Личная красавица босса. Свадьбы не будет!

Он бешеный и должен быть взаперти. А я… ненормальная, если не могу бороться со своей одержимостью и машинально раскрываю папку.
Сдаюсь. В конце концов, я просто сделаю набросок! Не для зверя, а для абстрактного мужчины.
Наношу на лист пару штрихов карандашом – и замираю, моргая часто.
– Что это? – лепечу себе под нос, листая бумаги.
Различаю итальянские слова, вчитываюсь. Я знаю язык – родители заставили выучить, да и часто брали меня с собой за границу. У отца на меня большие планы. Ждет, что я так же, как и Алик, вольюсь в семейный бизнес. Знал бы он, чем я тут занимаюсь в его отстутствие и как меня на столах спонсоры зажимают…
Нет-нет. Не дай бог!
– Так… – обращаю все свое внимание на папку.
Контракт с итальянским производителем кожи и меха. К слову, довольно известным.
– Ого, – округляю глаза, зацепившись за крупную сумму. – Лев Романович Царев, – нахожу имя рядом с размашистой подписью.
Понимаю, что это ОН.
Неудивительно, что Валевский так кружит возле спонсора. Золотая жила. Правда, с гнильцой, но кого это волнует в мире бизнеса?
– Говнюк богатый, – не устаю оскорблять насильника. Надеюсь, он там задыхается от икоты!
Еще раз пролистываю контракт. Прокручиваю в руке. Размышляю туго, будто в меня Королева вселилась. И никак не могу принять произошедшее.
Если у меня документы похотливого животного, значит, моя папка осталась…
– Что за фигня! – вскрикиваю так, что Кристина едва не скатывается с кровати. – Где мои эскизы? И… – сглатываю колючий ком в горле и заканчиваю с испуганным хрипом: – У него теперь мой номер телефона, что ли?
 
Глава 10
 
Лев 
– Ты еще кто, мать твою, такая? – не сдерживаясь, ору на переступившую порог брюнетку.
Плевать на то, что она побледнела, превратившись в гипсовую статуэтку, и дрожит, будто вот-вот потрескается и рассыплется на куски.
Убираю от лица платок, пропитанный чем-то дурно пахнущим. Валевский утверждает, что только эта дрянь смоет с меня краску. Если не сработает, я его самого окуну в ведро эмали. Не поленюсь – куплю в ближайшем строительном магазине и сюда притащу. Ради мести. Пусть побывает в моей шкуре.
Хотя этот идиот и так цветастый. Его уже не испортить, потому что хуже некуда.
– Ну, и кто это? – рявкаю на Валевского, который чуть не падает с неудобного стула, потому что его кресло занял я. Устремляет на меня два испуганных «блюдца». Тянется за платком, чтобы смахнуть пот со лба и шеи, случайно хватает один из моих использованных. Отпускает и кривится, но, покосившись на меня, опять берет. И, пока я недоуменно наблюдаю за ним, он грязной, серой тряпочкой промакивает лицо, оставляя заметные следы.
Неадекват. Здесь только такие собрались? Но Рапунцель переплюнула всех. И исчезла с моим контрактом.
Если я не верну его, придется опять лететь к итальянцам, назначать новую встречу, а я предыдущую с трудом выбил, и заодно объяснять, что случилось. Еще и отвечать за возможную утечку персональных данных. Да с таким бестолковым партнером, как я, второй раз никто не подпишет договор.
Стоит лишь подумать о просранной выгодной сделке, как темнею от злости. Хотя я и так черный. Благодаря какой-то безумной девчонке. Представляю, как нелепо выгляжу. Потираю подбородок, касаюсь залитого краской воротника рубашки. Заметив мой жест, Валевский любезно подает мне еще стопку платков. Суетится вокруг.
Подумать только, я сейчас скорее на пятно с психологического теста похож, чем на делового, важного спонсора. Надо мной только поржать можно, а этот трясется, как сухой лист на ветру. Вот она – сила денег. Которые Валевскому не светят.
– Кто это? – прикрикивает он неожиданно на своего подчиненного. Вымещает на нем гнев.
Откидываю на стол почерневший, пропитанный краской платок. Беру свежий, щедро наливаю на него растворитель – или что мне модельер подсунул… И продолжаю яростно натирать щеки. Лицо горит от долбаных «массажных процедур», огнем печет. Если не черным буду, так вождем краснокожих. Интернационал, мать вашу! Будем с Ромкой дома в индейцев играть. Валевского вместо коня возьму. Он мне теперь по гроб жизни должен за всю ту дичь, в которую я по его милости вляпался.
 
– Ты кто? – парень быстро ориентируется и переводит стрелки на дрожащую модельку.
Круг замкнулся.
От возмущения выронив платок из рук, я подскакиваю с места. Упираюсь ладонями в край стола так, что он кренится под моим давлением. И канцелярские принадлежности вместе какими-то штучками модельера скатываются на пол.
– Вы охренели? – чуть ли не реву. – Вы кого привели вообще?
Оба вжимают головы в плечи. Выглядят, как замерзшие индюки. Хотя почему «как»?
– П-пол-лина, – отзывается брюнетка. Несмотря на внешнюю хрупкость, оказывается смелее этих недо-мужиков. – К-кор-ролева, – делает шаг назад. – Вы же меня на кастинг позвали? – смотрит на менеджера в поисках помощи и защиты, но зря. Того лишь свой зад беспокоит.
Выдыхаю. Окидываю взглядом настоящую Полину.
Худющая, плоская, высокая. Плюс каблуки. Морщусь при виде них.
Идеальная модель. Но не Рапунцель. Даже близко не она.
– На месте стой! – приказываю, когда она вновь пятится к выходу. – Вы за идиота меня держите? – яростно стреляю взглядом в Валевского. – Где Рапунц… Э-эм, – осекаюсь, массируя переносицу. Осознаю, как глупо это прозвучит. Но я даже имени ее не знаю. – Где та шл… – покосившись на Королеву, опять обрываю себя. Не следует так грубо выражаться при бабе. – Где та д… девушка, которую вы ко мне привели?
Девушка? Смешно!
Сумасшедшая фурия. Дикарка. Воровка. Ненормальная… Кто угодно, но не девушка. Слишком мило и безобидно для нее.
– Но ведь… Она представилась Полиной Королевой, – после предупреждающего взгляда Валевского его подчиненный начинает шевелить извилинами. И говорить хоть что-то вразумительное. – На ней бейдж был и номер…
– Тогда это кто? – взмахиваю рукой в сторону модельки, а та чуть в косяк двери не врезается от страха. – Да не трясись ты, – прячу ладони в карманы.
Нервно измеряю шагами пол. И от каждого удара подошвой о паркет кто-то в кабинете вздрагивает.
Так, хреновая тактика. Я ничего не добьюсь, кроме парочки инфарктов и женского обморока.
– По паспорту это Полина Королева, – мямлит кастинг-менеджер.
Делаю глубокий вдох, который отчетливо слышен в повисшей тишине. Цепляю пальцами очередной платок, провожу по шее. А свободной рукой хватаю стул за спинку.
– Успокойся, присядь, – обращаюсь к Полине, пытаясь ее расположить к себе.
Самое время подключить свое обаяние, но оно закончилось на Рапунцель. А сейчас мне хочется только бить и крушить.
– Расскажи, что произошло? – с трудом сохраняю ровный тон. – Как твой бейдж оказался у другой девушки? И где та… вторая? – проглатываю ругательство.
Опускаю ладонь на маленькое, острое плечо нерешительной модели. Припечатываю ее к стулу. Нависаю на Полиной, сложив руки в карманы, и не прерываю зрительного контакта. А она так глупо ресницами хлопает, что вызывает лишь одно желание: постучать по макушке и спросить, есть ли кто дома?
– Ну? – подгоняю.
– Она украла! – выпаливает Королева. – Обманула меня, чтобы мимо очереди и регистрации пролезть на кастинг! – шмыгает аккуратным носиком.
– Ну писец! Это что за шпион в юбке? – прищурившись, зыркаю на Валевского. – Или вы специально ко мне ее подослали? – мотает головой так, что она того и гляди отвалится и укатится под стол. – Где этот Агент 007 сейчас? – возвращаюсь к Полине.
– А? – недоуменно тянет. И напрягает последние извилины.
– Где воровка бейджика? – поясняю, пока у модельки ничего не сломалось в мозгах. Или что там у нее под прической.
– Ушла. Еще и меня утащить хотела, – тараторит сбивчиво. – На улице мы разминулись. Она прямо без пальто сбежала. А меня позвали, и я, как честная девушка, послушалась, – одарив меня милой улыбкой, кокетливо взмахивает ресничками.