Песнь ночи (СИ)

— Интересно, откуда у доктора деньги на подобную роскошь, — задумалась Айна, переступая порог. — И почему не прогнал.
Впереди обозначились колонны центрального зала. Обитель украшали: цветная керамическая облицовка, рельефы, яркие росписи по штукатурке, металлические вставки и ткани. Айна с интересом рассматривала внутреннее убранство, дивилась красоте и касалась пальцами алого шелка. По воздуху разносился запах утра, хотя время близилось к полудню. Выложенный сине-белой плиткой пол источал холод.
Невольно ударившись ногой об нечто тяжелое, девушка увидела спрятанную в углу погребальную урну.
— Зачем она здесь? — хмурилась Айна, видя, как вокруг густится белая дымка. — Хм. Надеюсь, Таллэк не будет против.
Воровато оглядевшись, девушка опустилась коленями на пол. С опаской протянула руку и, приготовившись отворить крышку, услышала шаги и тут же отпрянула.
Она понимала, что прятаться нет смысла и потому, пошла навстречу. Необъяснимая тревога разливалась по телу, мрачные мысли лезли в голову.
— Айна, — рявкнул мужской голос, — разве я разрешал входить сюда?
Девушка задрожала. Опасливо прошла вперед и увидела Таллэка.
— А-а-а, — тут же закричала она и попятилась назад.
Судорожно хватая ртом воздух, девушка глядела на приближающегося доктора. Бледное тело окутывало призрачное сияние, вид отливающих синевой безжизненных глаз вызывал ужас.
— Я задал вопрос.
Девушка продолжала испуганно смотреть на призрака, не в силах вымолвить и слова.
— Айна, — вновь рявкнул Таллэк.
— Мистер Винцел, я думала, — выдыхая пар, принялась оправдывать гостья, — сюда не запрещено входить, извините.
Дрожа и клацая зубами, Айна нервно растирала предплечья озябшими пальцами. Она не понимала, что происходит. Не могла найти объяснение увиденному. Еще утром Таллэк был живым, а сейчас выглядел, точно призрак.
— Может, хотите что-то рассказать или спросить?
— Нет, нет, — тут же замотала она головой.
— Нет? — Рассвирепел жнец. — Отрицаете невинную кровь на своих руках!
— Кровь, — оторопела Айна. — О чем вы?
Жнец молчал.
— Извините, что потревожила, мне пора.
— Вас никто не отпускал, — замогильным голосом произнес мужчина и, схватив Айну за горло, принялся лишать жизни.
— Доктор… что, что вы делаете. Мне больно, больно.
Не обращая внимания на вопли и мольбу, мужчина наслаждался агонией смертной. Он чувствовал ее боль, слушал, как душа молит о милосердии.
— Вы не имели права отнимать жизни невинных детей, — гремел повсюду голос жнеца. — Это прерогатива Смерти.
— Что? Я ни в чем…
Но не успела Айна договорить, как ощутила резкий укол в сердце и рухнула замертво.
Из бездыханного тела вылетели бесформенные, тускло мерцающие сгустки — души детей. Лихорадочно заметавшись по залу, огоньки слились в единое мерцание и замерли подле проводника.
— Не сходите с тропы, — произнес жнец, слыша десятки детских голосов в унисон с мученическими стонами и криком. — Впереди вас ждет награда. Прощайте.
С сожалением посмотрев на безжизненное тело Айны, Таллэк покинул зал.
Приказ Владыки был наконец исполнен.
На протяжении двух лет Айна продавала детей в рабство. Подобно пауку заманивала сирот и беспризорников в ловчие сети, приманивая заботой и теплом. Иногда ей встречались родители, которые продавали детей ради мимолетной прибыли, наркотической эйфории или беспробудного пьянства. В разгар эпидемии сирот становилось больше. Никто не задавал лишних вопросов. Не возникало подозрений.
По возвращении в спальню, мужчина вытащил из комода толстенный манускрипт душ. Окунул перо в сосуд с кровью, и принялся записывать имена. Указывая причину и место убийства, доктор все больше ощущал раскаяние. Ему было противно от самого себя, от поступка, что совершил. Невольно прервавшись, швырнул склянкой в стену, выместил злость.
— Нет, нет, — хватаясь за голову, тихо сокрушался он. — Я не имел права лишать ее жизни. Убийца, монстр. Ненавижу…
Сжав кулаки, мужчина ударил по столу. Деревянная поверхность тотчас раскололась и рухнула с грохотом.
 
— Я должен… нет, обязан держаться подальше от Лили, — сурово заключил Таллэк. Затем поднялся на ноги и покинул комнату.
Жнец был вне себя от злости.
Спускаясь по лестнице, и на ходу застегивая верхние пуговицы рубашки, Таллэк безучастно глядел на застывшую у двери прислугу:
— Шагама.
— Да хозяин, — опасливо отозвалась женщина.
— Я вновь нуждаюсь в помощи. Тело в зале.
Повиновавшись, прислуга без лишних вопросов отправилась за сыном в соседнюю часть дома. Она знала, кем был Таллэк и на что способен.
— Хозяин ждет, — только и произнесла мать, застав Гияса у окна полупустой кухни.
Наскоро дожевывая грушу, юноша спешил в центральную часть дома. Там, среди туманной пелены, уже ожидала мама. Увидев застывшую в мученическом крике девушку, Гияс преисполнился чувства страха и невольно отшатнулся.
— Что случилось? — взволнованно обратилась мать, заметив, как побледнело лицо сына.
— Я… кажется, ее знаю. Но, почему… ведь она…
— Хозяин не ошибается, — уверенно ответила женщина и кивком указала на мертвенно-бледные руки жертвы. — Одна не справлюсь.
Удерживая тело с обеих сторон, двое тащили Айну в подвал.
Доктор стоял у вытянутой, пылающей огнем печи.
— Дальше я сам, — заключил мужчина и кремировал тело.
В следующий четверг в Карсу прибыл бродячий цирк. Артисты разбили лагерь неподалеку от прибрежной зоны, напротив улицы с трактирами и тавернами.
Лили еще ни разу не была на подобного рода увеселении, и потому с самого утра все ее существо трепетало от предвкушения. Она надеялась на случайную встречу с доктором Винцелом, выбирала какую прическу сделать. Заплести привычную косу или попросить прислугу сделать нечто изящное. Александр собирал редкие травы в лесу, временами возвращался в дом и изводил сестру улитками.
— Убери это от меня, — визжала Лили, убегая от брата. — Прекрати издеваться, отпусти беззащитных созданий на волю.
Юноша противно причмокивал.
— Лили, Александр, — звала мама, наблюдая за дурачеством. — Пора собираться, скоро выезжать.
С силой наступив брату на ногу, сестра показала язык и заперлась в комнате. Юноша обиженно поджал губы и пошел готовиться к мероприятию.
С наступлением сумерек миссис Лямье с детьми прибыла в город. Лили не была в этой шумной и пьяной части Карсы.
Встретившись с усталым отцом, семья поспешила к цирковому шатру.
— Конечно, — возмущался мистер Лямье, — проведение подобного рода мероприятий при текущих обстоятельствах неуместно. Я бы даже сказал опасно.
— Отчего же? — удивилась жена. — Мы далеко от района, где поселился этот зверь, верно? Только посмотрите на людей. Выглядят здоровыми. Уверена, опасения напрасны.
Сдвинув очки на кончик носа, муж устало потер переносицу.
— Наверное, вы отчасти правы. В такие времена жителям нужна толика веселья.
— О том и говорю.
Восторженно оглядываясь по сторонам и стараясь не наступать людям на пятки, семья погружалась в пестрящее красками царство зрелищного искусства. Торопливо заняв места во втором ряду, затихла в волнительном ожидании. Через несколько минут на сцену вышел мужчина и объявил первый номер.
Жонглеры сменяли канатоходцев, клоуны воздушных гимнастов, иллюзионисты атлетов.
— Только погляди, вон там, видел? — восторгалась сестра, тыкая пальцем в циркачей. — Он что, без позвоночника? Вот так гибкость.
Поражаясь мастерству и равновесию эквилибристов, Александр почувствовал на себе пристальный взгляд. Он надеялся, что привлек внимание прекрасной дамы. Аккуратно поправив рыжую шевелюру, скользнул взором по зрителям и увидел человека из прошлого.
— Какого… — пропищал юноша.
Испуганно вцепившись в руку сестры и затаив дыхание, Александр ощутил, как лицо и спина покрылись холодным потом.
— Это невозможно, — чуть ли не задыхаясь шептал он.