Три подруги и таинственный жених (СИ)

- Ага, и крысиного хвостика на затылке?
- Не помню, - хватаясь за голову, простонала Ниса. - Вообще ничего не помню.
- Алкоголичка чертова, - выругалась я, не сдержавшись. - Родилась в лесу, молилась колесу. Бросай пить! А то скоро у тебя не только память откажет, но и печень. Отстегнется и пойдет гулять по своим делам!
- Лицо, кстати, уже отказало, - поддакнула мне Руся.
- Что, все так плохо? - хватаясь за щеки, ужаснулась Ниса.
- А ты сползай к зеркалу, - предложила я, указывая рукой направление. - Увидишь там не молодую красивую девушку, а существо непонятной половой принадлежности, которое, судя по морде, всю ночь на пасеке фестивалило и мёд у пчел тырило!
- Кошмар, - еще громче застонала Ниса, роняя голову на сложенные на столе руки.
- Ладно, хватит, - с сочувствием погладив банши по голове, произнесла Руся. - Ей и так паршиво.
- А знаешь, как мне было паршиво очнуться в воде? - рыкнула я.
- Это ведь твоя природная стихия, - пожала плечами муза. - Разве тебе не приятно было вернуться?
- Приятно, но только не в коматозном состоянии, - кивнула я. - И ты не знаешь, каково это - отречься от части себя, чтобы жить свободно? Я постоянно ощущая зов моря. Каждый день, каждую минуту я ощущаю его силу, его мощь. Меня тянет к нему, но я знаю, что не могу вернуться. Я столько лет сдерживала свою сущность, практически не использовала магию, чтобы не поддаваться искушению. А потом всё это вдруг обрушилось на меня, да еще в момент слабости, в момент, когда у меня было меньше всего возможностей удержаться. Море излечило меня от раны, да, но теперь оно с утроенной силой шумит вот здесь, - и я указала на свою голову. - И я чувствую эту дыру внутри себя всё отчетливей.
Подруги выслушали меня молча, Ниса даже голову подняла.
- Кто ж знал, что на нас нападу? - пробормотала муза. - Нас поджидали.
- Тебя, - проговорила я с нажимом. - Тебя, Руся, поджидали. Никто не знал, что я буду рядом. Никто не мог знать, что я повезу тебя домой.
- Значит, тебя тоже могли караулить, - начала соображать Ниса. - Здесь, под домом.
- Да, могли, - согласилась я. - И тогда всё закончилось бы еще плачевнее. Потому что район у меня новый, еще не обжитый, на окраине города. В доме занято меньше половины квартир. Малолюдность очень удобна для тех, кто хочет вырвать тебе сердце.
- Что будем делать? - глаза Руси испуганно округлились, а на шее мелко-мелко забилась жилка.
- Искать, - твердо решила я. - Искать тех, кто убивает девушек. Уже очевидно, что к этому причастны оборотни.
- Ну, допустим, найдем, - решительно выпрямилась муза. - А потом что? В обычную тюрьму убийцу или убийц не посадить, хотя бы потому, что все это будет очень трудно объяснить суду. Да и обычные решетки оборотням не помеха.
- Сообщим в Совет, - предложила я. - А они вызовут Летучий Корпус.
- Связываться с корволантом то еще удовольствие, - недовольно скривилась Руся. - Ты знаешь, кого туда набирают.
Я утвердительно кивнула. Летучим Корпусом именовался спецотряд, которым руководил Совет. И если в Совет набирали по одному представителю от каждой магической расы, то на службе в Летучем Корпусе состояли самые опасные, самые жестокие, самые изощренные убийцы. Головорезы в буквальном смысле этого слова. Совет нами правил, Летучий Корпус убивал тех из нас, кто нарушил закон. Законов было немного, но имелось два ключевых правила. Первое - убивать своих нельзя. Второе - убивать людей вне санкций Совета тоже нельзя.
- Знаю, но выбор у нас не большой. Или мы находим преступников и сдаём их Совету, или наблюдаем за тем, как количество трупов в городе растет.
- Думаешь, это продолжится? - встрепенулась Ниса.
И я рассказала подруге об еще трех убийствах, включая смерть управляющей бара.
- Лидия могла умереть от естественных причин, - сдержанно высказалась Руся. - Нет вообще никаких доказательств, что она причастна к этой истории.
- Доказательств нет, - вынуждена была признать я. - Но она умерла сразу после того, как мы сообщили ей, что пришли с вопросами о её убитой подчиненной. Надеюсь, в убийстве Ольги Егоровой никто не сомневается?
 
Вопрос был риторическим, поэтому и отвечать на него никто не спешил.
Глава XVII
- Она могла перенервничать, - предположила Руся. - Я про Лидию. Сильный стресс способен спровоцировать всё, что угодно, плоть до остановки сердца.
- Не думаю, что здесь именно тот случай, - покачала я головой. - Она поговорила с нами, попросила подождать и пошла звонить кому-то по телефону. И в процессе разговора умерла. Даже если у неё вдруг остановилось сердце, что такого можно сказать человеку, чтобы его организм не выдержал нагрузки и сдался?
- Ты думаешь, она на самом деле что-то знала и прежде, чем рассказать это нам, хотела с кем-то посоветоваться? А дальше произошло что-то, из-за чего она умерла?
- Она определенно что-то знала! - стукнула я ладонью по столу. - Если не всю правду про убийство Егоровой, то какие-то подробности точно. И именно эти знания её и убили. А может быть, Лидия не только про бывшую официантку что-то знала, но и про Элли. Город-то у нас не такой уж большой, а Ивановская была певицей и выступала в барах. На этой почве могли и познакомиться.
- Как ты сказала её имя? - вдруг спросила Ниса, молчавшая до сего момента.
- Лидия, фамилию не знаю, - ответила я угрюмо.
- Григорьева, - подсказала Руся и на мой немой вопрос пояснила: - Видела бейджик у неё на столе с именем, фамилией и фото.
- Нет, - мотнула головой наша блондинка. - Не её, а вторую погибшую девушку, которая была младшей сестрой знакомой Макса?
- Фамилия - Ивановская, а по поводу имени, там путаница какая-то. Сестра называла её Элли, но в документах она как-то иначе записана. То ли Элизабет, то ли Елизавета.
- Да, точно! - подскочила Ниса с места. - Ивановская! Елизавета Ивановская!
В моей маленькой, светлой и с любовью обставленной кухне повисла могильная тишина.
- Я знаю её, - вдруг тихо промолвила Ниса, медленно села обратно и подняла на меня ошарашенный взгляд. - Я знаю Елизавету Ивановскую.
- Что? - выдохнула я, не моргая и не сводя глаз с подруги. - Что ты сказала?
- Я сказала, что знаю её, - уже более уверенно произнесла Ниса.
- Откуда?
- Мы ходили в один и тот же спортзал, - быстро выдала Ниса совсем не то, что я ожидала услышать.
- А ты раньше не могла сказать? - процедила я, ощущая, как внутри закипает злость.
- Так я раньше и не знала! – беспомощно развела руками банши. - Откуда я могла знать, что тебе интересно с кем я в зале потею!
- Так, - придвинулась я к столу. - А теперь медленно, обстоятельно и по порядку.
 - Ну, вы же знаете про наши традиции? Я имею ввиду мероприятие, которое у нас проходит осенью, - неуверенно начала рассказывать Ниса. Мы с Русей синхронно кивнули, да, мы знали, что каждый год в первое воскресенье осени в клане банши, к которому принадлежала Ниса, проходили состязания.
По сути, это были бои, в которых обязан был принять участие каждый состоявший в клане воин, достигший требуемого возраста, а именно, шестнадцати лет. Согласно древним устоям банши, начиная с шестнадцати лет каждый член клана должен подтверждать свое право состоять в его рядах. Тот, кто не участвовал в боях автоматически вылетал из клана, что для банши - страшный позор. Клан — это семья, а семья — это всё. Потребность в принадлежности к своей группе и чувство коллективизма банши прививали своим детям с пеленок, а потому не удивительно было, что именно семья и её поддержка ставились во главу угла.
Лишиться семьи и превратиться в изгоя можно было и другим способом, например, напав на своего соплеменника. Однако самым позорным считалось проиграть в ежегодных состязаниях три раза подряд. В этом случае воин считается окончательно побежденным и, следовательно, недостойным не только быть частью своего клана, но и когда-либо вернуться в него после изгнания. Поэтому банши усердно тренировались, чтобы не лишиться своего дома. А на девушках-банши ответственность лежала двойная - потеряв статус воина они, тем самым, лишали его и своих будущих детей. То есть, в отличие от матери, которая способна вступить в другой клан, доказав свою состоятельность в битве победой в трех поединках подряд, её дети, даже рожденные от полноправного члена её нового клана, принадлежать к нему не будут. Они смогут вступить в него только достигнув зрелости и победив уже в своей личной серии битв. Почему? У банши считалось, что сила передается от матери, а если мать оказалось слабой, проиграла, то и дети её будут слабыми. А слабые никому не нужны.