Остаться до рассвета (СИ)

Успел Ар связаться и с дворцовым магом, и, если и удивлялся Вестеро внезапному участию Ара в делах некоего господина Зоратта, то вида не подавал, ненужными вопросами не пытал. Надо — и надо. Ответами друга Ар остался вполне удовлетворён, будет чем успокоить неравнодушную к судьбе леаворского директора девушку.
Элге появилась из-за своей перегородки вполне бодрая, переодевшись в чистое платье, с аккуратно уложенными волосами. Часа три и поспала всего. Неодобрительно покосилась на пустую бутылку, но Ар и бровью не повёл, как и на метавшие молнии взгляды: усыпил, да. И не раскаивается.
— Тебе надо поесть, грозная воительница, — поддразнил Ар, упорно отказываясь замечать суровую складку меж бровей.
Девушка безропотно съела и выпила всё, что он перед ней поставил, после чего, насытившаяся, подобревшая, скрестила руки на груди и потребовала закончить прерванный разговор. Маг закатил глаза, хмыкнул и перебрался на свою постель, самым неприличным образом растянулся на меховых шкурах. Только аристократка и не подумала смутиться, сдвинула ширму, подтянула поближе к его кровати кресло и забралась в него с ногами.
— Я хочу знать об этих существах всё, — безапелляционно заявила она. — Чем ещё опасны, помимо того, что я видела, чем их победить, как часто приходят.
А он по-прежнему не собирался открывать ей всего. Незачем.
— До последних появлений йгены приходили в Шелтар крайне редко.
Всего несколько раз вначале, но не с такими частыми интервалами, как сейчас, а потом пропали на полвека.
— Допросить их не представляется возможным — ни йген, ни похожая на него более крупная тварь не способна на членораздельную речь. У них свой язык, очень отличающийся от человеческого.
… Высшие — те могут. У Ара от воспоминаний мороз по коже и кошмары.
Элге смотрела ему в лицо, строго и неотрывно, но ему чудилась за всем этим жалость, а жалости маг не выносил.
— Бывали случаи появления порождений пропасти в людских поселениях, насколько мне известно, — продолжал Ар. — Крайне редко, но было. Я столкнулся с одной такой тварью прошлой осенью, до этого… давно, очень давно не видел. И вот теперь дважды.
— Плохо, — обронила Элге, разглядывая его с непонятным выражением.
— Плохо, — согласился маг.
Когда не соблюдаются договорённости, это больше, чем плохо. И спросить не с кого — те, меняющие очертания, не имеющие чёткой формы — не приходят. И не позвать.
— Ты сказал — примитивные и злобные, — задумчиво протянула Элге. — Но я слышала… Тот йген пытался что-то сказать.
— Возможно. Но всё это походит на треск огня, пожирающего сухое дерево, и душераздирающий вой. Перевод мне неизвестен.
Элге обхватила себя руками, и Ару тоже захотелось обхватить. И разгладить морщинку на лбу, и заставить забыть о пережитом кошмаре. Он даже способ знал, весьма действенный…
— Он…один и тот же набор звуков… Так и крутится в голове…будто пытался сказать что-то на нашем языке…И столько всего… Я вызвала у него массу недоумения.
— Недоумения? — удивился Ар. — Да они, едва запрыгнув в наш мир, начинают поглощать магию, в первую очередь. Из леса, например. Но из человека лучше.
— Как их одолеть?
— Тебе — никак, — отрезал колдун. — Повоевала — и хватит. Я головой за тебя перед родственником твоим отвечаю, забыла? Без меня с поляны ни ногой. Для чего тебе кора этого эльмиса?
— Снадобье готовить, — как маленькому, терпеливо пояснила рыжая девушка. — У меня случайно есть в запасах остальные необходимые части состава. Плюс леновник у тебя среди трав, я видела. Хотела бы одолжить, если позволишь.
— Ты уже одолжила, Элге, — усмехнулся Ар. — Он лежит завёрнутый в тряпицу среди твоих трав.
На её скулах появился румянец.
— Я верну при первой же возможности. Мне ведь не для себя надо.
— Догадываюсь!
— Ар… — Элге слезла со своего кресла и нерешительно подошла ближе. — Я…правда, понимаю, как это всё выглядит в твоих глазах: недоучка с недавно свалившимся на голову даром, толком не прирученным. Но травы я чувствую очень хорошо, а состав зелий и прочих лекарственных форм может быть индивидуальным у каждого. Позволь мне попытаться. Это самое малое, что я могу сделать в качестве благодарности… за всё.
 
— Что за упорное стремление сделать из меня подопытное животное? — фыркнул маг, глядя на неё снизу верх.
— Ничуть! Я всего лишь хочу…
— Ой, да пробуй, — поморщился отшельник. — Действительно: зря, что ли, кору эту добывала. Хуже чем есть точно не будет.
Элге поджала губы.
Зато с дальнейшими расспросами про порождения отстала.
— Только магичить-то тебе пока нежелательно. Надо набраться сил как следует, дать магии время на восстановление, — напомнил Ар, увидев, что заняться снадобьем девушка собралась прямо сейчас.
— Я отлично себя чувствую, полна сил и энергии, — возразила она. — А время для приготовления сейчас самое подходящее.
— Смотреть можно? — полюбопытствовал он спустя некоторое время.
Элге расположилась за столом, придирчиво отбирала корешки и стебельки. На подошедшего мага не взглянула.
— Смотри, — разрешила она. — Но не вмешивайся.
— Да?
— Да. Я же не лезу в твоё колдовство.
В ответ на её строгую реплику ему захотелось рассмеяться. И он смотрел, как, едва шевеля губами, она читает записанный в большой тетради рецепт, что-то высчитывает в уме, хмурится, кивает сама себе, отмеряет нужное количество, растирает в ступке, добавляя по необходимости свою магию. У неё красивый золотистый оттенок, живой и сильный, и тепла столько, что можно отогреть его самого.
Её муженёк — форменный идиот. Как хорошо, что совсем скоро он станет бывшим.
А сама рыжая травница очень трогательная и такая милая в своей сосредоточенности и отрешённости. Ар сам налил, поставил котелок на огонь и тихонько вышел, чтобы не мешать. Элге, кажется, ничего вокруг не замечала, с головой погрузившись в процесс.
По дому поплыл густой запах трав.
Девушка вышла часа два спустя, сияя тихой довольной улыбкой. Ар вопросительно приподнял здоровую бровь.
— Удалось добиться нужной густоты и правильного цвета, — сообщила Элге и зевнула, поспешно прикрываясь ладонью. — Пусть настоится ночь. Завтра закончу, и будем пробовать.
Ар не стал смотреть, что у неё получилось.
На рассвете она тихо-тихо прошмыгнула мимо его постели на кухню. Маг бесшумно прошёл следом и долго подглядывал, как очаровательно сонная травница колдует над котелком с густым насыщенно — зелёным варевом. Улыбается своим мыслям то робко, то радостно, помешивает будущую мазь — по составу больше всего походило именно на неё, шепчет что-то, и периодически щедро ссыпает в яркую зелень золотые искры. Налюбовавшись, Ар ушёл досыпать, бессовестно пропустив утреннюю тренировку.
…
После завтрака и кофе с вишнёвой кислинкой Элге, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения, показала получившееся снадобье, перелитое в небольшую склянку. Пахло оно так себе, но цвет сохраняло насыщенный. Девичьих восторгов отшельник не разделял, даже стыдно разочаровывать, но ни надежды, ни осторожного предвкушения Ар не испытывал. И всё же кивнул ещё раз, подтверждая разрешение на исцеляющие процедуры, и стащил свободный свитер.
— На стул сядь, пожалуйста, — попросила Элге, а сама так и впилась взглядом на белёсые следы, начинавшиеся от шеи и спускавшиеся на грудь. — И волосы собери, чтобы не попадали на кожу.
Маг сделал как просили.
— Твои волосы… — вдруг нахмурилась девушка, протянула руку, едва не коснувшись заправленной за ухо пряди.
— Что такое?
— Мне казалось, у тебя было больше седины. Ой… Прости.
— Было бы за что! Но показалось, как есть показалось — седина вся на месте.
Элге с сомнением разглядывала теперь уже его шевелюру, а он испытывал неожиданно сильную неловкость.
— Всё-таки меньше. Волосы будто темнее стали.
Ар недоверчиво фыркнул.
— На бедре ещё один след. Сразу штаны снимать, или терпит? — не удержался, съязвил.