Хищники жаждут ночи (СИ)

Бандит поймал ловко и высыпал в ладонь драгоценные камни. Голубые глазки сразу и заблестели. Члены банды тоже подскочили поглазеть, когда их босс ахнул, не скрывая удивления.
– Меняю на монеты серебряные и золотые по курсу, твой процент – одна четвёртая, – озвучила предложение.
– Матушка, откуда ты взялась с таким добром – то? – Нахмурился главарь, уставившись на меня пристально. – И без охраны пришла.
– Вы моя охрана, – ответила с улыбкой открытой и добавила хищно: – Или у вас мысль в голове шальная меня кинуть? Если жизнь дорога, лучше даже не пробуйте. Предупреждаю только раз.
– Смело она и складно что – то мелет, – шепнул один из бандитов главарю на ухо, в надежде, что не услышу.
Кривой на меня посмотрел недобро, я ответила злорадно. Мне бы повод, и я их всех здесь положу. Это в глазах моих вероятно и прочёл их босс. Поэтому все мысли ограбить пришедшую с большим кушем незнакомку сразу отпали.
– Матушка, нам без ювелира не решить вопрос, – выдохнул главный, решив, похоже, сотрудничать. – До вечера терпит?
– Да, но имейте в виду, с заката лучше мне от вас убраться довольной. Чтоб беду на уважаемых не навлечь.
– Понял тебя, Матушка, – неожиданно быстро дал ответ главарь, потупив взгляд.
Бандиты один за другим вдруг сделались душками, вид стал пришибленный. Кривой послал нескольких бандитов за ювелиром, и ко мне подкатил скромно.
– У нас курево есть хорошее, – произнёс негромко, жестом приглашая в беседку. – Чтобы время скоротать и поговорить о перспективах.
– Слушай, а есть у вас восточные танцовщицы? – Выпалила, усаживаясь на мягкую лавку под навесом. – Жуть как хочется посмотреть!
– Хм, – опешил Кривой, усаживаясь рядом плавно и пластично с обходительным видом. – Восточных нет, есть северные. Одна, как раз подружка моя, горячая и выносливая, внешностью не обделена. Сойдёт?
– Да, зови, – отмахнулась. – И поесть организуй чего – нибудь рыбного и копчёного.
– Сделаем, Матушка, а покурить?
– Да что ты заладил, Кривой? – Нахмурилась, вылавливая беспокойство. – От дыма зубы желтеют, а мне ещё к императору на приём.
– К императору?! – Ахнул Кривой, очаровываясь мной ещё больше.
– Да, к Табрису, но это к делу не относится, – обрубила.
– Понял. Так что у тебя за дело к нам, Матушка?
Думала я недолго, что же попросить. Подвернулись городские бандиты как раз кстати. Мало вероятно, конечно, но попытка – не пытка.
– Гримом кто – то занимается? Маскировкой лица то есть? – Выпалила и выловила озадаченность и разочарование на лице главаря.
– Я думал, что посерьёзнее, – хмыкнул Кривой.
– А ты сразу выводы не делай, – осекла. – Я ж все карты за встречу не выложу, сперва ответь.
– Ну, найдём, здесь же театр есть хороший, который мы и держим.
– Зови давай и гримёра, – повелела важно.
– Как скажешь, Матушка, – ответил Кривой покорно и рявкнул куда – то в сторону крыльца дома: – Баб Жируха, пожрать тащи! Рыбу деликатесную и вина орчьего!
– А что за повод, Кривой? – Раздался сварливый ответ старой женщины.
– Знакомство главарей! – Ответил Кривой, сияя и не сводя с меня глаз.
Яств натащили в беседку, как на праздник. Робко спросив моего разрешения, главарь позвал к столу ещё двоих: свою правую и левую руку, двух бандитов, а точнее бандита и бандитку.
Забавные личности, надо ответить. Мужчина худой, как спичка, а девушка на вид, как бодибилдирша со стажем. У парня лицо загорелое и идеальное, без единого прыщика, а у женщины всё лицо в мелких шрамах, даже на губе самый некрасивый, от чего, скорее всего, она и не балует их помадой.
Пришла танцовщица, и я чуть не поперхнулась квасом, которым рыбу запивала. Та самая девица с таверны, что хамила мне. Вышла перед нами, как забитая мышь в откровенном наряде с просвечивающимся верхом и таким же низом и давай попой крутить, делая вид, что не знает меня. Откуда – то со стороны одновременно с ней вылез и парень с инструментом, напоминающим балалайку, и давай бренчать задорно и артистично.
Гримёр прибыл довольно быстро, я даже не успела утомиться от разговоров главаря, который бахвалился об успешных вылазках в замки лордов юга.
 
Белая, как снег, девушка пришла, похоже, по воздуху прямо на локтях двоих верзил.
– Кривой и косой, прости, но у меня представление, – пропищала девица лет тридцати пяти на вид. – Сорок зрителей набралось на премьеру, ты что такое удумал? Если они возврат за билеты попросят, нам уже не выгрести.
– Рот свой защёлкни и сядь, Эвелина, – бросил главарь, дымя своим куревом направо и налево.
Гримёр Эвелина послушно присела напротив, заслонив танцовщицу, которую тут же жестом погнал прочь главарь.
– У моей гостьи Матушки к тебе вопрос, – произнёс Кривой строго и кивнул мне.
Испуганная от такого напора девушка перевела вопросительный взгляд на меня.
– Мне нужны уши эльфийские, – выпалила я, и, вылавливая недоумение гримёра, пояснила: – Есть ли материал пластичный уши мне нарастить сверху, чтобы острые были, как у эльфов?
– А это зачем… – начала женщина недоумевая.
– Клацни клюв обратно, – перебил бандит, необоснованно злясь. – И отвечай на вопрос Матушке!
– Да есть! Мы… мы носы из воска лепим, – ответила, запинаясь со светлыми глазами, полными ужаса.
– Воск? И долго он продержится? – Уточнила я. – А что – то более прочное и не тающее на жаре? Чтобы несколько дней держалось. А если выплавить?
Эвелина задумалась, хмуря брови.
– Отвечай Матушке! – Рявкнул в очередной раз главарь, да так, что девушка вздрогнула.
– Так, сбавь тон, – прогремела я на Кривого, подчёркивая тем, кто здесь самый главный. – Не мешай профессионалу своего дела думать.
– Кажется, есть один вариант, – выдала Эвелина после недолгой паузы. – Мы маски карнавальные лепим из глины и порошка магического. Если глины поменьше, а порошка побольше, то могут получиться мягкие, но устойчивые формы.
– А цвет? Нужно чтобы был цвет кожи, – уточнила я.
– Это подберём, проще простого, – усмехнулась девушка, но как – то неуверенно.
– Снимай мерки, – скомандовала я, заправляя волосы за ухо.
– Прям сейчас?! – Ахнула Эвелина, ошалев. – Но у меня с собой нет даже воска для лепки форм!
– Жируха! – Прогремел Кривой. – Воск есть?
– От свечей только! – Раздался ответ. – А, обожди, ещё от сот медовых.
Эвелина кивнула.
– Тащи всё сюда, бабка старая, – бросил главарь и, посмотрев на меня с интересом, шепнул на ухо: – Ты что ж, Матушка, решила эльфов нагреть?
– Вроде того… – прогнусавила.
– А мы? – Выпалил с укором, посматривая, как бабуля Эвелине воск принесла разный.
– Если дело выгорит, на поток поставлю, а пока я со своей бандой сама буду справляться, – выпалила, что в голову пришло.
– А большая у тебя банда, Матушка? – Шепнул на ухо осоловевший бандит.
Тем временем его помощники делали вид, что наша беседа их не интересует, но на самом деле уши грели очень даже охотно.
– Тысячи три наберётся, – ответила непринуждённо, что в голову взбрело, наблюдая, как старательно принялась за дело Эвелина.
Гримёрша выдавила медовые соты в тарелочку и уже мяла яростно сам воск.
Кривой охренел от озвученного мной, но виду сперва не подал. Просто прокашлялся дымом.
Вскоре гримёрша привела воск в нужную консистенцию и опасливо попросила меня отвлечься. Я охотно подозвала её ближе и предоставила свои уши. Не прошло и пяти минут, слепки были уже готовы.
– Завтра утром принесу формы, – произнесла, собираясь откланяться.
– Сегодня до заката, – прогремела я строго. – Делай что хочешь, Эвелина, но сегодня до заката ты принесёшь мне готовые формы. От этого зависит твоя жизнь.
 
Перепуганная до смерти женщина умчала в свой театр выполнять заказ. В весёлом гоготе разбойников я не уловила, когда появился и ювелир.
Седой дедуля в очках дрожащими руками принял сапфир и при нас стал рассматривать его под лупой. И вскоре заключил: