Власть книжного червя. Том 2 (ЛП)

— Кажется, я больше являюсь начальником мастерской, чем ты, не так ли, Мэйн?
Я слегка пожимаю плечами в ответ на замечание Лютца. Очевидно, жрица в синем не должна заниматься физическим трудом, поэтому мне не позволено вмешиваться. Учитывая, что все делают это с радостью, я хочу быть с ними, но мне запрещено это делать.
— Хотя я и возглавляю мастерскую в качестве жрицы в синем одеянии, это всего лишь титул для получения дохода. Старайся изо всех сил, поскольку я плачу тебе, тому, кто на самом деле им управляет, зарплату, подобающую главному помощнику.
— Называться главным помощником в мастерской это круто, но в основном это означает просто быть твоим помощником, верно? Думаю, ничего не изменилось.
— Вероятно, в будущем ничего не изменится тоже. В конце концов, я придумаю новый товар, а ты его продашь, Лютц.
Даже изготовление Лютцем бумаги и обучение сирот в мастерской Мэйн, вероятно, является частью обучения Бенно и необходимо для распространения бумаги, сделанной из растений.
— Хей… Здесь никого нет?
Хотя мы и вошли в храм, никого из моих служащих не видно у ворот. Впервые с тех пор, как я пришла в храм, никто не ждал у ворот.
— Наверное, потому, что я сказал Франу, что не знаю, когда мы приедем, потому что с тобой будет разговаривать мастер. Я думаю, будет лучше сразу направиться в твою комнату?
— Да — отвечаю я.
— Я иду в мастерскую, хорошо? Я заберу тебя домой позже.
Я прощаюсь с Лютцем у подножия лестницы, ведущей в зал для поклонений, поднимаюсь по лестнице и направляюсь в свою комнату.
Дверь, которую всегда открывали мои служащие, закрытая, так что я слегка озадачена.
Интересно, можно мне громко открыть дверь? Или лучше слегка постучать, так как будет опасно, если кто-то там внутри? Или, может быть, лучше всего позвонить и подождать, пока она не откроется?
Хм, какой вариант будет лучшим? Я попыталась обдумать правильное, благородное поведение, и, в конце концов, я решаю открыть дверь после легкого стука.
В любом случае, здесь нет никого, кто мог бы рассердиться. Стоит позже спросить Франа о правильных манерах.
Я стучу и говорю: "Я захожу". Повернув ручку и открыв дверь, я вижу Франа, который быстро спускается по лестнице.
— Доброе утро, Фран. Я заставила тебя поволноваться, не так ли? Температура спала, так что теперь я здесь.
Фран бросает быстрый взгляд на второй этаж с крайне смущенным выражением лица и шепчет: "Сестра Мэйн, на самом деле…"
— Что это за история с леди, которая ходит одна, не взяв с собой никого из служащих?
— Старший Жрец!?
Я никак не ожидала увидеть Старшего Жреца в своей комнате! Я уставилась на него.
— Закрой свой рот. Как неприлично… Я не знаю, что насчет улицы, но убедись, что никогда больше не совершишь такого позорного поступка, как прогулка внутри храма без сопровождающих.
Подстрекаемая Франом, я поднимаюсь на второй этаж и послушно слушаю его утомительно длинную брань, сидя перед Старшим Жрецом.
По словам Старшего Жреца, правильный способ открыть дверь, приличествующий дворянину, состоит в том, чтобы "Всегда давать предварительное объявление и заставлять своих служащих ждать у ворот" или "Информировать привратника о своем прибытии и ждать, пока служащие прибудут в зал ожидания."
Не ругайте меня так только за то, что я открыла одну дверь. Видя, что он может продолжать бесконечно, я решаю сменить тему, спрашивая о визите Старшего Жреца.
— Старший Жрец, я знаю, как правильно открывать дверь.
— Дело не в том, как открывать дверь! Что ты слушала? Я говорил о том, что ты должна вести себя как леди…
О боже, похоже, ругань была не о том, как правильно открывать дверь.
Я прерываю Старшего Жреца и задаю ему вопрос.
— Могу я узнать причину вашего визита? Для того, чтобы вы специально пришли в мою комнату, должна быть веская причина, верно? Что-то срочное?
Обычно я бы уже давно начала сортировать документы. Он упомянул, что у него есть некоторая свобода действий благодаря моей помощи, но то, что он выделит дополнительное время, чтобы ругать меня, будет невыносимым.
 
Он слегка откашливается и смотрит на меня.
— Лихорадка полностью прошла?
— Что? Да, я полностью выздоровела. Мне очень жаль, что я заставила вас волноваться.
— Это хорошо.
Старший Жрец показывает улыбку, которая пробирает меня до костей. Я в шоке выпрямляю спину, когда он переключается на режим нравоучений.
— Я уверен, что я сказал тебе, чтобы ты не вызывала бурю негодования. Разве не так?
— Что? А?
Так как я только недавно встала из постели с лихорадкой, за которой последовала напряженная дискуссия с Бенно, я некоторое время просто смотрела на Старшего Жреца, прежде чем поняла, о чем он говорит.
— Я осмотрел территорию приюта, чтобы проверить, все ли там убрано. Я обнаружил, что большая часть почвы взрыхлена, а камни мостовой в беспорядке.
Я рассчитывала, что жрецы в синих одеяниях будут избегать этого места, но, похоже, Старший Жрец решил проверить его сам. Похоже, он невротик и должен все проверять сам, несмотря на занятость.
Он прищуривает свои золотистые глаза и пригвождает меня к стулу пристальным взглядом.
— Просто как ты создала такую ситуацию?
— Вы спрашиваете "как"… гм… как я уже говорила вам ранее…
Я нервно смотрю на Франа. Интересно, что ему сказал Фран? У меня нет оправданий, которые могли бы уберечь меня от неприятностей.
— Я спрашивал Франа и некоторых сирот, но они только сказали, что вы срубали дерево, которое станет сырьем для бумаги, бросали плоды Тау, и что ты упала после того, как заболела лихорадкой, но…?
— …Мы действительно ничего не сделали, кроме этого.
Ухватившись за его объяснение, я быстро киваю.
Полагаю, они не раскрыли того, что плод Тау поглотил мою ману, а срубленное дерево — Тронбей. Не зная, сколько информации они передали Старшему Жрецу, я придерживаю язык, чтобы не сказать ничего лишнего. Позже я спрошу Франа обо всем этом.
— Тот факт, что все объяснения похожи, вероятно, означает, что это так и есть. Но, не могла бы ты ответить мне, что такого вы сделали, что сумели перевернуть мостовую вверх дном?
После этого Старший Жрец бросает на меня сердитый взгляд и отдает приказ: "Мэйн, сегодня ты останешься в комнате размышлений на весь день."
— Что?
Без всяких вопросов? Если бы это был господин Бенно, он бы безжалостно допрашивал меня.
Интересно, это потому, что он пошел расспрашивать сирот об обстоятельствах, пока я лежала в постели? Старший Жрец назначил мне наказание, не спрашивая больше ни о чем.
— В комнате размышлений, не так ли?
— Верно. Ты должна правильно созерцать свои собственные дела, молясь богам.
— Хорошо…
В отличие от меня, которая предпочитала замолчать и уйти в комнату размышлений, чтобы избежать расспросов, Фран страшно побледнел, услышав, что я иду в комнату размышлений. Делия даже закричала: "Невероятно!"
— Я никогда не слышал, чтобы жрицу в синем отправляли в комнату размышлений! Это позор! Старший Жрец, пожалуйста, подумайте о том, что вы отправляете ее в комнату размышлений!
Похоже, я стану первой в истории жрицей в синем одеянии, которую отправят в комнату размышлений.
Честно говоря, я предпочла бы сидеть взаперти в комнате размышлений, чем слушать упреки от Старшего Жреца.
— Ничего не поделаешь, я нарушила обещание, данное Старшему Жрецу. Для меня вполне естественно брать на себя ответственность. Все в порядке.
Все хорошо, пока сироты, которые вместе со мной подняли шум, не будут наказаны вместе со мной. Было бы жалко, если бы их драгоценные, счастливые воспоминания были закрашены нравоучениями Старшего Жреца и комнатой размышлений, особенно учитывая, что они так наслаждались этим.
— Старший Жрец, где я могу найти комнату размышлений и что я буду делать там? Нет, не поймите меня неправильно. Я знаю, что собираюсь обдумать свои действия. Но есть ли что-то, что я должна выполнить во время моих размышлений?