Хэппи (СИ)
— Зато я возможно отдохну здесь дольше, чем некоторые из вас, — со смешком произнесла Хэппи, с достоинством допила свой коктейль, поднялась и с разбега прыгнула в воду.
Некоторые из девушек посмотрели на неё с искренней жалостью, пока одна из них не высказала вслух то, о чём все подумали — Первое впечатление часто неизгладимо, поэтому эффектный выход из машины, неповторимая походка по красной дорожке, как и первые слова важны! Это же целый Импринтинг!
Девушки дружно закивали головами и начали коллективно мечтать о завтрашнем дне:
— Хоть бы завтра снова оказался горячий блондин, такой же Санни-бой, что и в прошлом сезоне…
— У меня нет чётких стереотипов в голове, главное, чтоб как человек не разочаровал… А то есть много корыстных!
— О да, их сейчас много развелось! Мой бывший оказался настоящим Альфонсо…
— Эээх, жаль, что они до последнего не показывают нам самого Жениха. Может там вообще не за что бороться…
— А ты реально прилетела сюда за тем, чтобы найти здесь свою любовь???
— Да, а ты разве нет???
— Всё, что угодно, но только не это!!!
7. Адский голод
Следующим вечером…
В Вилле «Бонита» на высоком холме завершались последние декоративные штрихи праздничного фуршета в импозантной гостиной, в то время как уличная Кру в последний раз сметала щётками пыль с длинной красной дорожки, параллельно зажигая свечи и протирая на газоне светодиодные фонари от вновь прилипшей мошкары.
Себастьян Кэтчер, словно выряженный Батлер стоял, широко расставив ноги впереди подсвеченного фонтана напротив входных дверей, перекатывая слева направо зубочистку во рту, и наблюдал за всеми хлопотами различных команд.
Из-за спонтанного сёрфинга днём он не рассчитал своё оставшееся до начала съёмок время, чтобы как следует поужинать в легендарном ресторанчике «Эль Пацифико» неподалёку от его пляжного домика, арендованного для него одного на два месяца.
В его животе громко заурчало от голода.
Взглянул щенячим взглядом на серьёзную Мэл, стоящую рядом и направляющую на его идеально загримированное лицо маленький вентилятор — Ты сегодня прекрасно выглядишь! Как насчёт всего одного горячего Тако с мясом и сыром, а?!
— Нет, — жёстко отрезала она — Иначе снова придётся звать Рамону и пудрить твоё лицо…
— Всего один, плиз!
— Окей, — вздохнула она и нехотя приказала по рации Шону вынести ему какой-то ужасно постный холодный пончик без начинки и запаха.
— Жуй так, чтоб потом без крошек на пиджаке, — включила она заботливую мамочку и строго напомнила — У тебя есть ещё целых три минуты до первой машины…
Вышедший из тени режиссёр, пятидесятилетний холерик и Контрол Фрик по имени Стивен решил лично напомнить главному герою об официальной политике ЦТЮ — Себ, даже если кто-то будет не в твоём вкусе, помни о Дайвёрсити (Разнообразии) и Инклюзии… Твоя импульсивная реакция и селекция по расовому признаку или физическому отклонению может принести нам в первый же выпуск негативные квоты!
Себ как раз запивал минералкой сухую плюшку, застрявшую у него в горле, услышав про возможную инвалидность, живо представил себе интерсекс-людей и поперхнулся, чуть не выпленув глоток наружу. Стивен, так и не ставший в своей жизни вторым 'Спилбергом', сочувственно похлопал его по плечу и пожелал ему ни пуха ни пера.
Себастьян встал по стойке смирно и внутренне весь напрягся, когда услышал всеобщее обращение «Внимание! Тишина на площадке!» и непосредственно ему адресованное «Экшн!».
В пятидесяти метрах от него остановился вместо традиционного лимузина белый «Субару Форест». Видимо пандемия и Брекзит заметно ударили и по финансам ЦТЮ…
Одетый во всё чёрное шофёр-мексиканец открыл дверь и помог выйти прекрасной даме в серебристом элегантном платье А-силуэта, выгодно подчёркивающем её стройную талию и бесконечно длинные ноги на высоких каблуках. Чем ближе подходила к нему тёмнорусая красотка, тем больше ускорялось сердце Себа. Она явно входила в его схему добычи. Неземная нимфа взмахнула ресницами и нерешительно протянула ему свою правую руку — Хааай, я Энн! — услышав её имя, Себастьян внутренне вздрогнул, но обаятельно улыбнулся ей. Со словами «Очень приятно, Себастьян» взял её руку и учтиво, как и полагается настоящему джентльмену, поцеловал.
— Потрясающе выглядишь, Энн!
— Благодарю, мои глаза тоже приятно удивлены!
— Откуда ты, прекрасная Энн, сколько тебе лет и чем ты занимаешься? — спросил он, вспомнив и применив почему-то сразу все заранее выученные фразы для Смоллтока.
— Я из Глазго, мне двадцать девять лет, работаю главным секретарём в одной строительной компании…
— Воув, я тоже шотландец! Из Абердина, по профессии — футболист.
— Да ну! Ты шутишь?! — чуть было не заговорила она с ним на родном диалекте, если бы не категорично скрещенные руки Мэл, показавшиеся из тени справа…
Второй из машины вышла высокая крупная брюнетка в голубом мини-платье. Дойдя до Себа, тут же слегка приобняла его и чмокнула в воздух по обеим сторонам, представившись Амелией, быстро прошла в Виллу.
— Хм, — задумчиво произнёс Себ и защёлкал языком, изображая цокот копыт. — Мне не нравится её кольцо в носу… И по-моему она на каблуках гораздо выше меня. Как думаешь, Мэл?
— А по-моему, тебе не привыкать, — ухмыльнулась та, намекнув на всех его экс, более-менее известных манекенщиц. Заметив первые капли пота на его лбу, молча подала ему сухую салфетку. Затем сама подпудрила его лицо и увела в другой конец сада, где Кру-1 начала снимать их самое первое интервью о его первых впечатлениях.
— Когда Энн вышла из машины и подошла ко мне вплотную, у меня перехватило дыхание… Воув-воув-воув, подумал я. Бог щедро наградил её природной красотой, а тот факт, что мы оба шотландцы… Многие сказали бы, что это знак свыше, но лично я не верю в судьбу, как впрочем и в провидение! Мэл, а ты веришь в судьбу? Как ты познакомилась со своим мужем?
— Кат! (Снято!) — прозвучал довольный голос Стивена через микрофон — Кру-2 снимайте теперь интервью с Энн и Амелией, в комнате под номером три! Себастьян, ты молодец, отлично смотришься в кадре… Твоя перепалка с Мэл вносит перца, возможно мы из неё кое-что возьмём в первый выпуск… Это будет аутентично, а главное ново! Внимание, подъезжает вторая партия! Камеры, мотор! Жених, Экшн!
Третьей претенденткой на сердце Себа стала двадцатичетырехлетняя Лорейн, миниатюрная хрупкая блондинка в алом ажурном платье-футляр. Во время знакомства с ней Себ вдруг почувствовал, как в нём просыпается инстинкт сильного Защитника. Её нежный мелодичный голос очаровал его с первых же минут. Он так бы стоял и слушал её и дальше, но противная Мэл снова нарисовалась сбоку и нервно постучала пальцем по своим наручным часам…
— Лорейн, я провожу тебя, — галантно предложил он ей свой локоть и провёл в гостиную, нагло игнорируя чуть не вылезшие из орбит глаза Мэл. Со словами «Чувствуй себя как дома!» оставил её в компании двух первых девушек, уже державших в руках бокалы с вином.
Обольстительно улыбнувшись всем троим, он бесшумным ягуаром приблизился к фуршетному столу, схватил самую жирную куриную ножку и вонзил в неё свои белоснежные зубы.
— М-м-м, Чизес Крайст! (Господи, Иисусе!) — закатив от наслаждения глаза, высказался во фронтальную камеру, прихватил с собой ещё одну ножку и хитро подмигнул на прощание обескураженному трио, жадно впитывающим в себя его каждый жест до самого выхода.
Разъярённая вконец Мэл грубо швырнула ему влажные салфетки в руки, а через минуту нехотя приняла обглоданные кости. Взяв рацию в руки, она хотела вызвать заждавшуюся в машине четвёртую кандидатку, как услышала от своего подопечного совершенно новый, властно-приказной тон — Детка, сбегай и принеси мне охлаждённый Проссе́ко и ещё пару фингерфуд с лососем, я всё ещё зверски голоден! Да поживее, а то невеста окончательно впадёт в кому!
Мэл еле сдержала себя от показа среднего пальца — в конце телешоу руководство пообещало ей повышение, которое в определенной степени зависело и от позитивного фидбека самого Жениха.