Барьер (СИ)

Я было попытался ухватиться за ее точеный подбородок, но девушка покачала головой и ткнула своим тоненьким пальчиком мне в грудь. Я быстро сообразил. Боевое аватар исчез, и на его месте появилось мое реальное тело. Чуть менее мускулистое и чуть более грузное. Со следами многодневной щетины и многодневной же усталости на лице. Вряд ли мои тёмные круги под глазами были привлекательны, но взгляд девушки стал более ярким. Я подошёл к ней еще раз и аккуратно взял за подбородок. На этот раз Анюта не отстранилась. Медленно, будто делаю это в первый раз в жизни, я приблизил свое лицо к ее. Девушка периодически смотрела на меня с щенячьим ожиданием, а иногда смущённо отводила глаза в сторону. И тот и другой взгляд меня все больше заводил.
Плавно, будто поднимая коробку с посудой из керамики Древнего Китая - тончайшей, как крыло цикады, так еще и не завёрнутой в газетку, наши губы соприкоснулись. Я почувствовал какую-то особую искру, пробежавшую между нами. Губы наши прижимались друг к другу все плотнее, и вот, со сладостным вздохом губы девушки распахнулись, впуская в себя скользкого и верткого разбойника, который принялся нещадно гонять из угла в угол скромного, но не менее активного хозяина жилища. Наши языки танцевали самое страстное танго, а я чувствовал, что вкушаю самый сладостный фрукт, который я когда-нибудь ел.
Жар разгорался в моих чреслах. Руки мои быстро и ловко блуждали по телу девушки, снимая деталь одежды за деталью. Но Анюта не осталась без ответа, срывая с меня тунику, которую я обычно одевал на свое реальное тело для удобства. Вскоре, мои ладони уже вовсю гладили нежную, как у младенца кожу, молочно-белого цвета. А на своей груди я ощутил давление двух тёплых остроконечных пиков.
Я с рыком оторвался от сладостных губ и подхватил красавицу на руки, неся в спальню. Но я не собирался удовлетворять свое животное желание сразу. Будучи опытным мужчиной, я сделал все возможное, руками и не только, чтобы довести Анюту до пика наслаждения, и только после этого я предпринял быструю, но нежную атаку. Крепость пала не без потерь, но горожане были рады вторженцу и окружили его плотным кольцом, чествуя, как героя.
Не знаю, с чем это было связано, скорее всего, с ритуалом. Но с тринадцати лет это был первый мой раз, когда я не мог контролировать себя и свою выносливость в постели. Это был момент чистого и незамутненного рациональным мышлением экстаза. Мы взобрались на Эверест еще раз вместе. Впрочем, вероятно, Анюта в первый раз взбиралась только на Эльбрус. Прекрасно, здорово, но не так высоко, не так мощно, не так эпично. Я словно пережил момент рождения и смерти, вся жизнь пронеслась у меня перед глазами, волна небывалого в моей жизни наслаждения накрыла меня с головой и не отпускала добрых несколько минут. Во время которых я не останавливался, а продолжал показывать свою мужскую силу во всей красе, чем заставлял девушку подо мной сладко, но яростно вскрикивать.
А потом, меня словно обухом по голове ударили. Все ощущения и звуки отошли на задний план. Я чувствовал, будто моя душа отделилась от цела. Я смотрел на обнаженного себя и чувствовал, как мощная и почти металлически плотная сила судьбы скапливалась вокруг моего тела, образуя нерушимую преграду. Вокруг наших с Анютой тел в астральном плане собирался целый ураган, который испугал и шокировал внешних наблюдателей. Я видел десятки могущественных существ и тысячи их приспешников, пытавшихся рассмотреть звездное небо над моей головой, которое было связано о мной особыми нитями. А также я видел рыжеволосую девушку, которая не покладая рук напускала туман на звёзды и нити. Но сейчас остановилась и она. Чёрные тучи наросли на небо, полностью скрывая звёзды за ними, часть нитей была оборвана, часть утолщалась, а также появились множество новых нитей. Рыжеволосая мило улыбнулась и покинула пространство, а толпа тёмных личностей гневно смотрела не меня и сопротивлялась до последнего, но была быстро выпровожена вон ураганом энергии судьбы.
Я вернулся в реальность и посмотрел на Анюту, которая признательно и счастливо смотрела на меня. А также я посмотрел вниз, на ее живот. Каким-то шестым чувством я знал, что в нем появилась новая жизнь, судьба которой связана с моей.
 
Но я не хотел останавливаться на достигнутом и в эту ночь сделал Анюту куда более опытной в жизни взрослых землян, чем раньше. И, по всей видимости, члены клана Гу знали о взрослой жизни куда меньше жителей моей родной планеты. Но новое знание было впитано девушкой, как губкой. Когда стало рассветать, Анюта рассказала мне такое, отчего у меня глаза на лоб полезли. Но я понял, что мне предстоит много работы. То был период особенного состояния судьбы, когда вся Вселенная КВВ стояла на моей стороне. И она больше не ограничивала мои возможности к размножению, а наоборот, многократно их увеличивала. Скажем так, в последующие несколько дней я был, как тот Леголас, чрезвычайно метким. Что не выстрел, так в цель. И я посетил всех своих жён, кроме Муркарины. И каждой же подарил наследника, чему они были несказанно рады. Особенно Мирослава. Пока я посещал одну женщину за другой, меня поймала Фемини. И также получила свою долю благодати. Она понимала, что с бастардом на руках ее жизнь не станет лучше, но некое сверхъестественное чутьё твёрдого ей, что в другой раз может быть поздно. Поэтому, маркиза, наплевав на предосторожности, соблазнила меня. Но больше я такой оплошности не допустил, ловко ускользая от наложниц моего многочисленного гарема.
***
Я в образе боевого аватара стоял на большой площадке, на скорую руку очищенной от кустарников и камней и выровненной с помощью бульдозеров. В моих руках были два массивных щита из особо прочного и тяжёлого сплава. Под ногами мягко хрустела поверхность земли, когда я слегка втаптывал свои стальные ботинки в нее. Немного и я хрустнул шеей и запястьями. Слегка попрыгал и встряхнул руки и ноги. Взял в руки щиты.
За мной широким веером выстроились мои бойцы и бойцы лучших призывателей из числа студентов военных академий, временно переехавших в Мир Гоблинов для обучения. Было намного проще перевезти преподавательский состав, пусть и поселив его во временных домах или даже палатках, чем каждый раз перевозить студентов туда-сюда. В нашем молодом государстве и преподаватели на военных кафедрах были молодыми. Все работали над общим делом, каждый выполнял ту работу, которую мог, и не жаловался на пустом месте.
Сегодня у наших студентов, точнее, у их бойцов, было боевое крещение. Напротив площадки в воздухе медленно проявлялся огромный портал. Прошло несколько минут, и он полностью проявился. Мне не нужно было ничего говорить. Все, что нужно было знать, уже было вложено в головы, как студентов, так и их бойцов. Я громко вскричал боевой клик и первым сбежал в портал, выставив впереди себя левый щит. Прямо за мной вбежали мои бойцы, а дальше, все более широким потоком начали вбегать бойцы студентов.
Сознание мое на миг затуманилось, и когда я выбежал с другой стороны портала, то увидел здоровенного такого тролля, вполне приличного, шестнадцатого уровня. Что ж. Троль, так троль. Я покрепче сжал щит, навалился на него плечом и протаранил противника на полной скорость. Могучая махина, вдвое превышающая меня ростом, просто подлетела в воздух, как и несколько других троллей за ним. А я бежал все дальше, распихивая одного за другим своих врагов. От каждого удара мой корпус слегка закручивало, из-за чего я выставлял вперёд щит с другого бока. После довольно глубокой и плотной полосы троллей, настало время орков. Те были менее массивными и сильными. Дух, я не переводил, а просто врезался в их строй, сомкнув щиты перед собой клином. Орочьи тела разлетались во все стороны, как кегли.
Справа и слева от меня бежали Фема и Эль, которые временно отказались от привычного для себя оружия, взяв в руки щиты, подобные моим. Боевая мощь легендарных бойцов с использованием всех особых навыков и приёмов, которыми они владели, была крайне велика и превосходила таковую у моего боевого аватара, хоть тот и был выше уровнем. Однако, чистая физическая сила у моего аватара была выше, поэтому я и был центральным тараном. Кроме того, после ночи, проведённой с Анютой, что-то изменилось во мне, в моей силе и даже в Святой Земле, которая стала терять рубленные и точные очертания, становясь более плавной и естественной. Где-то размер неба над головой слегка уменьшилось, а где-то серьезно вырос. Земля же начала проявлять признаки неровности. И я начал чувствовать силу судьбы. Участие же в сражениях, особенно значимых и масштабных, силу этой самой судьбы увеличивало. И я взял на себя центральную роль в прорыве, чтобы заполучить больше энергии судьбы.