Измена – билет в новую жизнь (СИ)

— Я сама от себя не ожидала, да обстоятельства заставили.
— Понятно, — скомкала разговор Ритка, — во сколько в Питере будешь?
— В шесть пятьдесят.
— На Ладожский?
— Да.
— Скинь мне sms с номером поезда и вагона, я тебе ключ привезу. Извини, сейчас занята, приедешь — поговорим, ладно?
— Да, хорошо.
— До завтра. Пока!
— Пока, — успела вставить я и Маргоша отключилась.
Хотя было немного обидно, что Ритка не спросила меня о случившемся, но я ей это тут же простила, плавно перейдя в размышления, где это подруга зажигает сегодня? Её поспешный разговор и музыка на фоне разбередили моё любопытство.
Принесли заказ. Быстро справившись с довольно объёмной порцией впервые за сегодняшний день почувствовала себя счастливой. Посмотрела на часы в телефоне и увидела ещё несколько пропущенных звонков от Вадима. Похвалила себя, что отключила звук, хоть поужинала спокойно.
Удивила настойчивость мужа и Риткина прозорливость. Я думала, что он обрадуется свободе и побежит к любовнице, а оказалось, что сладок только запретный плод.
"Нет, Вадик, — вела я с ним мысленный диалог, — ты свой выбор сделал. Я многое могу понять и простить, но руки распускать на меня — было твоей роковой ошибкой.
Папа мне всегда говорил, что я его нежная лилия и уверял, что в жёны достанусь только сильному рыцарю с добрым сердцем, который будет защищать и любить Ивушку. Говорил, что сам лично будет проводить турнир среди принцев, и выберет самого достойного", — я вздохнула. Ивушкой называл меня только папа, нараспев растягивая при этом первую букву. Жаль только, что папа не научил видеть истинное лицо под маской рыцаря. Вот и приходится идти путём проб и ошибок.
Выкупила билет в кассе, вспомнила про воду, заняла место в вагоне и через несколько минут перрон с провожающими медленно поплыл за окошком. Поезд набирал скорость, огни родного города, улицы дома мелькали за окном. Я понимала, что ещё не раз приеду сюда. Но покидая его сейчас, словно разрывала пуповину, связывающую с прошлым. Было грустно. Так грустят прощаясь с детством, но будущее манит сильнее бередящим душу предвкушением чего-то нового и обязательно светлого.
Ночные остановки на станциях, суета снующих туда-сюда проводников и бесконечные думы о том, что меня впереди ждёт, сделали ночь кошмаром. Мне казалось, что я не спала совсем, но когда проводница громогласно объявила: "Подъезжаем!", я с колотящимся сердцем вынырнула из сна. Подскочила, но тут же вспомнила, про синяки. Достала из сумочки солнцезащитные очки и, спрятав за ними отметины "бывшего", разглядывала в окошко очертания огромного города. Чувствовала себя при этом пришибленной, после бессонной ночи, наивной провинциалкой, приехавшей завоёвывать Большой Город.
  
Глава 9. Бесплатный учитель
 
Питер встретил утренним морозом. Я подтянула к подбородку шарф и надела перчатки на руки, озираясь по сторонам. Пассажиры выскакивали из вагонов и вливались в общий поток, двигаясь к вокзалу. Ритки возле вагона не было, и я полезла в сумочку за телефоном. Пока стягивала перчатку, она вихрем налетела на меня сзади:
— Привет, подруженция! Рада видеть тебя в славном граде Санкт-Петербург!
— Привет!
Мы обнялись, потом Маргоша отстранилась и, протянув руку сдвинула мои очки.
— М-дааа, — пробормотала она, в упор разглядывая моё лицо, — вот это радуга… Вот урод! Жаль, что меня там вчера не было, я бы ему следов на роже оставила, не пожалела бы маникюр. Ох, Ивка, теперь замуж пойдёшь только после мною утверждённой кандидатуры, поняла?
Я поправила очки и усмехнулась:
— Какие кандидатуры, Рита? Я скоро мамой стану, мне не до приключений.
— Одно другому не мешает, — отмахнулась она, — пойдём! — она дёрнула за ручку мой чемодан, увлекая за собой.
Я на ходу любовалась Маргошей. Шикарная брюнетка, она ещё в школе покоряла сердца пацанов. Теперь её черты потеряли юношескую миловидность, зато обрели женственность. Ритка умело подбирала одежду так, чтобы скрыть тяжеловатый зад под юбками, подчёркивая узкую талию. Плоскую грудь и покатые плечи она умело преподносила как достоинство и я ей слегка завидовала. Мой третий номер зрительно полнил. Если одевала облегающую одежду — выглядела вызывающе, а в свободной одежде казалась полноватой.
 
Мы влились в поредевший поток людей.
— Классно выглядишь! Тебе так идёт этот горчичный цвет, — я кивнула на шарф и аккуратную шапочку из под которой на плечи коричневого кашемирового пальто падали её чёрные локоны.
— Конечно! Ведь бриллиант должен иметь безупречную огранку, — рассмеялась Ритка и вскользь окинув меня взглядом, продолжила, — в выходные устроим поход по магазинам и ты увидишь совсем другого человека в отражении зеркала.
— Не знаю. Мне сейчас только паранджа к лицу будет, — уныло отшутилась я.
— Ты что? Из-за фингала переживаешь? Всё проходит, даже беременность. Синяки — фигня, по сравнению с этим твоим приключением, — Ритка прыснула, — Ивка, прости! — посмотрела на меня. — Я в детстве смотрела фильм "Невезучие", там, по ходу, про тебя сюжет снимали. Это ж надо! Одновременно: залететь от мужа, получить известие о любовнице и по мордам — это край!
— Рита, давай не будем шутить про беременность. Договорились? По остальному — пожалуйста. Если тебе смешно то, что у меня вчера мир встал с ног на голову, смейся сколько хочешь. Но эту тему не трогай. Я не залетела. Я хотела стать мамой и рада, что это случится.
— Да ладно. Что ты кипятишься? Я же шучу, — Маргоша перестала дурачиться и искоса посмотрела на меня, — хотя понимаю, что тебе сейчас и в самом деле не до шуток. С ребёнком одной тяжко придётся.
— Рита, а ты до которого часа работаешь? — перевела я тему в другое русло.
— До пяти, а что ты хотела? — повелась она.
— К твоему приходу что-нибудь вкусненькое приготовить, — ответила я первое, что пришло в голову.
— Ой — неет! Мы сегодня ужинаем в ресторане. Отпразднуем твоё Фсё!
— Угу, — согласилась я с ней, — как ты вчера сказала? Что измена мужа — это мой билет в новую жизнь?
— Именно!
— Вот это и отметим! — я помогла Ритке вкатить чемодан в полупустой вагон, и мы уселись на свободное сиденье. Я разглядывала лица людей под характерные звуки набирающего скорость электропоезда. Все и всё мне пока здесь казалось чуждым. Но я надеялась, что скоро этот город примет меня.
— Ты что задумалась? — тронула меня за плечо Маргоша.
— А где встретимся? — встрепенулась я, вспомнив, что не спросила главное.
— Жди меня в восемнадцать ноль-ноль у метро Невский проспект, второй вход.
— Договорились!
— Сейчас едешь до Спасской, переходишь на Садовую и там выйдешь на Чкаловской. Дальше я тебе схемку нарисовала. На, держи, — сунула она мне в руку листок из блокнота, — не заблудишься. Дверь на нижний замок закрыта. Ну давайте! До вечера! — из динамика донеслось "Достоевская". Ритка легко поднырнула под руку державшегося за поручень пацана, махнула мне рукой и толпа вынесла её из вагона.
Дом, где Маргоша снимала однокомнатную квартиру, оказался в десяти минутах ходьбы от станции метро. Первый высокий этаж, как положено, занимали магазины. Вход в подъезд был со стороны тихого дворика. Я втащила порядком надоевший за последние сутки чемодан на второй этаж и вошла в квартиру.
В моём распоряжении был целый свободный день, но я решила сначала принять душ, потом позавтракать и… поспать!
Ритку возле метро я встретила обновлённо-бодрая, но она вскользь глянула на меня и недовольно сложила губы в бантик.
— Ивка, я не поняла, ты что, с тех пор как замуж вышла, одежду вообще не обновляла? Мы с тобой кажется эту куртку вместе покупали, ещё в прошлом веке.
— Ну, у тебя фантазия! Горазда ты преувеличивать. Куртке всего-то два года.
— Для демисезонной куртки — это почтенный возраст, Ива.
Я вздохнула.
— Знаешь, то Вадиму надо что-то, то в отпуск, то кредит… Всё время какие-то расходы. А премиальные откладывала, копила на взнос, чтобы квартиру купить в ипотеку.