — Ты, с луком, медленно закрой дверь. — Крокодил плавно, будто стараясь перенять повадки слизня, выполнил приказ. — А теперь так же медленно и спокойно убрали своё оружие и сняли одежду. Кладите вон в тот шкаф, — указала я на полку метрах в десяти от входа. Дождавшись полной наготы чешуйчатых, продолжила командовать: — Не стесняемся, проходим все втроём вон в ту клетку и чувствуем себя как дома, — указала я на клетку Мышки, которая недавно пропала. После того как хвостатые втиснулись в небольшое пространство тюрьмы, я заперла их дверь на замок.
 
Какой смысл убивать этих? Может, повезет встретиться во второй раз с убернагибатором? Возможно, заработаю пару уровней, но, так или иначе, меня убьют, и я отправлюсь на перерождение в дисциплинарий.
Камни под потолком, освещающие зал, принялись неспешно тускнеть, сигнализируя о конце дня.
Бросила взгляд на клетку с прижухшими ящерами, которые стояли, во все глаза отслеживая мои действия и ожидая жестокого подвоха.
— Вместо того, чтобы резать, хочу развеяться беседой. Вы, твари гнусные, не против?
— Сестра, поверь, расскажем всё что захочешь, — ответил Диом, лучник девятого уровня.
— Вот и ладненько. Сразу предупреждаю: почую ложь или недомолвки, начну вас кромсать в самых неприятных местах, медленно и с остановками.
— Врать тебе, сестра, мы не станем, — вновь за всех ответил лучник.
— Как же мерзко звучит из ваших хлеборезок слово «сестра», — скривилась я. — Больше так ко мне не обращайтесь. Если не знаете, как лучше, зовите убийцей мерзких крокодилов. — Я обнажила клинки и просунула их внутрь клетки, впрочем, не торопясь кого-нибудь на них насадить. Чешуйчатые разом отпрянули, прижимаясь спинами к противоположному ряду прутьев.
— Мы поняли тебя, госпожа убийца мерзких крокодилов.
— Ой, а так даже лучше, — убирая клинки из клетки, поддержала я лизоблюдство рептилоидов. — Ну что, вонючки, хватит оттягивать момент. Пора уже поговорить по душам. Вопрос первый. Как выйти на поверхность?
  
Глава 22
 
— Госпожа убийца мерзких крокодилов… Выход под свет солнца совсем недалеко. Всего в восьми залах от нас, — лучник с готовностью начал рассказывать, а потом смолк, глядя на меня с чувством выполненного долга.
Восемь залов. Несмотря на туманный намёк и вправду, недалеко. Только какие это залы? И почему чешуйчатый зыркает из клетки так, будто его только что короновали? Выбить бы с тебя всю спесь, но сейчас мне нужна информация.
— Ты вот чего замолчал? Какие залы, какие проходы куда ведут? Давай детальнее, — потребовала я, искоса нехорошо поглядывая на Диома, помахивая тёмными клинками для острастки.
Двое ящеров, совсем мелких, четвёртого и пятого уровня в унисон двинулись за спину лучника. Будто за что-то нерушимое и вечное, а он с готовностью заслонил их собой, попутно отвечая на заданный вопрос:
— Мы сейчас находимся в мешке распределения. Из него один выход — в центральный зал кластера. Оттуда берут начало восемь ходов. Три ведут в соседние кластеры, четвёртый на средний уровень. Оставшиеся проходы ведут в такие же мешки. Только один из них предназначен для нашего жилья, остальные — под распределение рабынь, — не запинаясь и не заикаясь, складно рассказал Диом. С некоторым перекосом в терминологии, но вполне понятно и доходчиво. — Первый тоннель справа от нашего дома в любом кластере всегда ведёт на поверхность. Домом я называю наш жилой мешок.
Насколько мне хватило понимания, дом чешуйчатых — точно такой же условный «мешок», как и помещение с клетками. С этим разобрались, осталось добавить немного конкретики.
— Как определить тоннель, ведущий в ваш жилой мешок из главного помещения?
— Трибуна всегда смотрит лицом на вход в Дом. А слева от него уходит тоннель на средний уровень Великого Цевитата.
Я в уме прикинула: восемь центральных залов. Можно быстро пробежать. Ящеров в них днём я ещё ни разу не встречала. А по ночам скользкие твари, по идее, должны сидеть в своём мешке и развлекаться со служанками. Сейчас ночь, и просто глупо упустить шанс сбежать прочь из этого мерзкого Цевитата. А там, на поверхности, поднабраться сил и помощников, вернуться и разворотить это змеиное гнездо… С фейерверками и победоносным хохотом освобождённых девчонок.
 
— Днём ваших в зале нет. А ночью как?