Чудесная чайная Эрлы (СИ)

Меня пробрало мурашками – и не только от дикого напряжения, но и от холода. По комнате пробежал едва заметный ледяной сквозняк, и запахло грозой.
Я уже знала, к чему это, и когда глянула в дверной проем за спиной Магны, увидела, что ожидала: в комнате появился еще один человек... еще одно существо.
В темноте коридора соткался бледный призрак. Он медленно скользил вперед, и я задержала дыхание от волнения. Таффита поможет нам, она же предлагала помощь! Какое счастье, что она явилась не слишком поздно.
  
Глава 22 
 
Амок
 
Магна и Петер пока не заметили потустороннего визитера, а я не спешила привлечь внимание к Таффите.
Магна простерла руку со свечой перед собой, словно давая нам полюбоваться.
– Я вложила душу в это колдовство, – говорила она с гордостью. – Использовала три вида воска: высокогорных пчел Каприсии, огненных ос из вулканических пещер, и древний воск, коим запечатывали гробницы царей Афара, дабы не дать им вернуться к жизни. Фитиль я сплела из своих волос и пропитала его особым составом, который купила у чернокнижника-ренегата. Плату он брал старинным золотом из разграбленных могил. А само заклинание... ты не поверишь, насколько оно простое! Знакомо каждому алхимику. Я лишь немного его изменила и не побоялась смешать заклинания разных доменов. Отсутствие страха – вот что делает мага – да и любого первопроходца – великим! «Все едино, и все различно, но цель одна и слово одно». Тебе известно, что это значит?
Она посмотрела на меня. Пронзительный взор ее темных глаз пробирал до самого сердца, но я не отвела взгляд, хотя слова приходилось выдавливать из себя.
– Это постулат омнимагии.
– Верно. В основе нашего мира лежит одна материя. Металл, дерево, пламя лишь ее разновидности, а жизнь возможна для всех.
Пламя свечи начало меняться. Оно росло, разбивалось на лепестки, переливалась всеми оттенками красного и оранжевого. В руке Магны расцвел алый хищный цветок.
Она двинулась ко мне – неторопливо, плавно.
Я быстро глянула ей за плечо.
Силуэт Таффиты стал плотнее, и в облаке мерцающих пылинок, что окутывали ее, появились алые искры.
Призрак начал плавно покачиваться, танцуя под неслышную мелодию.
Близилась развязка, и от ожидания неминуемого меня охватило оцепенение, как во сне. Каждый волосок на моем загривке встал дыбом, щеки пылали, а сердце бешено билось о грудную клетку.
И вдруг все пришло в движение.
Петер бросился на Магну, чтобы выхватить волшебную свечу. Но женщина оказалась быстрее: она повернулась на пятках, ее бархатная накидка упала на пол, юбки взметнулись.
Сделала выпад, выкрикнула формулу на неизвестном языке, и Петера отбросило на стол. Зазвенело разбитое стекло, во все стороны полетели осколки. Петер покатился по полу; комнату прорезал его крик, но звучала в нем не боль, а безмерное удивление.
– Петер! – я бросилась к нему.
– Не подходи! – крикнул он испуганно. Он приподнялся на одном локте, а вторую руку вытянул вперед.
Его рука полыхала до самого плеча. Ткань почернела и осыпалась пеплом, огонь потек по обнаженному телу. А потом. и рука Петера обратилась в пламя.
Оно сохраняло форму его конечности, я отчетливо видела кости – как раскаленные докрасна металлические стержни. Видела кровеносные сосуды, по которым бежал огонь. Все обволакивала полупрозрачная плоть, сияющая и трепещущая, как янтарное пламя костра.
– Получилось! – возликовала Магна. – Разве это не прекрасно, Петер?
Петер не ответил: он часто дышал и не отрывал взгляда от преобразованной руки. Сжал и разжал пальцы: пламя повиновалось ему.
– Что ты наделала?! – прошептал он.
– Ты трансформировался частично, – хладнокровно сообщила Магна.
– Тебе больно? – я упала перед ним на колени; накатило такое головокружение, что я чуть не потеряла сознание.
– Нет. Но... но как это странно... о боже!..
Магна испуганно вскрикнула:
– Что это такое?!
Перед ней возникла Таффита. Призрак вырос и увеличился почти вдвое. Прозрачные лохмотья и седые волосы трепетали, словно под порывами ветра, а пылинки и искры закручивались вихрем над ее головой.
 
Таффита творила магию. Ее губы шевелились, лицо превратилось в маску столь ужасную, что у меня захолонуло сердце.
– Я Таффита... – пролетело по комнате слово-выдох. – Рада, что меня не забыли. Но я не люблю, когда мои заклинания меняют.
– Что?!
Магна оторопело попятилась. Таффита поплыла к ней.
– Да, это Таффита, та самая! – выкрикнула я. – Это ее призрак. Она жила на чердаке в одной из книг!
– Умная, с-с-сильная... – прошелестела Таффита, обращаясь к Магне. – Дос-с-стойная с-с-соперница...
– Вот так сюрприз! Не ожидала вас встретить, да еще в таком обличии, – сказала Магна, которая быстро обрела хладнокровие. Вероятно, в своих тайных исследованиях она насмотрелась на более ужасные вещи, чем разъяренный призрак мертвой магини. – В другое время было бы приятно с вами поболтать, – продолжила Магна и взмахнула свечой, одновременно проговаривая магическую формулу.
Мигнула желтая вспышка, резко запахло порохом, в Таффиту ударила огненная стрела. Прошила ее тело насквозь, и призрак на мгновение обратился в пылающее облако.
Свет был так ярок, что я зажмурила глаза, а когда открыла, увидела, что на стене у двери появилось черное пятно, а призрак обрел прежнюю форму. От него во все стороны потекло алое свечение.
Таффита взмахнула руками, очертания стен и мебели поплыли и смазались. Волна незримой энергии закрутились подобно вихрю вокруг Магны. Миг – и женщину окутал туманный кокон.
Магна выругалась и развернулась, выставив вперед свечу. Стоило пламени коснуться кокона, как тот подернулся искрами и растаял; искры рассыпались по полу. Они какое-то время тлели на досках, прежде чем погаснуть, потянуло едким запахом горящего дерева и лака.
– Прекратите! – крикнула я. – Сейчас начнется пожар!
Но магини меня не услышали; их захватил азарт битвы. Дальнейший их обмен заклинаниями превратился в череду вспышек и всполохов.
– К стене! – прошептал Петер, тронув меня за плечо уцелевшей рукой. Огненную руку он держал отведенной от тела и старался ни к чему ей не прикасаться; я с ужасом смотрела на человека, наполовину обращенного в факел.
Мы отползли в дальний угол и прижались к стене, и в этот миг мои пальцы случайно соприкоснулись с его огненной конечностью. Ожога не было, лишь ощущение упругой живой материи, теплой, как кожа человека, долго пробывшего на солнце.
– Нужно ее остановить, Эрла, – сказал Петер прерывающимся голосом. – Она нас всех погубит.
– Магна сошла с ума. Я не знаю, как ее остановить!
– Не Магну. Таффиту! Посмотри!
Я перевела взгляд туда, где кружились две женские фигуры в огненных вихрях. Тут-то и стало ясно, что Петер имеет в виду.
Магна проиграла. Куда ей, талантливой самоучке, против боевой магини, не знающей страха смерти!
Таффита загнала ее в угол, волшебная свеча погасла. Магна билась в энергетических путах – различить их можно было по желтым сполохам. Она вскрикивала и отчаянно ругалась, пыталась произнести новые формулы, но не доводила их до конца, потому что стоило ей начать заклинание, как Таффита взмахом руки посылала на нее силовые удары. Магну мотало и трепало, как куклу, но Таффита не останавливалась.
Сияющий силуэт рос и разбухал, мерцающие пылевые облака развевались за ее спиной как плащ, при каждом движении руки из пальцев вылетали снопы и стрелы искр.
А ее лицо... Таффита смотрела в никуда, рот растянулся в страшной гримасе, а в черных глазах-провалах мерцало пламя.
– Таффита, остановитесь!
Я вскочила и бросилась к ней, но меня сшибло потоком горячего воздух. Кончик огненной плети задел юбку, на ней появилась длинная обугленная прореха, края ткани затлели.
Пришлось отползти обратно к стене и затаиться.
С Таффитой происходило нечто странное – призрак превратился в сгусток безумной силы.