Сделка с вечностью (СИ)

Аллантайн украдкой бросил взгляд на секретаря. Брат Кюндаль сидел точно статуя. От этого помощи не дождешься.
— Какие условия предлагает вождь Магнус? — наконец решился спросить герцог. Если уж его подталкивают к предательству, пусть хотя бы выложат все.
Ойвинд Долгий язык отставил кружку подальше и сложил руки на столе.
— Как вашей светлости наверняка известно, несколько лет назад мы заключили союз с Грегором Волдхардом из Хайлигланда, — начал он.
Брайс фыркнул.
— Мятежник и еретик.
— Очень способный еретик, — заметил старик. — И у него серьезная армия. Такую не стал игнорировать даже Рундкар, а ведь у нас каждый человек — воин. Грегор Волдхард давно замыслил Священный поход на Миссолен, ваша светлость. И сейчас король к нему готов. Рундкар решил присоединиться к его амбициям.
— Это мне известно. Настолько присоединился, что в Хайлигланде теперь королева-рундка.
Брайс сморозил это с большим пренебрежением, чем рассчитывал. К чести Вигге, даже если он и оскорбился, то не показал этого ни единым движением лица.
— Но важнее всего, что путь на Миссолен лежит через земли Освендиса, — добавил сын вождя. — Мы здесь для того, чтобы определить судьбу вашего герцогства.
Аллантайн нервно сглотнул. Он заметил, что так и застыл с приподнятой кружкой пива, не сделав ни глотка. Брат Кюндаль глядел в одну точку поверх головы герцога, словно мысли его витали где-то очень далеко.
— Значит, либо я присоединяюсь к вам и присягаю на верность вождю Магнусу, либо вы растопчете мою страну, — хрипло подытожил Брайс. — Вот ваше предложение.
Ойвинд Долгий язык кивнул:
— Присягать не обязательно. Вы можете лишь пропустить войска, обеспечить необходимые условия для подхода к Бельтере — и тогда ваши земли останутся нетронутыми. Однако вы можете пойти дальше.
— Присоединяйтесь к объединенной армии, — предложил Вигге. — Встаньте под одни знамена с нами — и обретете власть в новом мире. В венах короля Грегора течет императорская кровь. Дойдя до Миссолена, он свергнет власть церковников и станет новым императором. А вы получите все, о чем мечтаете: уважение, государственный пост, богатства и славу. Но для этого действительно придется дать клятву верности.
Брайс вглядывался в лицо Вигге, когда тот выговаривал сложные, но заманчивые слова. Значит, Волдхард не успокоится, уничтожив Эклузум, как обещал раньше. Еретик все же замыслил полный захват власти. Отчего-то резко стало холодно, страх облепил хребет и стянул желудок узлом.
К этой войне империя не готова.
— Я уже дал одну, когда император Демос взошел на престол, — твердо отозвался Брайс. — Чего будет стоить мое слово, если я верчусь по ветру политики, точно флюгер на ратуше? — Он вскочил на ноги, не в силах справиться с волнением. — И как вы сможете доверять предателю?
Старый рунд улыбался ему, не скрывая симпатии.
— Нравитесь вы мне, лорд Брайс, — просто, словно похвалил ужин, сказал он. — Все же у Освендиса с нами куда больше общего, чем с империей. Жаль, что некогда ваши предки выбрали сторону южан. Предательство не в почете ни у одного народа, и ваши опасения мне понятны. И все же порой предательство стоит спасения собственного народа. Но ваши сомнения ясны и достойны уважения. Поэтому позвольте помочь вам принять верное решение.
Старик залпом допил свое пиво до дна и жестом заправского пьянчуги отправил кружку на другой конец стола.
— Давайте смотреть в лицо правде, ваша светлость, — продолжил он. — Империя переживает не лучшие времена, и Освендису, как самой северной его части, досталось больше всех. Недавняя чума, выкосившая где-то треть, а где-то и половину населения. — Он загнул первый палец. — Изнурительный конфликт с нами на протяженной границе. — Второй палец. — Ваша неопытность в правлении, повлекшая за собой долги. О, нам известно о гневных письмах Гацонского банка. — Третий палец. — Голодная зима после извержения вулкана на севере — всходы не видели солнца дюжинами дней…
— Я понял, — резче, чем хотел, остановил старика Брайс. — Не нужно продолжать.
 
— Мы не можем заставить солнце светить, это верно, — мягко улыбнулся Вигге Магнуссен. — Однако объединенная армия в силах дойти до юга и наполнить ваши амбары пшеницей.
Брайс изучал лица гостей. Вигге наверняка пошел в отца — статен, широкоплеч, не лишен грации и обаяния. Довольно симпатичное даже по имперским меркам лицо светилось спокойствием и уверенностью. Словно он уже все решил. Словно вся эта встреча — лишь формальность и дань уважения к статусу самого Брайса. Попытка играть цивилизованно. 
Аллантайн аккуратно осмотрелся: всего один приказ, один его крик — и стража перережет здесь всех. Приказ атаковать господский дом по первой команде был отдан задолго до того, как северян впустили в крепость. Быть может, такой вариант и есть истинно верный? Да, он нарушит закон гостеприимства, убив мирных посланников. Но он хорошенько попортит кровь северянам и Волдхарду. Лишит Огнебородого наследника, основной опоры. Ввергнет в смятение Хайлигланд. Да и император наверняка оценит. Один приказ, всего один — и Брайс станет имперским героем.
Однако и рунды, и Волдхард, так просто этого не оставят. В одиночку Освендису не выстоять под их натиском. И если император не пришлет своего войска…
Он тряхнул головой. Оказался между молотом и наковальней — в той ситуации, какой всегда старался избежать. Но на раздумья время еще было. И, кроме этого, кое-что в проникновенных речах рундов заставило Брайса врасплох.
— Откуда вам известно о моих долгах перед Гацонским банком? — спросил он, подойдя к стоявшему у стены высокому сундуку, на котором слуги оставили запас пива. — Переписка была конфиденциальной.
Вигге непонимающе уставился на герцога. Очевидно, от него ускользнул смысл незнакомых слов.
— Тайная переписка, — подсказал Долгий язык. — Конфиденциально — это тайком.
— Ааа… — протянул сын вождя и кивнул. — Ну что ж, немного приоткроем карты — так ведь у вас говорят? Словом, в ваших рядах есть… информатор.
Брайс похолодел. Ойвинд выбросил вперед сухую руку и указал на монаха:
— Кто пишет письма за герцога, ведает делами герцога. Брат Кюндаль уже несколько лет наблюдает за Освендисом для брата Аристида. А брат Аристид служит королю Грегору.
Герцог метнул яростный взгляд на секретаря. Тот с неохотой оторвался от размышлений и пожал плечами, глядя господину прямо в глаза:
— Грешен.
Аллантайн подивился спокойствию церковника. Не всякий предатель относился к раскрытию столь безмятежно. Впрочем, если Кюндаль в действительности служил еретикам, должен был понимать, что давно стал ходячим мертвецом.
— Хорошая работа, — только и отозвался Брайс. 
И отдал приказ. Он оглушительно свистнул — так, что у северян едва не заложило уши.
Дверь дома распахнулась, и в зал влетело трое стражников.
— Этого, — указал герцог на брата Кюндаля, — бросить в карцер немедленно. Никого не пускать, пока я не поговорю с ним.
Монах понимающе улыбнулся и с готовностью отдался в руки солдатам. Один из них вопросительно кивнул в сторону гостей. Брайс мотнул головой: дескать, все в порядке. Воины больше вопросов не задавали и вышли, таща монаха под мышки.
Едва за ними закрылась дверь, Долгий язык поставил локти на стол и положил подбородок на скрещенные пальцы.
— Мудро — не убивать сразу. Небось, надеетесь вытащить полезные сведения?
— Должен попытаться.
— Многого не ждите. Брат Аристид готовит своих посланников к смерти с самого первого дня их службы. Таков путь ереси.
— Знаю, — глухо отозвался Брайс и устало опустился на скамью.
— О нашем предложении, — напомнил Вигге, тряхнув рыжей косой. — Мы не торопим. Решение важное, и у вас есть несколько дней, чтобы все взвесить. Отправьте посыльного с ответом в местечко Гофшин — мы будем дожидаться там.
Брайс поднялся на ноги, заканчивая аудиенцию. Северяне легко поклонились — лишь затем, чтобы выказать уважение, и направились к выходу.