Восстание безумных богов. Северная Ведьма

Они оба улыбнулись ей – покровительственно и насмешливо, дескать, с кем тягаться-то собралась? Госпожа почувствовала, как горит лицо, и без того опалённое белым магическим пламенем. Они, конечно, увидят то, чего не должны, и они, конечно, помешают… но она сделает всё, чтобы этого не допустить!..
Сегодня Дракон должен получить последнюю порцию силы перед великим преображением. Они с Гостями всё просчитали, останется только финальный обряд. Вот только Госпожа внесла в эти планы свои маленькие детали – и, как оказалось, её уважаемые партнёры тоже. Ну и кто из них теперь кого перехитрит?..
Все трое плавали в чёрной пустоте, врата закрывались окончательно, и наваливалась привычная дурнота – дурнота от полного отсутствия силы. Связанная сущность беспокойно шевельнулась под ладонью Ведьмы. Гости заохали – им, магическим созданиям, сейчас должно сделаться вовсе невыносимо… а вы, милые, думали, я сюда на увеселительные прогулки хожу?
Мгновение полной, абсолютной, непроницаемой тьмы, без света и магии, а потом во тьме забрезжило багрово-золотое сияние. Оно исходило из тёмного облака, клубившегося над головой, – а далеко внизу плескался чёрный бескрайний океан, сливавшийся на горизонте с небесной тьмой. Под ногами возник чёрный каменный островок – точнее сказать, узкая высокая скала, на вершине которой все трое и очутились.
Госпожа здесь ещё не бывала – то есть Дракон не принимал её в этом пугающем пейзаже; похоже, решил произвести впечатление на Гостей. И произвёл.
– О-о-о… – протянула Владычица Молний, озираясь. Была она крепкая, черноглазая, в сложной причёске между волосами то и дело проскакивали синие искры. – Брат, ты это видишь?! Вот это… – Она широко обвела рукой чёрный океан, словно в великом восхищении. – Расчёты и подсчёты – они не врут, но увидеть самой…
– Добро пожаловать в подземелье Дракона, любезные Гости, – пробормотала Ведьма.
– Ты зовёшь его так?
– У него много имён. – Ведьма пожала плечами. – Огненный Зверь, Дракон, Дух Бездны, Погибель… Здешние гномы зовут его Первоогнём, орки считают повелителем умерших, грозным Гарзонгом – всего не упомнишь.
– Кому погибель, – Владыка Небес оглядывался с тем же восхищённым видом, что и его подруга, – а кому и радость. Сила в чистом виде, сгущённая, свёрнутая… всё верно, как мы и предсказывали, сестра, тут можно звёзды взглядом зажигать! – обернулся к Ведьме и закончил: – Даже тебе, смертная!
«Смертная». Что ж, ненужные любезности отброшены, тем лучше. Тем проще ей будет вывернуться. Все эти великие силы, маги из магов – как же вы слепы в своём высокомерии! Однако прежде следовало дождаться хозяина этого места. Вернее, бога.
И он не замедлил.
Пространство сотряслось, чёрные воды схлынули, образуя гигантский водоворот. Из него – с грохотом и плеском, медленно – поднималась рогатая фигура размером с хорошую гору; каскады воды, похожей на потоки чернил, срывались с плеч, руки были сложены на груди, глаза горели белым фосфорическим огнём. Голос, прокатившийся под тёмными сводами, заставил каверну содрогнуться:
– Вы, явившиеся незваными, – кто вы?
Владычица Молний выступила вперёд, на край скалы, оттеснив Ведьму:
– Мы – посланцы к тебе, великий! Мы твои братья и сёстры. Такие же, как ты.
Кожа её испускала голубоватый свет, причёска превратилась в клубок живых молний, глаза светились, как у кошки.
Ведьма невольно отступила, по-прежнему держа ладонь на спелёнутом существе у её ног. Что они задумали?.. Дракон сожрёт их, даже не поморщится! Они, конечно, всё просчитывали очень тщательно, но они не представляют себе границ его мощи и его гнева, потому что… да потому что нет их, этих границ!.. По крайней мере, для мира Араллор.
Тёмный исполин даже не расхохотался, удивился:
– Вы, букашки?
Он протянул руку, оказавшуюся очень длинной, и слегка толкнул скалу. Площадка под ногами заколебалась, Ведьма невольно присела, пытаясь удержаться, опёрлась о холодный камень. А Владычица Молний бесстрашно шагнула вперёд, в пустоту, и осталась висеть над бескрайностью чёрных вод.
 
– Да, великий. Мы, равные тебе, искали тебя, потерянного брата. И нашли. Мы пришли освободить тебя.
– Вы, букашки?.. – На этот раз хохот, кажется, сотряс вселенную.
– Мы, великий, – продолжала Молния как ни в чём не бывало. – Это мы посылали тебе помощь со своей слугой! Мы отдавали тебе жизнь, и кровь, и силу. И ты уже способен сокрушить стены темницы.
«Со своей слугой»?! Ах ты, свечка неблагодарная! Это вы, что ли, добывали божков и духов, безумных, прячущихся по лесам и горам? Это вы лезли сюда, прямо в пасть к Дракону? Это вы уговаривали его принять жертву, каждый раз рискуя жизнью? Это вы его… это вы с ним…
Однако Ведьма хоть и задохнулась от возмущения, но благоразумно промолчала. Эти двое отсюда выйти не должны, и они не выйдут – ни сейчас, ни позже. План в голове уже сложился, а с Драконом она как-нибудь договорится…
Тёмные воды сотряслись, когда рогатый гигант поднялся над ними, поравнявшись с Владычицей Молний; мгновение – и он обратился в длинного чёрного дракона, короткокрылого, с белыми мёртвыми глазами. Дракон мгновенно очутился возле скалы, взял её в кольцо, оплёл гибким телом и разинул пасть, полную багрового огня:
– Так освободи меня, дерзкая…
Владычица Молний тоже в долгу не осталась – на месте роскошной брюнетки теперь исходил искрами клубок голубых молний, свившихся, словно змеи.
– Скоро, великий, очень скоро, – прошелестел он. – Пока же прими наш дар!
Владыка Небес, или как его там, чувствительно ткнул Ведьму в плечо. Она беспрекословно выпрямилась и одним движением ладони сдёрнула со связанной сущности белую раскалённую сеть. И тут же отступила назад, на край скалы.
Глянула вниз – высоковато, однако, а левитирующие чары не из приятных, учитывая переизбыток силы вокруг. Это всё равно что пить центаврийский джоль, крепкий настолько, что его приходится держать в огнеупорных сосудах.
Связанная фигура распрямилась – медленно, словно не веря своему счастью. Женщина невероятной красоты, раза в полтора выше Ведьмы, обнажённая и совершенно, непроницаемо чёрная – под стать самому Дракону. Древняя богиня, похоже, родом из Каамена – впрочем, не важно, ей всё равно осталось недолго. Сейчас, опьянев от разлитой вокруг силы, богиня захохотала, раскинув руки и подняв к клубящейся туче, прорезанной багрово-золотыми лучами, жуткий безглазый лик.
– Сестра… – прошелестел Дракон, обвивая скалу. – Я помню… помню тебя… ты храбро билась рядом… пребудем же вместе, навеки вместе!..
Так случалось и раньше, когда Госпожа приходила сюда без провожатых, – в единый миг Дракон разинул пасть, в которой клокотало пламя, на пришельцев дохнуло громадной печью, и чёрная богиня исчезла. Хохот её ещё висел в воздухе, а её самой уже не существовало.
А потом чёрный пейзаж стал трескаться, осыпаться, словно нарисованный на пепле. Исчез бескрайний чернильный океан, исчезло тёмное облако, исчез и сам Дракон. Теперь все трое очутились посреди лесной поляны под ясными летними небесами, а перед ними, опираясь на двуручный меч, стоял высокий рыцарь в угольно-чёрной броне. Лезвие меча пылало багровым.
С каждым новым приношением, с каждой новой жертвой Дракон становился всё сильнее. Всё реальнее. Если в первые встречи он более всего напоминал бесплотный дух, то сейчас Ведьма готова была поклясться, что рыцарь (как и дракон до него) были самыми настоящими, сотворёнными из плоти и крови. Тёмный Владыка, Дракон, был здесь поистине царь и бог.
Всё здесь, в этой громадной пещере, переполненной магией, было настоящим, и всё – видимостью. Под тонким слоем реальности бурлила неоформленная сила, бескрайние моря силы, океаны, бездны. Ведьма каждый раз боялась лишний раз чары наложить, чтобы не сгореть от отдачи. Однако ей удалось почти невероятное – в океане сырой, горючей магии плавала её собственная конструкция, постепенно собранная из мелких простых заклятий. Дракон, конечно же, знал о ней, хотя назначение конструкции его не интересовало. Она просто раздражала его своим постоянством – здесь, в перенасыщенном силой пространстве, постоянно что-то возникало и распадалось, и Дракон не выносил ничего стабильного. Однако Ведьма сказала: если тронешь, я больше не приду. И он держался. Он хотел, чтобы она возвращалась – никакой конструкт, никакая иллюзия не дали бы ему того, что давала она. Любви…