Сделка с вечностью (СИ)

Феш и Рошана переглянулись. Мать выглядела испуганной.
— Напишите в Миссолен, проверьте эти сведения, — добавила Десари. — Быть может, тогда станете мне доверять.
— У меня нет причин считать Десари обманщицей, — вступился Фештан и обернулся к девушке. — Почему ты не сказала раньше?
Эннийка пристыженно отвела взгляд.
— После всего, что ты тогда рассказал, я не была уверена, что ты захочешь знать новости.
— Больше никогда так не делай! — рявкнул он. Десари отпрянула. — Прости. Я не хотел.
Айша, быстрее всех вернувшая самообладание, сбросила плащ и уселась прямо на землю.
— Будем считать, проверку ты прошла, юная Магистресса. Мне тоже кое-что о тебе известно. — Она похлопала по плащу, приглашая всех сесть. — А теперь слушайте, что я узнала в Латандале. И ты, Десария, слушай особенно внимательно.
* * *
— Почти пришли, — оповестила Рошана — Смотрите под ноги.
Руины Валг дун Шано почти расчистили над земной поверхностью, но внизу, в бесконечных лабиринтах подземелий, работы оставалось еще на несколько лет. По приказу советников слуги успели расчистить лишь узкую дорогу к месту, где некогда размещался артефакт, уничтоженный эннийскими магусами. Десари аккуратно ступала по шероховатым от каменной крошки плитам, освещая себе путь факелом.
— Это был величественный зал, — сказал Фештан и поднял лампу выше. — Гляди, на этих стенах сохранились барельефы. В них рассказана наша древняя история.
— Сохранилось далеко не все. — Рошана, шедшая впереди, остановилась. — Нам удалось спасти очень немногое.
— Но у эннийцев должны были остаться описания, — предположила Айша. — Они же торчали здесь столько времени.
Рошана покачала головой.
— Магусы увезли записи с собой. И их работа тоже пострадала.
Десари шагала позади Фештана, то и дело касаясь обломков кончиками пальцев. Поток, в который она уже входила почти привычно, здесь ощущался особенно сильно. Она прежде не бывала в таких местах, но чувствовала, сколь древним оно было.
— Вы говорили, Руфал построил это место? — уточнила она.
Рошана подала плечами.
— Возможно.
— Теперь я думаю, что оно могло существовать и до Руфала, и даже до самих вагранийцев, — отозвалась Айша. — Латандаль древен, но города латанийцев построены на месте чего-то более старого. И никто не знает, сколько лет этим Сердцам. Сможешь это выяснить, Десария?
— Не обещаю, — засомневалась эннийка. — Я не могу предугадать, что увижу. Если вообще увижу.
— Выяснишь — хорошо, — подбодрил ее Фештан. — Но помни, ты здесь с другой целью. Ты обещала найти Руфала.
Десари кивнула. Теперь она начинала видеть мозаику, что складывалась перед ней. И полотно это было столь масштабным, что Десари не видела себя среди кусочков. Латанийцы рассказали Айше, как восстановить Сердце Ваг Рана. Но для этого им требовался человек с даром провидца, чтобы найти Хранителя Руфала. Они рассказали Айше о Десари — выходит, латанийцы знали гораздо больше, видели гораздо больше. Но отчего не делились этим знанием до конца?
Рошана вывела их на расчищенный пятачок шириной в десяток шагов.
— Вот здесь был бассейн с той странной водой, — сказала она и указала на обломки купели. — Река все еще рядом, но отсюда она ушла.
— Обломки Сердца у вас? — спросила Десари.
Айша подошла к купели, развязала мешок и по одному выложила на высохшее дно остатки артефакта.
Десари подошла к бортику купели и села, рассматривая осколки.
— Что будешь делать? — спросил ее Фештан.
— Не знаю. Это всегда выходит по-разному. — Она подняла глаза на вагранийца. — Это сильное место, поток может затянуть меня слишком глубоко, и сама я не смогу выбраться. Если начнешь чувствовать неладное, просто возьми меня за руку. Так делала Артанна, когда меня вытаскивала.
— Я еще ничего подобного не...
Десари улыбнулась.
— У тебя все получится. Но не торопись, я постараюсь выйти из потока сама.
Фештан продолжал встревоженно глядеть на нее, но Десари знаком велела ему отступить. Она забралась внутрь разбитой купели и положила факел на бортик, чтобы были видны обломки Сердца. Вагранийцы молчали. Айша напряженно ждала, Рошана с благоговением следила за каждым движением рук эннийки. Фештан замер в страхе перед неизвестностью — однажды ему уже досталось от этого бассейна, и повторять подвиг не хотелось.
 
Десари села напротив обломков спиной к вагранийцам, скрестила ноги и, вытянув руки вперед, прикоснулась к обломкам, концентрируя на них поток.
— Дай мне видение, — шепнула она. — Покажи мне Руфала. Пожалуйста.
Она закрыла глаза, ловя движение эфира. Вокруг осколков она чувствовала слабую пульсацию, словно в остатках Сердца еще билась жизнь, но ощущалось это едва-едва. Не размыкая век, Десари наощупь принялась собирать осколки в единую сферу — каким и должно было быть живое Сердце. Пальцев не хватало, чтобы объять весь шар, и она подалась ближе, помогая себе ногами.
— Что она делает? — глухо спросил кто-то издалека.
Десари не ответила. Требовалась сосредоточенность. У нее только-только начало получаться. Удерживая расколотую сферу, она сконцентрировала поток на ней. Мгновением позже шар вспыхнул: ослепительное белое сияние залило зал, руины каменных стен зачернели, словно обломанные зубы древнего чудища. Кто-то вскрикнул.
Свет погас. Десари выпустила шар из рук, осколки выскользнули из ее пальцев, а сама она рухнула в поток видений.
* * *
Едва вспышка света погасла, Феш услышал стук обломков. Увидел, как сгорбилась Десари, завалилась на бок и медленно сползла на дно бассейна. Айша метнулась было к ней на помощь, но Феш остановил ее.
— Рано. 
Он осторожно обошел бассейн вокруг.
— У нее видение. Нельзя прерывать.
— С ней часто такое? — спросила советница. 
— Так сильно при мне впервые. Но это точно видение. Глаза бегают, видишь. Она смотрит.
Феш сел на бортик, следя, чтобы ненароком не коснуться девушки. Поначалу она просто лежала без движения — лишь ресницы трепетали, словно Десари видела сон. Но вдруг ее пальцы зашевелились, сжались в кулаки. Спина выгнулась, шея вытянулась, словно Десари пыталась вырваться из неведомых пут, прорваться сквозь что-то плотное. А затем ее затрясло так сильно, что эннийка начала биться головой о дно бассейна.
— Хватит! — рявкнул Феш и перепрыгнул через борт бассейна, спеша на выручку. — Я ее вытаскиваю. Отойдите!
Он подполз к Десари, зубами сорвал перчатку с руки и, положив одну руку девушке под голову, прикоснулся голыми пальцами к ее лицу.
— Давай, возвращайся.
Десари закричала, не приходя в сознание. Лицо исказила гримаса мучения.
— Что ты с ней делаешь? — Рошана бросила факел и подбежала к сыну. — Ей больно.
Феш оттолкнул мать.
— Давай, Десари, — шептал он ей в ухо. — Это я, Феш. Вернись ко мне.
Она забилась еще сильнее, вцепилась в его руку с такой силой, что Феш вскрикнул от неожиданности — наверняка сломала ему палец. Феш вырвал руку и снова приложил ее ко лбу эннийки.
— Вернись!
Он тряхнул ее со всей силы, и Десари обмякла. Пальцы разжались, складки на лбу разгладились.
Десари распахнула глаза, с трудом сфокусировала взгляд, повернулась на бок и сплюнула сгусток крови. Феш заметил, что кровь у нее пошла и носом.
— Ты цела?
Эннийка перевела взгляд на Айшу.
— Он... Он не хотел, чтобы я его увидела, — хрипло проговорила она. — Но я победила. Я знаю, где его искать.
Айша опустилась на колени возле девушки, пробежалась кончиками пальцев по ее лицу, взяла за руку и закрыла глаза.
— Цела. Жить будешь.
Десари слабо улыбнулась.
— Сердце еще живо, вы видели. Латанийцы были правы.
— А Руфал? — Айша с надеждой взглянула на девушку. — Ты знаешь, как до него добраться?
Эннийка кивнула.
— Оказывается, я знаю его довольно давно. Просто лишь сейчас смогла его увидеть. — Она повернулась к Фештану. Он не разжимал объятий, боясь, что она снова провалится в этот кошмар. — Спасибо, что вытащил. И нам нужно в Миссолен. Я найду его там.