Ангельское предательство (СИ)

— Ну что ж, Ева Мерриман, наследница Сифа. — повторил он её же слова с нескрываемой ухмылкой. — Можешь задавать свои вопросы первая.
Очная ставка, иначе происходящее назвать было и нельзя. Ева ощущала себя максимально некомфортно. Она так долго шла ко дню, когда получит все ответы, а сейчас из головы будто вылетели любые формулировки того, что нужно было спросить. Атмосфера в этом зале так и стремилась раздавить всех присутствующих. Казалось, только Сатана, как истинный судья, был неподвластен этому давлению.
— Вы… — неуверенно начала девушка, поднимая взгляд на серокожего дьявола. — Вы мой настоящий отец, да?
Произнести это было сложнее, чем казалось. Однако, сразу как только вопрос спал с её губ, Ева ощутила себя увереннее.
Эбнер ответил не сразу. Он сидел неподвижно, смотря на свои длинные пальцы, что скрестил в замок на столе перед собой. Лишь через какое-то время, не поднимая на девушку взгляда, он негромко произнес:
— Да. — вновь давящая тишина. — Мы с твоей матерью полюбили друг друга, когда она была ещё совсем молода. Дженнифер, будучи наследницей Сифа, часто бывала здесь, как и в раю.
— Нарушение запрета межрасовых союзов — это ужасный проступок. — перехватила Джен, голос которой звучал более уверенно. — Однако на это часто закрывают глаза и подобную связь легко можно скрыть с помощью магии. Ни для кого не секрет, что это правило постоянно нарушается. Вот только такое нарушение от одного из наследников впервые… возымело последствия.
Последние два слова женщина будто бы подбирала с трудом.
— И этим последствием стала я? — с печалью в голосе вмешалась Ева.
— Да. — Джен напряженно посмотрела на дочь. — Но это не значит, что мы были не рады твоему рождению. Именно из-за того, что мы до последнего скрывали мою беременность, а после рьяно защищали тебя, ты появилась на свет. Ведь самым логичным выходом из такой ситуации было бы… — женщина умолкла, будто ей стало сложно говорить.
— Убийство ребенка. — бесчувственно отрезал Сатана. — Если бы тебя было решено умертвить в чреве матери, мы могли бы обо всем забыть, и баланс бы не нарушился.
В это мгновение Ева заметила, как недовольный гневный взгляд Райнхарда уставился на верховного дьявола. Тот же его будто не чувствовал. Словно это презрение только придавало ему уверенности.
— Так или иначе, мы сделали всё возможное, чтобы тебе разрешили родиться. Вот только… — голос Джен окрасился волнением. — Рождение полукровного дитя, которое унаследует силу кристалла — это невероятное преступление против баланса мира. Оно могло привести к ужасной войне и кровопролитию.
— Почему же я тогда жива?
— Есть одна сила, которая могла позволить подобному случиться. — перехватил инициативу Эбнер, что, наконец, решился поднять взгляд на дочь. — Мы с твоей матерью сделали всё, чтобы собрать совет трёх и постараться получить разращение от стороны рая на твоё рождение.
— Совет трёх? — переспросила Ева.
— Совет, в котором принимают участие все три стороны мира, все три наследника. По сути именно этой силой когда-то был создан закон о запрете межрасовых связей. Значит, и разрешить исключение могли именно на таком совете.
— Но подождите. — Мерриман, не понимая, замотала головой. — Дьяволам очень выгодно, если в наследнице Сифа будет течь их кровь. Это ведь автоматически даёт им просто невероятное преимущество в возможной войне. Как же вы смогли договориться с силами рая? Я даже не могу представить, что можно предложить в противовес этому.
Вздохнув, Джен начала отвечать и на это:
— Первым их условием было отдать тебя в приемную семью смертных. Заручившись помощью Эрхарда, мы смогли заключить договор с твоим приемным дедушкой. Его сын должен был жениться на выбранной мною женщине и удочерить тебя. Мне разрешили побыть твоей матерью совсем немного, Эбнеру же и вовсе запретили любое общение, чтобы максимально ограничить тебя от влияния ада. Так или иначе, в итоге я должна была стереть тебе память, навсегда скрыть твои рога и отдать на удочерение. Мне запретили даже лично передать тебе Слезу Авеля в момент твоего совершеннолетия. Всё что я могла — выбрать для тебя заботливую и любящую приемную маму.
 
— То есть Натали всё знала? — голос Евы задрожал.
— Нет. Она никогда не догадывалась, что я твоя настоящая мама. Мы даже не общались с ней толком, просто учились когда-то в одном колледже. Но я знала, какой она человек.
— Это так неправильно. — растерянно зашептала Ева. — Получается, брак моей мамы… приемной мамы был лишь подстроенной вами иллюзией.
— Есть и второе условие. — Джен с тяжестью в голосе прервала дочь, будто намекая, что волноваться стоит совсем не по этому поводу.
— И какое? — девушка чувствовала, что оно будет гораздо хуже.
— Ангелы согласились оставить такую как ты в живых, только с условием, что через поколение баланс будет хоть как-то восстановлен…
Женщина умолка, поджав губы.
— И как же они себе это представляют? — Ева казалась нервной, ей не терпелось услышать всю правду, а Джен говорила так медленно и растянуто, будто никак не решалась раскрыть все карты.
— Подождите! — резко вмешался Райнхард, ударяя ладонью по столу. — Вы же не хотите сказать, что..?
Мысль, которая родилась в его мозгу, была столь отвратительна ему, что дьявол даже не смог найти слов. Ева с наивным непониманием смотрела то на ужаснувшегося возлюбленного, то на свою настоящую мать.
— Сказать… что?
— Ева, — продолжила, наконец, Дженнифер, опуская взгляд в стол, — дело в том, что ещё с твоего рождения решением совета трёх ты была обязана Рафаэлю, будущему властителю рая. Баланс восстановится, когда вы с ним поженитесь, и у вас родится ребенок. В нем будет течь кровь всех трех миров, и тогда он сможет быть ещё более сильным и независимым хозяином кристалла. Таково было второе условие наследника Авеля — отдать тебя в жены их старшему сыну.
Нет слов.
Совсем.
Ева впервые сполна прочувствовала на себе это состояние. Таких неприятных сюрпризов её та ещё стервозница — судьба никогда не подкидывала. И это учитывая всё, что произошло с ней за последние пару месяцев. Тело онемело, даже моргать было сложно. Эта новость стала сродни пули, которую направили ей прямо в голову. Возможно, этот выстрел не убил её физически, ведь девичье сердечко ещё постукивало из последних сил, но вот для морального состояния такой поворот событий был убийственен.
Растерянный взгляд, полный страха и даже ужаса непроизвольно скользнул на Райнхарда. Тот был в таком же состоянии шока. Ладонь, которой он ударил по столу, медленно сползла, пока и вовсе не опала неконтролируемым грузом к нему на колени. Ева ждала, что он будет кричать и пытаться снова сжечь всё вокруг, но дьявол смотрел куда-то перед собой и, кажется, даже не дышал.
Все молчали. На каждого здесь давил свой груз. На родителей Евы — вина. На неё саму с Райнхардом — непонимание, которое постепенно превращалось в отчаяние. Лишь Сатана сидел с ровным взглядом и просто наблюдал. Он больше не усмехался и не выглядел судьей с раздутым самомнением. Кажется, от столь подавленного вида сына даже Эрхарду стало не по себе.
— Это ведь такая шутка, да? — прерывисто тихо спросила Ева, просто потому что не могла не спросить.
— Боюсь, что нет, дорогая. — голос Джен был пропитан горечью и состраданием. — Именно поэтому я так отреагировала на… — она сделала непроизвольную паузу, посмотрев на Райнхарда, — … на вашу близость, хотя и сама не чиста. Мало того, что вы двое оба наследники своих семей, так ещё и рай может воспринять ваш негласный союз как самое глубочайшее оскорбление. Ведь…
— Ведь я… должна… выйти замуж… за их будущего правителя.
Ева была словно неживая. Её губы двигались сами по себе, никак не меняя при этом выражения лица. Пустота в глазах граничила со взглядом покойника. После каждого слова она делала паузу, будто с трудом давя их из себя. Состояние полной растерянности, когда ты забываешь обо всём мире и непроизвольно сосредотачиваешься лишь на давящем чувстве горя. Оно заполняло душу наследницы постепенно, вытесняя надежду, которая ещё теплилась там. Становилось всё больше и больше. Сдавливало органы, мешало дышать. Попросту сжирало и убивало изнутри.