Попаданка с характером, или жемчужина для дракона

Тут руки мужчины легли мне на плечи, показавшись жутко тяжелыми. Они прошлись вниз-вверх, и одна рука переместилась на спину. Губы на моих губах вдруг дрогнули, и он поцеловал меня по настоящему: сначала осторожно, словно пробуя, сможет ли он остановиться, а потом требовательно, заставляя ответить. Так… мы так не договаривались!
Чары. Он сказал, я его зачаровала, и чары не проходят сами собой.
Дернувшись, я попыталась вырываться из его хватки, но за спиной была дверь, и пространства для маневра почти не оставалась. Меня захлестнула паника, что он что-то со мной сделает, смешанная с обычным ужасом, охватывающем меня в его присутствии. Кое-как отвернувшись – я даже не могла оттолкнуть его, потому что он умудрился схватить мои руки за спиной – я попыталась достучаться до него.
– Милорд… Рэйнард! – мне едва хватало дыхания. – Господин ректор!
Не знаю, что отрезвило его – его имя или должность – но он вдруг разжал руки и сделал шаг назад. Я бросила на него осторожный взгляд – он тяжело дышал и выглядел слегка удивленным. Удивленным и раздосадованным.
– П…получилось? – спросила я с легкой запинкой.
Медленно выдохнув, милорд Рэйнард на миг прикрыл веки и отрицательно качнул головой. Вид у него был мрачный. Отойдя к столику у камина, через пару мгновений он вернулся с двумя стаканами и, подав один мне, сделал приглашающий жест в сторону кресел у камина. Его молчание вкупе с тем, что в стакане, похоже, был какой-то алкоголь, напугало меня сильнее, чем все, что произошло до этого, и до кресла я еле добрела. Он что, собирается сообщить мне что-то жуткое? Может, чтобы достать свою жемчужину, ему нужно будет убить меня?
Машинально отпив из стакана, я тут же закашлялась – похоже, там был виски или что-то наподобие. Да я такого даже в своем мире не пила… А тут мне еще меньше лет, чем было там. Да и предлагать такой крепкий алкоголь собственной студентке по крайней мере странно. Однако я тут же ощутила, как сковавший внутренности холод тает, сменяясь теплом, и даже страх медленно растворяется.
– Жемчужина не извлекается, – ректор, все это время с задумчивым видом сидящий напротив меня, наконец нарушил молчание. – Засела в вашем теле так, как будто там ей самое место! – это он уже произнес себе под нос, с явной досадой.
– И…что дальше? – пискнула я. Что-то я сомневаюсь, что он скажет: «Ох, да оставьте ее себе, я себе новую раздобуду». Так и вышло. Резко встав, он зашел за мое кресло и положил руки мне на шею. Будет душить, – поняла я, подрываясь, чтобы убежать, но мужчина резко нажал мне на плечи, отчего я свалилась обратно в кресло.
– Ни вы, ни кто-то еще не сможете извлечь ее, – отстраненно произнес он, и я поняла, что он каким-то образом запечатывает свое хранилище энергии в моем теле. Его руки на миг стали ледяными, мое сердце понеслось вскачь, а перед глазами опять потемнело. Через пару мгновений он убрал руки, напоследок легко проведя пальцами по обнаженной коже, и этот жест показался мне каким-то чересчур… собственническим. Впрочем, от его близкого присутствия я чувствовала себя так плохо, что мне уже было все равно. Стакан давно выпал из моих рук и укатился куда-то под кресло, оставив на ковре резко пахнущие алкогольные пятна, и я мимолетом пожалела, что мой антистресс пропал.
Вернувшись в свое кресло, милорд Рэйнард продолжил:
– Мы поступим так: я буду искать способ вернуть свой источник энергии. Вы же в это время не должны покидать замок. И сообщайте мне о всех странностях, которые будут вокруг вас происходить. И, – тут он на миг поморщился,– мне нужно извлекать копящуюся в жемчужине энергию. Поэтому вы должны приходить ко мне раз в день, и я буду забирать ее. Иначе вам будет плохо от нее, а мне – без нее.
– Да, милорд Рэйнард, – пробормотала я, вдруг осознавая, что мне придется видеть его каждый день. И что-то у меня плохие предчувствия насчет того, как он будет доставать из меня энергию… Однако спросила я не это. – Скажите, а если…у вас не получится забрать свою жемчужину?
Бросив на меня внимательный взгляд, мужчина помедлил, а потом спокойно отозвался:
 
– Конечно, получится. Есть разные способы…взаимодействия, которые обеспечивают более сильный обмен энергий, чем тот, что мы попробовали. На худой конец, всегда можно извлечь ее хирургическим путем. В нашей академии лучшие целители, вам не будет ничего угрожать.
Если бы я не сидела, я бы сейчас упала – потому что от его слов у меня перехватило дыхание, а ноги стали, как ватные. Хирургическим путем… То есть, он угрожает, что вскроет мне грудную клетку, если эта клятая жемчужина не выкатиться к нему самостоятельно? И что это за разные способы взаимодействия, на которые он намекает?
– Знаете, я почему-то уверена, что она точно вернется к вам в следующий раз! – сообщила я и растянула губы в фальшивой улыбке. Только бы он не решил вытаскивать ее «хирургическим путем» прямо сейчас.
– Ваша уверенность очень обнадеживает, – отозвался он, и в его голосе мне послышались отголоски… сарказма. Он не верит мне, – сообразила я. Не верит, что я не виновата. Он думает, что я украла его жемчужину, не смогла ею воспользоваться и теперь строю из себя невинную овечку. Чувствуя себя оскорбленной до глубины души, я встала и, собрав свои книги в огромную, опасно шатающуюся стопку, развернулась к мужчине.
– Доброй ночи, милорд ректор, – мой голос слегка дрогнул, потому что вдруг оказалось, что он не сидит в своем кресле, а стоит прямо за моей спиной. Развернувшись, я практически уткнулась ему в грудь.
– Доброй ночи, – задумчиво отозвался он и распахнул дверь передо мной. Я торопливо шагнула в дверной проем – и, о чудо, оказалась прямо в своей комнате, где меня уже поджидала рассерженная Джина.
 
6
 
– Где ты была? – напустилась она на меня, лишь стоило мне переступить порог. – Я искала тебя и у целителей, и в комнате!
– У целителей? – непонимающе спросила я.
– Ну да, ты же сказала, что тебе плохо, и ушла с пары, – напомнила она, и я наконец вспоминала свое утреннее бегство из аудитории. Наверное, пока я была в комнате, девушка искала меня у целителей, а когда я ушла в библиотеку, она как раз пришла в комнату. Мне тут же стало стыдно, что из-за меня она бегала туда-сюда.
– Я …была в библиотеке, – я плюхнула гору книг в своих руках на стол, и тут же сама плюхнулась на стул. Этот день был такой длинный и сумбурный, что я вдруг почувствовала, как меня в один миг покинули силы. – Я немного отдохнула в комнате, потом вдруг поняла, что мне уже не плохо, и пошла в библиотеку. Не злись, хорошо? – я примирительно улыбнулась, и Джина смягчилась.
– Когда я на тебя злилась, – все еще ворчливо проговорила она. – Ладно, пойдем тогда ужинать, а то второй курс опять все пироги слопает.
Едва она сказала про еду, я вдруг поняла, что зверски, жутко проголодалась. Немудрено, я ведь пропустила обед! Так увлеклась поисками книг и магии в себе, что даже не подумала о том, что организм нужно чем-то питать. И сейчас этот организм протестовал и требовал еды.
– Тогда почему мы все еще здесь? – пробормотала я и следом за Джиной торопливо зашагала по длинным коридорам. Путь был неблизким, но меня манили обещанные пироги и прочая еда, которую можно будет раздобыть в столовой. За завтраком моя голова была занята другим, а теперь в голове пронеслось все, что я знала о трапезах в замке из исторических фильмов. Кажется, в них постоянно кого-то жарили на вертеле – то поросенка, то оленя – а потом ели это все вместе. Мне вдруг представился длинный стол, во главе которого сидит ректор и острым ножом отрезает куски от целиком запеченной на огне туши. Куски он потом кидал в зал, голодным студентам, и они вопили: «Слава ректору!».
К счастью, с утра в столовой ничего не изменилось – еду все так же раздавали приветливые дородные раздатчицы, и никакого жарящегося поросенка я в зале не заметила. Зато заметила отбивные, печеный картофель, салат и куски какого-то оранжевого пирога.