Ветер с севера (СИ)
Глава 35
35.
Братья Ветровы стояли на крыльце Дома офицеров. Виктор закурил.
— Вадь, скажи честно, ты с ума сошёл? Сколько ей лет? Тебя на малолеток вроде никогда не тянуло. Она школу то закончила? — Помнишь, Вить, я тебе звонил. Тогда. Давно. Перед выпуском. Про Татьяну? — Помню. Забудешь, блин, такое. — Ты мне что тогда сказал? Что твоё мнение меня не будет интересовать, когда всё будет по-настоящему. Катя школу закончила, если тебе так спокойнее. — Вадь, ты вообще понимаешь, что делаешь? Тебя Склодовский за внучку сейчас в такие далёкие дали спровадит! Видел, как он молнии глазами метал? А Людмила Викторовна! Она ж та ещё горгона! Английский у меня вела в школе. Одним взглядом к стене могла пригвоздить. — Видел. Там ещё и отец есть, и мать. Это ничего не меняет. Сошлет, значит поеду.
— Хорошо, а дальше что? Что ты ей можешь предложить? Общагу? Думаешь, ей всё это будет нужно? Год-два. Потом ты уйдёшь в кругосветку. А потом что? В лучшем случае она сбежит к маме в Москву. А в худшем…. — Вить, ты мне брат. Но Катя… Даже думать о ней плохо не смей!
Виктор докурил. Вздохнул глубоко. — Тогда хотя бы в нашу квартиру переезжай из общаги. Не шикарно, но не стыдно будет Катю твою привести. А то как она там… Кухня общая, душ на этаже и толпы озабоченных лейтенантов. Морды бить устанешь. — Спасибо, брат. Подумаем.
Виктор дождался жену. Вадим пошёл в другую сторону. Ноги несли к дому контр-адмирала Склодовского. Постоял под окнами недолго. В окнах четвёртого этажа горел свет.
Вадим ярко представил себе, как будут гореть окна его собственного дома. И там, за этими окнами, его будет ждать Катя. Голову бы самому себе открутить за такие фантазии.
А у Склодовских ждали своих с бала. Не ложились. Лёле всё было интересно. Много ли народу было? Кого из знакомых встретили?
Александр Евгеньевич сидел с ноутбуком. Что-то писал, быстро перебирая пальцами по клавиатуре. — Па, ну ты ж в отпуске! Опять работаешь? — Катя обняла отца. — Да вот, мысль одна пришла. Решил записать, пока не ускользнула. Ты как время провела? — Отлично. Дед поил шампанским. Пирожные вкусные. Все шесть видов не успела попробовать. Только два. Мам, у Тищенко сын родился. Четвёртый ребёнок. Вот прям сегодня, — Кате очень не хотелось сейчас говорить о себе. — Ну ничего себе! Мишка то отец-герой! — впечатлилась Лёля, — А откуда вести про Тищенко. Ты ж его вроде не знаешь. — Узнали, что я твоя дочь, а ты одноклассница героического отца, — отшутилась Катя.
Ей нужно было остаться одной. Она спешно заперлась в ванной. Из зеркала на неё смотрела очень взрослая девушка. Со счастливыми глазами. В голове мелькали одна за одной картинки этого дня.
На кухне была закрыта дверь. Но бас деда было всё равно слышно.
— Нет, ты посмотри на него! Взрослый мужик же! Должен понимать! Устроили, мать их за ногу! Цирк с конями! Катерину теперь в городе год будут обсуждать. И без этого. Она как зашла только, все попадали, — в голосе Владимира Максимовича сквозила гордость. — Вова, ты же знаешь, нашим только дай повод. Вон у Тищенко сын родился. На День ВМФ. Уже тоже весь город в курсе. И обсуждать будут тоже долго. А до этого обсуждали, что у него одни девки. Так стоило тёще уехать в Краснодар, они с Веркой сразу пацана сообразили.
— Ты тему то не переводи. Тищенко. Знаем мы Мишку. И Вадима. И родителей его. Вот с тех пор, как они с Тихого океана перевелись. Ему тридцатник, Мил! Он в походе семь месяцев в году! Я ему устрою службу! "Разящий" ему дал. Значит мало ему службы! А Катерине чего с Селивановым не танцевалось? Ветрова ей подавай! Он же кап три уже! Баб было… — Вова, выключи адмирала немедленно! — Да я не как адмирал, я как дед у него оторву все, что выступает за прочный корпус! Сопляк! Катьку нашу ему! С хрена ли? — Ты, дед, определись уже. Или он взрослый мужик, или сопляк. У него на мундире, знаешь ли, не барсиковы медали *. А Катерина, помни моё слово, чем больше ты орёшь, тем быстрее к нему побежит. И она упрямая. И он упрется. А то ты Ветрова не знаешь.
Катя мышью выскочила из ванной. Хорошо, что спальня далеко, и Лёля с папой пока не в курсе событий. В коридоре столкнулась нос к носу с бабушкой.
— Ба, я что-то не так сделала? Дед сердится. — Всё ты правильно сделала, девочка. Нравится Ветров? Катя обречённо кивнула. — Ба, а если дед его ушлет… Или накажет? — Не волнуйся, дед пошумит, конечно. Грозить будет всем, о чем вспомнит. — А если Вадим… — Если Ветрова испугает наличие деда-адмирала, то зачем он тебе нужен? Хотя, Кать, сильно я сомневаюсь, что Ветрова хоть кто-то может напугать. Не тот человек. — Спасибо, бабуль… Маме с папой.. — Пока ничего не говорим. Само в лучшем виде образуется. Вот увидишь. Иди. Отдыхай.
— Ба, я спросить ещё хотела. А ты случайно не знаешь, за что у Вадима орден Мужества?
— Подробности ты у него спросишь лучше. Знаю, что это ещё на "Адмирале Кузнецове" было. Горели они. Носовой отсек. Прямо в порту в Турции. Ветров спас матросов. Потом в госпитале лежал. И, знаешь, его отец когда-то тоже спас матросика зелёного. Только погиб.
Катя была уверена, что не уснёт. Слишком много новой информации было в голове. Слишком яркими ощущения. Но едва голова коснулась подушки, её утащило в крепкий сон без сновидений.
*барсиковы медали — юбилейные значки.
Глава 36
36.
Вадим сдал все документы. Теперь наконец у него будет четыре свободных дня. Вышел из штаба. На улице лило, как из ведра. Город спрятался за туман, как за занавес. Соседние дома с трудом видно. Ветер бушевал. Вот тебе и северное лето, карикатура южных зим.
Деваться некуда. Жаль, плащ-палатки нет. Ну да не сахарный. До общежития метров пятьсот. Когда закончится дождь, нужно будет цветов купить. Если не закончится в ближайший час, то всё равно пойти и купить. И явиться наконец к Склодовским. Просить разрешения за Катей ухаживать. Не убьют же его там. Максимум, спустят с лестницы.
Побежал, не глядя под ноги. В ботинках сразу захлюпало. Со стороны парка шёл патруль. Катю среди военных Вадим увидел сразу. Испугался. Аж изнутри похолодело.
— Что случилось, Екатерина Александровна? — не думая, снял с себя китель, накинул на насквозь промокшую девушку. — Вот, товарищ капитан третьего ранга, у парка девушка была. Туман. Она не местная. Знаете её? — доложил патрульный. — Знаю, забираю, — Вадим был зол, что патрульные никак не укрыли её от дождя. Но сейчас не до разборок, — Идти можете? Катя кивнула. — Тогда давайте. В темпе. Тут буквально квартал. Он забрал из её рук сумку с папкой для рисунков.
Вадим старательно называл её на "Вы". Чтобы не сорваться в ласкательные формы. Чтобы не схватить её сейчас на руки и не понести совсем в другом направлении. Позволил себе только взять её за руку.
Когда Катя утром выходила из дома, никакого намёка на дождь не было.
Оставаться в квартире было невозможно. Хмурый дед с самого утра ушёл на службу. В доме было душно и маетно. Мысли о том, что Вадим сказал "До встречи!", не давали покоя. Какой встречи? Когда? Или это только форма вежливости?
Катя буквально сбежала в парк, прихватил папку с рисунками, бумагой и карандашами. Ливень пошёл как-то вдруг. И если из парка ей ещё удалось выбраться, то определить, куда двигаться дальше, было нереально. Густой туман накрыл город. Промокшую Катю на счастье быстро нашёл патруль.
Фигуру в чёрной форме, вынырнувшую из тумана, как из морской пучины, Катя узнала сразу.
Китель, ещё тёплый от тела Вадима, лёг ей на мокрые плечи. Бежать с ним по лужам Катя могла бы вечность. Не устала бы. Горячая ладонь держала и грела одновременно. Путь до дома до обидного быстро закончился. Когда они вскочили в калитку двора, в окне мелькнул Лёлин силуэт. Значит волнуется уже. — Мама уже волнуется, — уже на пороге подъезда выдохнула Катя. — Значит поднимемся. Не будем волновать Ольгу Владимировну, — Вадим открыл дверь, пропустил Катю вперёд. Потом снова взял за руку и отбуксировал вверх по лестнице.