Власть книжного червя. Том 2 (ЛП)

— Мисс Мэйн, я не могу говорить стеми, кто не понимает работу жрицы. Итак, времени у нас мало. Давайте потренируемся в Феспиле.
Розина с грациозной улыбкой готовит мой Феспиль, полностью игнорируя гнев Делии.
— Что —-! Сейчас не время для практики инструмента!
— Делия, это решение было принято Главным Жрецом. Пока не прозвенит третий звонок, любое время — для практики. Прежде чем говорить что-то, тщательно подумай о том, что ты хочешь сказать. Главная задача Розины — научить меня Феспилю. О других задачах давайте поговорим позже.
— … Хорошо.
Расстроившаяся Делия продолжает делать свою работу. Вид у нее печальный. Перед тем, как спуститься по лестнице, она оборачивается и говорит:
— Мы определенно поговорим об этом позже!
— Мисс Мэйн, вам не стоит слушать подобную чепуху.
— Нет, Главный Жрец сказал мне, что когда люди расходятся, я должна выслушать все детали объяснений каждого.
— … Это так?
Лицо Розины приобретает мрачный вид, но как только она начинает играть в Феспиль, улыбка вновь возвращается на ее лицо. Розина учила меня играть, пока не прозвенел третий звонок
Тогда же практика Феспиле и закончилась. Теперь мне нужно идти помогать Главному Жрецу на его официальных делах. Розина возвращает Феспель обратно на свое место для меня. После того, как я позвонила в колокольчик на столе и позвала Франа, он поднялся на второй этаж со всеми необходимыми инструментами наготове.
— Ну, теперь мне нужно идти помогать Главному Жрецу. Розина и Делия, вы двое, пожалуйста, сходите за водой вместе.
— О, о чем ты говоришь? Разве это не работа для священников в серых одеждах? Глаза Розины расширяются, как будто я говорю что-то невероятное, но я тоже смотрю на нее с удивлением.
Мои священники в серых одеждах — это Фран и Гил. Фран отвечает за всю канцелярскую работу, а Гил заботится о мастерской. Они работали на улице.
Теперь же за работу по дому отвечает только Делия, и поэтому я хочу, чтобы Розина помогла ей.
Совсем скоро Розина станет взрослой. Поэтому я думаю, что будет разумно приучить ее к подобной работе. Я хотела бы попросить ее взять на себя часть работы Франа, но пока что я не знаю, какую работу она может сделать. Таким образом, помогая Делии, она начнет с простой и понятной для любой жрицы работы.
— У священников в серых одеждах есть своя собственная работа. В настоящее время Розина будет работать с Делией. Это то, что Фран сказал Делии, верно?
Услышав мои слова, Делия приглаживает свои рыжие волосы обеими руками и торжествующе улыбается.
— Итак, я прошу тебя отнести воду на второй этаж, так как это наша работа, верно?
— Мне казалось, что такую грубую работу должны выполнять джентльмены. Розина растерянно хватается за щеки, склоняя голову. Виду нее смущенный.
Делия сказала, что даже если кто-то становится помощником, она должна выполнять грубую работу, пока она ученик. Я назначаю работу. основываясь на словах Делии. Но когда я вижу реакцию Розины, я чувствую себя несколько неловко.
— Тяжелая работа и домашние дела должны быть работой священников. Работа жриц должна быть изучением достижений, верно? Откладывая дни приюта, я становлюсь служителем из-за музыкального инструмента, поэтому я не знаю причину, по которой я имею должна делать грубую работу. Мои пальцы могут потом болеть из-за этого.
— Будут ли болеть твои пальцы? Это то, о чем ты думаешь? Ты не жрица в синей мантии. О чем ты говоришь!!
Хотя я понимаю, о чем на самом деле думает Розина, ее настрой не годится в моем доме и совсем мне не нравится.
— Священники здесь вполне справляются с грубой работой. Кроме того, хотя в этом доме есть ученица жрицы, никто здесь не понимает искусство.
Розина хихикает, но то, что она говорит, вовсе не смешно. Теперь я могу понять, почему Делия была в ярости.
— Мисс Мэйн, давайте поговорим об этом после обеда. Главный жрец ждет вас.
Пока я думала, как быстро решить эту проблему, слова Франа разбудили меня. Это насущная проблема, с которой я должна иметь дело.
— Розина, время для музыкальной практики длится ровно до того, как прозвенит третий звонок. Но после этого тебе следует поработать вместе с другими помощниками. Я уже говорила тебе об этом. Теперь, пожалуйста, присоединись к Делии.
 
— Почему, мисс Мейн?! О чем вы говорите?!
Глаза Розины сильно расширяются от удивления, будто она не может поверить, что ее совет был так грубо отвергнут.
— После обеда я буду спрашивать мнения всех наших служителей. Я не сильно осведомлена о том, как все работает в храме. Я приму окончательное решение в соответствии со мнением всех.
Если она спросит мое личное мнение, я скажу: «То, что ты делала в прошлом, не означает, что это ты будешь делать сейчас». Тем не менее, это мнение Розины, верно? Как насчет других? Я должна знать мнение каждого. Не спрашивая таких людей, как Франа или главного священника, я не могу принять решение произвольно. Я ухожу, чтобы попросить главного жреца о его совете.
— Что ты думаешь о мнении Розины, Фран?
Когда мы вышли из комнаты, я начинаю разговор с Франом, по пути к Главному Жрецу. Мысли о гневе Делии были единственной вещью, которой я руководствовалась, когда принимала решение. Я не спросила других об их мнении. В некотором смысле, сегодняшний разговор полностью контролировался Делией.
… Гил говорит, что жалоба Делии безосновательна.
— Я думаю, что на нее сильно повлиял ее предыдущий учитель. Мисс Кристина, Вильма и бывшая владелица Розины, одни из тех редких людей, даже среди жриц в синих одеждах. Она придает слишком большое значение искусству. Она любит писать стихи и рисовать, и каждый день поглощается музыкой. Ее служители — все жрицы в серых одеждах, включая учениц жриц, учились вести себя как женщины из благородных семей.
… Она увлекается поэзией, живописью и музыкой каждый день. В самом деле?
— Розина рассказывала, что в доме мисс Кристины к тем, кто разбирается в искусстве, будут относиться лучше, чем к другим, поэтому Розина почти жила в образе жрицы в серой мантии.
… Теперь я могу понять, почему она выглядит как воспитанная дама.
Каждая жрица в серых одеждах должна научиться любить своего хозяина и служить ему. Делия и Гил всегда говорили мне так, поэтому я и думала, что все священники в серых одеждах должны быть такими. Однако с Розиной обращались как с жрицей в синей одежде, потому что ее хозяин любил искусство. Она не более чем ученица жрицы в серой одежде, которая хороша в искусстве, но не выполняет грубую работу. Я действительно удивлена ею.
— Что случилось, Мэйн? Вы пришли с опозданием.
Когда я вхожу в дом главного священника, он смотрит на меня своими острыми Глазами.
— … Мне очень жаль, Главный священник. Какова работа священнослужителей?
— Фран.
Главный священник просит объяснений от Франа, прежде чем ответить на мой вопрос. Фран кратко рассказывает ему о произошедшем споре между Розиной и Делией.
Когда Главный священник слышит, что Розина отказывается выполнять какуюлибо другую работу, кроме как связанной с искусством, он просто теряет дар речи на некоторое время.
— … А-а. Интересно, как ученица жрицы в сером одеянии может быть такой изысканной и хорошо образованной. По всему видимому, они привыкли жить лучше, чем воспитанные дамы из низших сословий.
— Сэр, что мисс Кристин представляет из себя? Что это за человек?
Главный священник встает, потирает виски, а затем берет книгу из книжного шкафа. Похоже, она о священниках в синих одеждах. перелистывая страницы длинными пальцами, он, наконец, останавливается на пометках, которые искал.
— Вот эта. Кристина — дочь наложницы, ноу нее сильная мана. Ее отец хочет получить опеку над ней. Поскольку его законная жена решительно возражала, он отправил свою дочь в храм для лучшего образования и защиты.
— Для образования?
Главный жрец закрывает книгу, передает ее Арно, затем оборачивается и смотрит на меня.