Песнь ночи (СИ)

— Так, а ну-ка перестаньте драться! — возмутилась девушка и вскочила на ноги.
Мальчики вцепились друг другу в волосы.
— Да что же они не поделили.
Распахнув дверь, девушка вышла навстречу палящему солнцу и невыносимой духоте. Путь лежал на задний двор.
Мальчишки яростно размахивали руками, толкали и пинали друг друга.
— Разве так делать правильно, — разнимая мальчишек, строго говорила Лили. — Что не поделили?
Перед прибытием в Карсу Лили учила местный язык и диалекты. Для ведения содержательной беседы знаний было недостаточно и потому, расслышав некоторые слова, девушка догадалась, что один украл у второго еду.
— Ну, ну, не плачь, — шептала она, гладя второго по голове. — Пойдем.
Вернувшись в кабинет, дочь рассказала отцу о происшествии. Мистер Лямье, не раздумывая, вытащил из саквояжа продукты для перекуса, и угостил паренька. Затем дал указание помощнику сопроводить мальчика до дома.
— Душенька, могла бы ты отнести эти бумаги, — обратился отец, и указал на двухэтажное, с узкими решетчатыми окнами, здание напротив. — Спроси господина Джандаля и отдай это ему.
— Да папа, разумеется.
Плотно прижимая бумаги к груди, девушка шагала по раскаленной от зноя земле. Солнце нещадно обжигало открытые участки кожи, ветер вздымал пыль и песок. Вручив седобородому старику посылку, Лили задержалась в тени айвана. Сводчатое помещение покрывала синяя мозаика и узор в виде птиц. Приятная прохлада и запах эфирных масел дарили чувство покоя.
— Кого-то ждете? — прозвучал хриплый голос над головой.
Оторвавшись от созерцания завораживающего великолепия, Лили увидела перед собой грузного стражника. Одетый в широкий кафтан и шаровары, смуглый мужчина поправил алую феску.
— Нет, нет, — ответила девушка, задержав взгляд на резной рукояти ятагана.
Темные глаза стражника подозрительно сощурились.
— Тогда что такая милая иностранка здесь делает? Совершенно одна.
— Эм-м, — промычала Лили, чувствуя, как по спине поползли холодные капли пота. — Ничего. Мне пора.
Влетев в кабинет отца, девушка закрыла за собой дверь и села у окна. Немного понаблюдала за резвящейся детворой и, широко зевнув, провалилась в сон.
Сестры милосердия метались от больного к больному, пускали кровь, поили мутным отваром и натирали тела спиртом. Оборванцы ходили от койки к койке, и выливали в зловонный чан содержимое горшков. Тела лежащих на полу и кушетках больных скорчивало в страшных позах. Над головой высились каменные, потемневшие от времени, своды. Вдоль стен и арочных проемов тянулись ряды больничных коек.
«В чем же они провинились, — продвигаясь вглубь сводчатого зала, думала Лили, — какие грехи совершили».
Воздух пропитывал запах рвоты, спирта и экскрементов. Всюду звучали жалобные стоны.
— Отойдите, вы мешаете, — прозвучал за спиной юный голос.
Сразу обернувшись, Лили увидела оборванца с наполненным горшком, а чуть поодаль Таллэка. Доктор медленно двигался среди коек, слушал тяжелое дыхание. Холодный взгляд казался совершенно отрешенным. На лице застыла маска безразличия.
С привычным ему спокойствием остановившись подле старика, Таллэк опустился рядом и сжал дряхлую ладонь. Затем склонился над ухом и, что-то прошептав, заботливо прикрыл морщинистые веки.
Лили наблюдала за мужчиной с нескрываемым интересом. За спокойствием человека, привыкшего к однообразному ходу жизни и не ждущего никаких неожиданностей.
Повторив ритуал еще с пятью пациентами, мужчина заметил Лили и резко помрачнел лицом.
На мгновение ей почудилось, что на нее смотрит не человек, а сама смерть. Ужаснувшись одной только мысли, отвела взгляд и побежала прочь.
Завернув за угол, девушка оказалась посреди длинного коридора. Слева тянулся ряд решетчатых окон, справа несколько дверей. К счастью, одна из них оказалась не заперта.
Закрывшись в комнате, Лили подошла к графину с водой. Наполнила стакан и принялась жадно опустошать. Перед глазами вновь промелькнула обезумевшая толпа.
— Нет, нет, — трясла она головой. — Он не враг. Зря убежала. Надо пойти и извиниться.
 
С этими словами девушка поставила стакан на место и уже собралась вернуться в холл, но замерла. Вода в графине вмиг заледенела.
— Что за чертовщина, — пропищала Лили, ощутив, как волосы на руках встали дыбом.
В дверь постучали.
— Мисс Лямье, — раздался голос Таллэка. — Я знаю, что вы здесь. Откройте.
Девушка затаила дыхание.
Ручку повело вниз, дверь начала открываться.
— Лили, — раздался издалека голос отца, — милая, просыпайся.
Сонно открыв глаза, девушка увидела, что сидит у окна. Алое солнце медленно клонится к закату. По кабинету расхаживает задумчивый отец, покуривая трубку.
— От этой духоты, меня тоже тянет в сон, — заключил он и поправил очки на крючковатом носу. — Пора возвращаться домой.
На пороге стояли взволнованные брат и маменька. При виде подъезжающей повозки поспешили к воротам.
— Ох, мистер Лямье, — взволнованно махая носовым платком, молвила матушка. — Какое это счастье, что Лили нашлась. Как же… как же я испугалась, — мать была безутешна. — Никому нет дела до моих бедных нервов и слабого здоровья.
— Это моя вина, — заключив родных в крепкие объятия, прошептала Лили. — Вы просили не отходить, но я…
— Обсудим за ужином, — устало произнес отец. — Сегодня был тяжелый день.
  
Глава 5. Час потехи
 
Долго нежась в постели, Лили подумывала прогуляться по цветущему лугу. Нарвать ромашек, незабудок, васильков, насладиться утренним таинством и безмятежной тишиной.
Взяв книгу и корзинку, девушка поспешила на задний двор.
На пороге, свернувшись в клубок, спала бродячая кошка. Бейбут чистил стойла в конюшне.
Разглядывая большой куст барбариса с сочными ягодами, девушка оборвала пару веток и почувствовала сладкий запах. Понаблюдала, как пчелы собирают нектар с цветов, как порхают бабочки, и рыжие муравьи дружно толкают упавшую малину.
— Доброе утро, — поприветствовал лакей, видя, как девушка закрывает за собой калитку. — Далеко собрались?
— Нет, — махнув рукой, ответила она. — Нарву букет, немного почитаю и вернусь.
— Я предупрежу хозяина, — помахав в ответ, прокричал Бейбут.
Неторопливо идя по травянистому лугу, девушка наслаждалась ароматом душицы и ощущала прикосновение солнца на коже. Воздух наполняла густая и липкая духота. Палящий зной готовился взойти на трон.
«Вот бы набежали тучи, — желала Лили, вспоминая привычную серость и зыбкость родины. — И подступила прохлада».
Увлеченно собирая луговые цветы, девушка не заметила, как приблизилась к слону.
— Ох, какие же вы чудные, — шептала она, кладя васильки и незабудки в корзину. — Так, еще те ромашки и… о, а вы здесь откуда? — удивилась, увидев на возвышенности алые маки.
Поднявшись по склону и собрав внушительный букет, девушка уже собралась вернуться, как вдруг с севера обрушился шквал ветра. Небо затянули грозовые тучи, вдали блеснула молния.
— Благодарю, — с улыбкой прошептала она, ощутив запах дождя.
Сжимая подмышкой роман о пиратах, девушка подумывала задержаться. Найти место, где бы спряталась от назревающей грозы и насладилась звуком природы. Лили была уверена, что кроме нее в этой глуши никого нет. К тому же интуиция подсказывала, что в лесу она найдет нечто интересное. Она не знала, что снова оказалась под действием колдовских чар. Что неведомая сила затмевала разум, лишая чувства самосохранения. Выронив корзинку из рук, девушка отправилась в путешествие.
Под ногами расстилалась мягкая, укрытая мхом земля; издали доносился шум воды.
«Интересно, что там?» — гадала Лили, идя на звук.
Перешагивая причудливо змеившиеся корни и оставляя позади пестрящую люпинами прогалину, приближалась к обрыву. Впереди, будто с неба стеной спадал шелковистый поток. Разбиваясь о камни, завораживающая стихия пенилась и перетекала в водоем.