Навсегда твоя (СИ)

  
Навсегда твоя
 
«Дружба все видит и ни на что не обращает внимания. Любовь на все обращает внимание и ничего не видит» 
© Дон Аминадо 
  
Глава 1
 
Наши дни… 
Я останавливаюсь на мгновение вверху лестницы. Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Спокойно, Ясь, всё нормально. То есть, не нормально, конечно, но ты справишься. Обязана справиться.
Отцепляю онемевшие пальцы от лакированного поручня и делаю первый шаг на дрожащих ногах.
Я прекрасно знала, что когда-нибудь нам придётся встретиться. Готова ли я? Вряд ли. Но выбора нет. Я буду вынуждена заглянуть ему в глаза и увидеть призрение и разочарование в них.
Страшно? Безумно. Но если признаться самой себе: я жду нашей встречи с самого дня расставания. Просто увидеть. Просто узнать, что у него всё хорошо.
Расправляю плечи и вхожу в гостиную.
Мужчины поворачивают головы на стук моих каблуков… Боковым зрением вижу, как мой муж поднимается из кресла и протягивает ко мне руку. Но я, словно коченею, не в силах оторвать глаз от до боли знакомого лица, на котором читается полное недоумение. Слава… Почти не изменился: всё так же красив, горд и дерзок. Прошло два с половиной года? Глупости. Мы виделись минуту назад.
Отрезвляет меня требовательный голос его отца, моего мужа:
– Дорогая? Подойди.
Слава тоже, словно просыпается и переводит ещё более недоумённый взгляд на своего отца, который, впрочем, быстро становится осознанным и презрительным. Меня это тоже ждёт…
– Хорошо, что можно обойтись без представлений? – насмешливо замечает муж, приобняв меня за плечи. Я ждала этого прикосновения, но всё равно вздрагиваю от ощущения его жёстких пальцев на своей коже. – Ну? Вы рады видеть друг друга?
– Знаешь, па-па, – с отчетливым ядом в голосе говорит Слава, – когда ты сообщил мне, что Яся вышла замуж, а после сказал, что женился сам во второй раз, я и подумать не мог, что эти два события напрямую связаны между собой. Забавно вышло.
Я уже давно смотрю в одну точку камина, но словно кожей чувствую тяжёлый взгляд бывшего друга. Выходит, он знал, что я вышла замуж… Может, поэтому он не появлялся столько лет?
Но кого я обманываю? Ему просто не было до меня никакого дела. Тогда, когда мне он был невыносимо необходим.
– Ты сам виновен в своей неосведомлённости, – бросает Свят и разворачивает нас к накрытому столу. – Ужин стынет.
Мы занимаем места: Свят во главе стола, мы со Славой по бокам от него, напротив друг друга. Я мгновенно подхватываю пальцами бокал белого вина и делаю прохладный глоток, впервые радуясь, что перестала кормить малыша грудью пару месяцев назад. Без вина я просто не переживу этот вечер.
Затем мы-все в молчании приступаем к еде. Напряжение за столом буквально можно резать ножом, и ждать другого было бы глупо. У меня дрожат пальцы, сердце ни на секунду не останавливает свой скорый бег, а разум не прекращает борьбы со страхом взглянуть на Славу хотя бы одним глазом. Но я знаю, что я там увижу, потому и не рискую.
Господи, когда я в последний раз так нервничала? Наверное, очень давно.
– Излагай, сын, – наконец, разрушает молчание Свят. – Какое обстоятельство тебя всё же вынудило навестить отца через столько времени игнорирования?
– Мне нужны деньги, – без обиняков заявляет Слава.
– Неожиданно, – хмыкает его отец. – Мне казалось, что ты с трудом терпишь то, что я плачу за твое обучение, не то, чтобы просить финансирования на какие-то другие нужды. Полагаю, случилось что-то серьёзное?
– Именно так. У моей матери, твоей бывшей жены, – с нажимом на два последних слова произносит Слава, и я вновь кожей чувствую его тяжёлый взгляд, – снова случился приступ. Врачи говорят, что ей требуется повторное лечение.
Он говорит твёрдо и, как будто бы без эмоционально, но я когда-то хорошо знала своего друга – он скрывает боль, потому я невольно поднимаю на него глаза. Слава выглядит расслабленным и безучастным, и лишь морщинка между его бровей говорит о его настоящем состоянии – он ненавидит зависеть от кого-либо, а особенно от своего отца, но и альтернативы у него нет.
 
– Повторное лечение… – без интереса повторяет Свят. – Но, сын, ты же видишь, что у меня самого семья. Считаешь, моя нынешняя жена одобрит то, что я трачу семейный бюджет на свою бывшую, пусть она и очень нуждается?
Мой муж откровенно провоцирует своего сына – Свят никогда не обсуждает со мной, как ему распоряжаться своими доходами.
И провокация работает.
Слава мгновенно вонзает в меня горящий яростью взгляд, держит секунду, а затем говорит сквозь зубы уже отцу:
– Насколько я помню, Яся не отличалась скупостью. Впрочем, всё могло измениться. Но не забывай, па-па, что в состоянии моей матери виновен ты.
– Ты продолжаешь на этом настаивать? Даже тогда, когда просишь у меня денег? Не будет ли подтверждением моей вины то, что я удовлетворю твою просьбу? Не логичнее ли мне тебе отказать, ведь я себя не считаю виновным?
– Ты можешь считать, как угодно, – выплёвывает Слава, находясь уже на грани срыва. – Но факта это не изменит. Ты дашь мне денег!
– Истерики не красят мужчину, или ты забыл об этой простой истине? Конечно, я дам тебе денег, по той простой причине, что ты мой сын. Я обязан заботиться о тебе и скорее всего о женщине, которая дала тебе жизнь. Всё верно, правда, Ярослава?
Я сморю в тарелку, когда заставляю себя вытолкнуть воздух из лёгких для одного-единственного слова:
– Правда.
– Клиника, полагаю, та же? – интересуется Свят у сына.
Слава не торопится отвечать, и я вновь невольно поднимаю на него глаза, чтобы узнать причину. И очень зря. Он в упор смотрит на меня, да таким взглядом, словно пытается прочитать мои мысли. Впрочем, мой ответный взгляд мгновенно приводит его в себя, и он вновь смотрит на отца:
– Да.
Хорошо уже то, что он успокаивается, а значит, взрыва не случится.
– Замечательно. Завтра же распоряжусь, чтобы на счёт клиники поступила необходимая сумма. Устроит?
– Устроит.
– Что ж, полагаю, ты получил то, что хотел и не намерен провести учебные каникулы с нами, дома на родине?
– Отчего же? – усмехнувшись, бросает Слава на меня короткий взгляд. – Я как раз размышлял о том, будете ли вы рады моему здесь присутствию.
Что?.. Нет-нет, не нужно ему здесь гостить!
– Я всегда говорил тебе, сын, что это и твой дом тоже, – скупо улыбается Свят, тоже не обделяя меня коротким, нечитаемым взглядом. – Уверен, ты составишь замечательную компанию моей жене, пока я занимаюсь делами. Я, кстати говоря, всегда восхищался вашей дружбой. И очень огорчён тем, что вы в какой-то момент перестали общаться.
Чушь!
Я едва не фыркаю вслух и встречаюсь со взглядом Славы, в котором вижу такой же скепсис, как у меня, что заставляет нас обоих забыться на секунду и чуть не улыбнуться друг другу. Я быстро опускаю глаза, а мой бывший друг замечает:
– Тогда я займу свою прежнюю комнату, как только устрою мать в клинике. Надеюсь, мою спальню не превратили во что-то другое?
– Не превратили, – коротко отвечает Свят, а затем обращается уже ко мне: – Дорогая, будь добра сходить и распорядиться, чтобы комнату Святослава привели в порядок.
– К-конечно, – поднимаюсь я с места, но замираю в нерешительности. – Мне… мне нужно затем вернуться обратно?
– Необязательно, милая. Можешь заняться своими делами.
– Х-хорошо. Приятного вам вечера. Была рада… – хочу я посмотреть на Славу, но не решаюсь и быстро выхожу из гостиной, оставив продолжение фразы висеть в воздухе.
Я выдыхаю с облегчением только тогда, когда закрываю за собой дверь в свою спальню и вижу радость на лице своего сына. Он тут же бросает игрушки и встаёт на ноги, протягивая свои ручки ко мне.
– Как всё прошло? – откладывая книгу, интересуется Зоя – няня моего малыша.
– Сумбурно, – выдыхаю я, направляясь к манежу. – Спасибо, что задержались, Зоя.