Измена – билет в новую жизнь (СИ)

— Да уж… Оно мне уже подсказало, да муж совсем не тем оказался, каким я его себе представляла.
— Молодо-зелено, девонька, все ошибаются. Зато теперь ты умнее стала…
— Натюша, — решила я перевести разговор, — я ребят сейчас кормила и сцеживать нечего… Не знаю, наелись ли они. Не спят, вон. А если раньше кушать захотят, боюсь, что молоко не успеет восстановиться, — я помассировала мягкую грудь.
— Иди завтракать. И чай с молоком попей, хорошо помогает. А вообще, что беспокоишься? Если что — докормим смесью. Егору и так здорово повезло. Вон крепенький какой стал! Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнула она через левое плечо. — младенцам же важно в первые месяцы грудное вскармливание. А потом можно и чередовать. И фруктовые пюре скоро будем давать. Так что не волнуйся. Всё хорошо. И тебе полегче станет. Бутылочку то, со смесью, и я им дать смогу. А то ты как на привязи возле них…
— Сегодня Татьяна Владимировна придёт. Контрольное кормление сделаем и тогда посмотрим. — ответила я, радуясь, что мне так повезло с Натюшей.
  
Глава 29. Искорка надежды
 
Время второго кормления малыши не дождались и за полчаса устроили мне скандал. Из чего я сделала вывод, что мои опасения не беспочвенны. Покормила, но они снова бодрствовали.
Морозов сильных пока не было, поэтому детвору на прогулку мы выносили два раза в день. Вот и сейчас, Натюша оделась и ожидала с колясками на улице, а я оперативно засовывала их в тёплые комбинезоны.
Дорожки вокруг дома были всегда почищены, и мы с Натюшей не спеша прогуливались, когда во двор въехала машина Альберта. Он загнал её в гараж и вышел один.
— Доброе утро! — приветливо помахал он нам издали.
— Доброе! — вразнобой ответили мы.
— Ива, прошу прощения, я задержался… — он заглянул в коляски, и улыбка осветила его хмурое лицо. — Натюша, малыши спят, сможешь ведь прогуляться с ними возле крыльца минут сорок?
— Да без проблем. Хоть час — я тепло одета, — отозвалась та озабоченно разглядывая его лицо. Было видно, что ей не терпится расспросить его, но она сдержалась.
— Вот и хорошо! Иветта, сходи, переоденься, я буду ждать тебя в зале.
— Хорошо, — я развернула коляску, но он перехватил её у меня.
— Я привезу Элину. Иди. У тебя пять минут на сборы.
Мне было непривычно оставлять дочь вот так на улице. Обычно мы гуляли с Натюшей вдвоём. Но этот его тон не позволял раздумывать. Я бросила ещё взгляд на коляску, но Альберт надёжно удерживал её за ручку, и я поспешила к дому.
В кармане завибрировал телефон. На ходу вытащила, глянула на дисплей — звонила мама. В надежде поговорить недолго, ответила, включив громкую связь.
— Мама, доброе утро!
— Доброе, Ива! Как дела, дочь? Когда уже позволишь на внучку посмотреть?
— Я же тебе почти каждый день фотки отправляю, — растерялась я. — Прости, но я пока не смогу с тобой увидеться.
— Так давай, мы приедем?
— Мама, нет, — ответила я довольно резко. Она замолчала, и мне стало неловко. — Я же говорила тебе, что живу в семье и кормлю ребёночка. За это мне предоставили комнату, питание, ещё доплачивают… Ты же в курсе, что Вадим кредит за машину не платит, мне деньги нужны…
Мама вздохнула.
— Но, может хоть в новогодние праздники увидимся?
— Может и увидимся.
Мама помолчала.
— Мама, у тебя как дела? — я заглянула в шкаф, отыскивая на полке спортивный топ и леггинсы.
— Да, нормально. Давление только скачет сейчас на погоду, — я чувствовала, что она что-то хочет сказать, но не решается.
— Мама, что-то ты не договариваешь?
— Да, нет. Просто видела тут недавно Раису Михайловну, свекровь твою бывшую…
— И что? "Привет" мне передавала? — усмехнулась я.
— Нет. Но она такая довольная была. Спросила как у тебя дела, но перебила на полуслове и начала про Вадика рассказывать. Что с Нюточкой сошёлся. Жениться собирается. Она забеременела, и теперь её родители квартиру им купили в новом доме…
— А машину они ему не купили? — меня неожиданно разозлила эта новость. И я решила сегодня же позвонить и заявить Вадиму, что-либо он переоформит кредит на себя, либо я продам машину.
 
— Нет, про машину она ничего не сказала, — мама не поняла мой сарказм.
— Мама, я рада и за Раису Михайловну, и за Вадима, и за Нюточку! Пусть живут и размножаются с богом. Мне сейчас надо идти, не могу больше говорить. Правда! Не обижайся. Как только будет возможность — мы обязательно увидимся. Береги себя. Целую, пока.
— И ты береги себя. Элиночку поцелуй за меня.
— Ладно, мама. Всё, пока.
Я едва не бегом спустилась по лестнице.
В той части дома я бывала только в столовой. Теперь, чтобы обозначить, что пришла, я несколько раз стукнула костяшками пальцев в наличник и потянула за ручку.
Альберт словно ждал под дверью, распахнул её мне навстречу. Я заметила, что он в спортивном трико и облегающей белой футболке смотрится как модель глянцевого журнала про спорт.
— Заходи. Воду взяла? — он провёл по мне взглядом сверху вниз и обратно.
Я почувствовала себя раздетой. Растерянно помотала головой, готовая вернуться.
— Ладно, сегодня так позанимаешься. Но потом не забывай. Пить надо по чуть-чуть постоянно. Понятно? — проговорил он тоном учителя и взял со столика тетрадку.
— Да. Я знаю. Сейчас только торопилась и вылетело из головы.
— Вот, я тебе всё расписал. Сейчас пройдёмся по пунктам и конкретным тренажёрам. Здесь в этой колонке я указал количество раз и подходов. А вот здесь вес утяжелителя. Смотри, не нарушай. Понятно? — Он протянул мне тетрадь. А я удивилась, когда это он успел всё расписать? Утром у него времени не было. Вечером — тоже. Остаётся только ночь…
Дальше я под бдительным его руководством прошла по основным семи тренажёрам. К остальным он пока подходить запретил.
Я лежала распластанная на скамье, и выдавливала платформу ногами вверх, под пристальным его взглядом. Это было ужасно. Я больше переживала за поднимающуюся кверху футболку и красное лицо, чем за правильность выполнения упражнения.
Ещё, я поняла, что превратилась в розвальню. Через полчаса я реально взмокла.
— Так, ну на сегодня достаточно. Ты большая умничка, — похвалил он меня как маленькую когда я закончила весь комплекс. И мне почему-то это было приятно. — Теперь попей и сходи в душ, а я ребят сам принесу.
— Не надо. Я сама принесу, — неожиданно для себя возразила я.
— А в чём дело? — с недоумением посмотрел он на меня.
— Не думаю, что вашей жене понравится, что вы мне помогаете.
— Иветта, — выгнул он бровь и по лицу пробежала то ли улыбка, то ли усмешка. Я пожалела, что не сдержалась и теперь он подумает бог знает что. — А почему на Вы? Что вдруг изменилось со вчерашнего вечера?
Я отметила, что про жену он возражать не стал. А ещё, мне показалось, что он видит меня насквозь.
— Ничего. Кроме того, что… Что… — я закусила губу. — Всё хорошо, Альберт Станиславович, — выдохнула я и взяла себя в руки. — Буду благодарна, если поднимите детей наверх. Ещё. Сегодня к пятнадцати часам приедет наш педиатр. Проведём их контрольное кормление и взвешивание. Мне кажется, что молока стало недостаточно для двоих. Боюсь, что придётся чередовать грудное и искусственное вскармливание. Хочу вас попросить, когда в моих услугах перестанете нуждаться, предупредите, чтобы я смогла вовремя снять квартиру. — Я старательно избегала его пристальный взгляд.
— Иветта… — попытался он что-то сказать.
— Благодарю за возможность заниматься в зале. Спасибо за тренировку, — перебила я его, развернулась и вышла.
В ванной натянула шапочку, чтобы не сушить волосы, и долго стояла под тёплым душем. Я никак не могла собраться с мыслями. Разум мне говорил, что я всё сделала правильно, обозначив границы. У них давние отношения, и мне надо держаться от него на расстоянии, если не хочу потом собирать осколки своего сердца. Ведь если Лаура только заподозрит во мне соперницу, я в тот же день окажусь на улице.