Сделка с вечностью (СИ)

Истерд взглянула на церковника.
— Вот какова ваша цена за меня? Эллисдорская церковь?
— Брата Аристида здесь нет, — пожал плечами монах. — А из штанишек его ереси я вырос достаточно давно.
Умбердо окликнул стражу. Рейнхильда вышла первой, избегая смотреть Истерд в глаза.
  
4.3 Миссолен
 
— Я найду тебя. Обязательно найду.
С тех пор, как голос покинул ее, Десари практиковалась в своих «полетах» каждую ночь. Порой ей удавалось быстро сосредоточиться и войти в поток, чтобы попасть в нужное время и место, но чаще ее кидало совершенно не туда. Сложность была и в том, что Десари съедало любопытство, интересно было все. А потому контролировать себя оказывалось трудно. Задумывая попасть в Древнюю империю, она оказывалась в Латандале или Гацоне наших дней, видела незнакомых людей и не могла заставить себя уйти: слишком долго она пробыла взаперти в Эннии, и теперь неосознанно старалась наверстать упущенные знания.
— Ладно. Нужно сосредоточиться. — Десари упала на кровать, закрыла глаза и приблизилась к потоку, который за время тренировок стал почти осязаемым. — Я хочу увидеть обладателя голоса. Или того, кто может вывести меня на него.
Под ложечкой засосало так, словно она прыгнула с высокой скалы. Казалось, внутренности закрутило, твердая поверхность ушла из-под спины, и Десари провалилась в жидкую живую тьму.
Открыв глаза, она не сразу поняла, что снова очутилась в теле человека, смотрела на мир его глазами. И мир этот был почти лишен света.
— Нам нужно больше людей, — проговорил резкий женский голос за ее спиной. — Мы не справляемся, Мезур. Я уже не уверена, что стоит продолжать.
Десари понимала, что говорили по-вагранийски, хотя не знала этого языка. Почему-то дар понимать любое наречие открывался у нее лишь тогда, когда она применяла свои способности. Мезур, глазами которого она смотрела, молчал. Десари чувствовала его скорбь, отчаяние и невыносимую усталость.
— Мы будем разбирать завалы до тех пор, пока не откопаем подземный храм, — наконец ответил ваграниец. — Таков приказ Шано.
— Три десятка крепких мужей нужны мне наверху!
— Приказ Шано, — глухо повторил Мезур. — Когда вернется Шано Толл или Шано Ройтш, поговори с ними. Но до той поры мы будем разбирать завалы.
Мезур развернулся и зашагал вглубь пещеры. Он не особенно смотрел по сторонам, но Десари смогла разглядеть его глазами руины древнего и некогда величественного сооружения. Свет исходил лишь от факелов да масляных ламп — рабочие как могли прилаживали светильники к острым краям камней.
— Мы должны спасти барельефы, — шепотом сказал сам себе Мезур. — Наша история, наша память. Это единственное, что у нас осталось.
Десари быстро сопоставила увиденное. Руины, вагранийцы — ее занесло в современный Рантай-Толл, разрушенный после землетрясения. Но как это могло быть связано с обладателем голоса? Неужели он был вагранийцем?
Держать контакт с Мезуром почему-то оказалось очень сложно. Десари еще немного побыла в его голове, убедилась, что ваграниец снова приступил к разбору завалов. Больше ничего интересного она не обнаружила и ушла. Поток подхватил ее — возвращаться всегда было немного проще — и она распахнула глаза в своей комнате.
В окно заглядывал узкий серп луны, горизонт оставался темным. Лишь слуги, поднимавшиеся на раннюю смену, тихо переговаривались под окнами. Десари потянулась к столику и отпила глоток воды из заготовленной чаши, затем снова упала на кровать. У нее было время на еще одну попытку.
— Почему мне показали руины? Что было разрушено? Я хочу увидеть причину. Прошу, покажи мне ее, кем бы ты ни был, прошу, покажи...
Она не успела договорить и даже закрыть глаза: на этот раз не Десари привычно вошла в поток, а поток влился в нее, выбив весь дух. Она вскрикнула, когда перед глазами завертелась комната, внутренности вновь подпрыгнули и, казалось, перемешались у нее в теле. На перестала чувствовать руки и ноги, а голова отяжелела настолько, что девушка выгнула спину от внезапного напряжения.
 
— Ох боги...
— Ты еще кто?!
Она вздрогнула, услышав голос. Чужой голос — совсем не тот мягкий, вкрадчивый и по-отечески заботливый. Нет, этот голос был груб и скрежетал, как несмазанные петли калитки на ветру.
— Ну? Чего тебе?
Десари изо всех сил напряглась, пытаясь сфокусировать зрение. Смотреть было тяжело — помещение, в котором она оказалась, заливал плотный молочный свет.
— В третий раз повторять не буду, — проскрипели сквозь пелену света. — Покажись и назовись.
— Меня зовут Десария. Я кое-кого ищу.
— Ты кое-кого нашла.
— И кого же? Покажись — и я покажусь.
— А ты нахалка, я погляжу, — скрипуче усмехнулся незнакомец. — Нечасто мне попадаются нахалы. Ладно.
Свет ослаб, и Десари заметила, что он исходил от какого-то предмета, расположенного в центре помещения. Она огляделась и поняла, что находилась не то в храме, не то в гробнице. Потолок был высоким, но ниже, чем во дворце дяди Демоса. Пол покрыт бронзовыми плитами с рисунками, стершимися за многие годы. Стены из красного камня с золотистыми прожилками отражали свет загадочной сияющей сферы.
— Покажись-покажись, дева. Дай на тебя взглянуть.
Десари шагнула вперед. Из-за сферы вышел старец — древний, как предание. Некогда высокий и статный, он горбился, словно все прожитые годы навалились на него всем скопом и тянули к земле. Длинные седые волосы спутались и не знали гребня очень давно. Глаза впали, под ними пролегли глубокие морщины, да и весь этот старик скорее походил на сушеную сливу.
— Где же я оказалась? В храме?
— Можно и так сказать. Я Кайран, Хранитель Сердца Эннии.
— Сердца?
Старик указал на сияющую сферу и, казалось, удивился.
— Раз ты смогла до меня достучаться, я думал, ты знаешь, во что лезешь.
— Я оказалась здесь случайно.
— Ой ли? — хохотнул старик. — Провидцы вроде тебя нигде не оказываются случайно. Зачем пришла? Или это ты теперь меня сменишь? Согласен, я затянул с поиском преемника, но сейчас не до этого...
— Я не понимаю...
Старец внезапно выпрямился и навис над Десари. От испуга она отпрянула.
— Слушай, девица, у меня не так много времени и еще меньше сил. Прекращай мекать и бекать. Говори по делу.
Десари начала закипать, но лишь страх и любопытство заставили ее сдержаться.
— Некоторое время назад, уже после того, как у меня открылся дар, ко мне стал приходить голос. Я никогда не видела его обладателя — только слушала. Он научил меня использовать дар и путешествовать... По времени и странам, не знаю, как это правильно назвать. Но я могу видеть мир чужими глазами и могу бывать в прошлом. Или видеть о нем видения — пока плохо получается это контролировать.
— Голос? Какой голос?
— Приятный, — раздраженно бросила Десари. — Говорю же вам, я его не видела.
— И зачем он с тобой связался?
— Не сказал. Точнее, сказал, что я все пойму и узнаю в свое время. Но мне не сиделось...
— Это я уже понял. Как ты меня нашла?
— Сама не знаю. Я хотела найти обладателя голоса, загадала это желание перед тем, как применить дар... И оказалась в Ваг Ране, в руинах храма, где сейчас разбирают завалы. Ничего не поняла и загадала узнать причину...
— И очутилась здесь. — Старец снова сник и сгорбился. — Я уже почувствовал, что Сердце Ваг Рана разрушено. Вот почему ты пришла сюда. Тебе показали Сердце.
— Что оно делает?
— Хранит силу и знания этой земли. Всей земли. А ты, видимо, кандидатка в Хранители, раз можешь добраться до таких знаний.
— Мне никто никогда ничего не говорил...
— Еще бы они сказали. Ты же не латанийка — вижу, что не латанийка. Эти знания хранят только островитяне. Высокомерные спесивцы, прикрывающие своей бездействие духовностью и мудростью предков. Паразиты на руинах истинных правителей мира. Тьфу!
— Теперь я точно ничего не понимаю.
— Мала еще, чтоб понять, — рявкнул Кайран, отвернулся и принялся расхаживать вокруг сферы. — Но это знак... Точно знак. Руфалий шарик, значит, кокнулся. Глядишь, и сам помер. Нет... Может и не помер. Не вижу... Слаб.