Сделка с вечностью (СИ)

— А память... Все никак?
— Да чего ты до меня докопался? Я знаю, что ты меня знаешь, но я тебя не помню. Лицо вроде знакомое, и смотришь ты на меня так, словно у нас общие дети есть. Но. Я. Тебя. Не помню.
— Может и к лучшему, — тихо ответил Симуз.
— Может. Не знаю, на кой ляд я сдалась Магнуссену, но пока кормит и дает кров, буду сидеть тихо. А коль что вспомню, скажу тебе. Но пока сиськи мне не выкручивай, понял?
Медяк ухмыльнулся. Он верил ей и хотел бы рассказать Артанне больше о ней же самой, но не был уверен в том, что время для этого было подходящим. Да и обстановка в лагере противника к откровениям не располагала. Пусть живет и не знает. Так проще.
Он довел ее до палатки, усадил на скамью и полил из кувшина на руки, чтобы Артанна умылась.
— Спасибо, Алас.
Симуз кивнул.
Артанна вытерла руки о край рубахи и уставилась на него одним глазом.
— Прости, если я где-то нагрубила. Меня саму бесит, что я ничего не знаю. И я вижу, что ты знаешь обо мне гораздо больше, но почему-то не говоришь. Ты мужик умный, тебе виднее. Может пока и правда лучше пожить без забот и с отшибленными мозгами.
— Без обид.
— Спасибо.
Симуз кивнул на прощание и поспешно вышел. Не сразу понял, что ему было тяжело находиться с ней наедине. Не знал, как с ней говорить, не знал, как на нее смотреть. И тяжелее всего ему давалось осознание, что она стала такой из-за него и Десари. Чудом выжила, но что это была за жизнь? Калека, без прошлого и с весьма сомнительным будущим. Если бы рунды узнали, кого взяли в плен, долго бы Артанна не прожила.
Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, по привычке потянулся за трубкой, но передумал, увидев оживление у палатки Вигге. Рунды так и не захотели располагаться в захваченном Тиро, надеясь на скорое продвижение на юг. Симуз почесал затылок и направился к палатке Вигге, а увидев там Брайса, прибавил шагу.
— Что там такое? — спросил он у Торва. — Кто опять кого убил?
— Тихо ты! — шикнул рунд. — Гонец прибыл. От Огнебородого! Нашел нас наконец-таки.
— И чего? 
— Живы они! И Магнус, и Волдхард! Отнесло одних к Анси, других под Бениз. Но собрались, встретились. Даже Анси ограбили. Сейчас идут в нашу сторону, вроде как должны соединиться под Амеллоном. — Торв сгреб Симуза в объятия и расхохотался. — Ты погляди, Алас! Еще ж не все потеряно, вот как! Еще зададим южанам жару!
Симуз вымученно улыбнулся и кое-как высвободился из хватки здоровяка.
— Отличные новости, — улыбнулся он. — Видать, пир будет.
— А то!
— Ну и славно. Пойду узнаю, чем могу быть полезен герцогу.
— Давай-давай...
Симуз шарахнулся в сторону от толпы — на пятаке у костра Вигге собралось уже несколько десятков воинов. Шумели и славили богов так, что закладывало уши.
Симуз направился к Ениху-птичнику. Миссолен должен бы знать новости.
  
4.5 Латэнь
 
Едва отгремели празднества по случаю рождения королевской внучки, Айша засобиралась в дорогу. Латанийское гостеприимство било по голове, как шипучее гацонское вино: дорого, шумно, сладко, а наутро судорожно пытаешься забыть грехи, совершенные накануне. Айша впервые видела, как в ночных небесах зажглись сотни огней фейерверков — в Ваг Ране такого не знали. Попробовала множество блюд из фруктов, что не росли на материке. И стерла до мозолей ноги, танцуя с местными вельможами. Принц Янелей, хотя и относился к своим обязанностям распорядителя с насмешкой, все же дело свое знал. И Айша нисколько не удивилась, обнаружив его наутро в своих покоях. Следовало отдать должное его высочеству, тайны он умел хранить не хуже, чем устраивать пиры.
Договор о взаимопомощи подписали в торжественной обстановке двумя днями позже, и с той поры вагранийцы принялись снаряжать корабль домой.
Уезжать из Латэни не хотелось — слишком прекрасен был город, хотя Айше почти не довелось погулять по его улицам. И отбывала советница с обещанием самой себе непременно сюда вернуться.
День отъезда выдался погожим: на небе ни облачка, ветер в бухте ласково трепал флаги. Сверкали слюдяными прожилками величественные стены, и Айша невольно залюбовалась красотой южного города. Вместе с кораблем вагранийцев Латанийцы решили отправить три своих судна, груженые сундуками с золотом, мешками с зерном и тканями. Айша не смела об этом просить, но король Эйсваль распорядился отправить первую помощь немедленно.
 
Хранительница Юимриль не смогла спуститься, но тепло попрощалась с Шано и познакомила ее с жрецом Венлеем, которого отправила обследовать место гибели вагранийского Сердца. Айша не возражала. Сейчас она была готова согласиться на что угодно, лишь бы скорее добраться до Рантай-Толла и сообщить своему народу о появившейся надежде.
Айша прибыла в порт пораньше, чтобы лично проконтролировать обращение с грузом. Кроме того, ей хотелось побыть одной и полюбоваться очертаниями суши перед отъездом. Морские путешествия она не любила еще и по причине однообразия пейзажей.
— А вы ранняя пташка, почтенная Шано.
Айша обернулась на голос Янелея. Принц привалился к каменной стене и любовался морем. Советница поклонилась.
— Вы, видимо, тоже.
— На самом деле я люблю поспать подольше. Но в день отъезда, увы, пришлось проснуться до зари.
— Значит, вы тоже уезжаете?
— А разве мой отец вам не сказал? Ах, Лейлун, вот же негодяй! — Театрально возмутился принц. — Он должен был передать волю его величества. — Янелей ближе подошел к Айше и широко улыбнулся. — Я еду с вами.
— И зачем же?
— Как зачем? Кто-то должен убедиться, что зерно и золото достигнут места назначения.
— И с каких пор короли отряжают на это своих детей?
— С тех самых, когда дети просят об этом королей. — Янелей обошел вокруг Айши, активно жестикулируя, почти с гацонской страстью. — Верьте мне, я валялся у его величества в ногах, умолял его и, кажется, даже пустил слезу отчаяния.
— И король сжалился.
— Разумеется. Как можно противостоять моему обаянию?
— И правда, — в шутку подыграла вагранийка. — Я в опасности! Теперь еще, вероятно, окажусь с вами на одном корабле. Горе мне. Я пропала.
Янелей заливисто расхохотался и без страха запрыгнул на парапет стены.
— Ох, Шано Ройтш, я мечтал о Ваг Ране всю жизнь. Грезил им. Читал все доступные книги. Отдавал купцам лучшее вино, лишь бы услышать красочные рассказы тех счастливцев, что там бывали... И как я мог упустить возможность отправиться в вашу страну, едва она представилась? Клянусь, я бы убил за это.
Айша подошла к парапету и аккуратно заглянула вниз. В отличие от Янелея, бояться высоты она так и не разучилась.
— Я предупреждала, что сейчас там особо не на что смотреть, — тихо сказала она. — Руины, люди в горе, голод и болезни.
— Уверен, вы лукавите. Наверняка там осталось много прекрасного.
— На севере. И в горах. Но сейчас не до них.
— Можем поспорить. Если я не впечатлюсь Рантай-Толлом, то буду вам должен.
— Не считаю правильным спорить с принцем, — мягко улыбнулась Айша.
— А зря. Со мной легко спорить, потому что я умею признавать неправоту. — Янелей спрыгнул с парапета и встал бок о бок с вагранийкой. — Как бы то ни было, почтенная Шано, все складывается очень хорошо. Быть может, лучше, чем мы могли себе представить. Вы получили союз, деньги, провизию. И прекрасного собеседника. А если вы пожелаете не ограничиваться одной лишь беседой...
Именно это ее и смущало. Латандаль слишком легко пошел на переговоры. Слишком тепло принял полунищее посольство вагранийцев. И слишком большую услугу оказывал, не особенно требуя платы. И теперь Эйсваль навязал Айше сына — наверняка самого ушлого и языкастого из всех своих отпрысков. Чутье подсказывало Айше не доверять ему ни в коем случае.
— Пожалуй, — ответила она. — Все гораздо лучше, чем я могла помыслить. Садитесь на мой корабль.
— Даже так?
— Разумеется, — сладко улыбнулась Айша. Хотел играть — игру он получит. Ей было не впервой пользоваться своей красотой. — Дорога длинная, в море — тоска. И раз вы сами пришли ко мне, то я глаз с вас не спущу.