Чудесная чайная Эрлы (СИ)

Рейн пошевелился подо мной. Мои сотрясенные падением мозги встали на место, и тут-то я осознала, в какой неприличной позе нахожусь. Худощавое тело Рейна, казалось, состояло из одних стальных мышц и острых костей. Животом я чувствовала твердость его живота, его грудь мерно поднималась под моими ладонями, а лицом я уткнулась прямо в его шею. Непроизвольно я втянула уже знакомый аромат – цитрус, чернила, свежая бумага, и немного – запах металла. Осознав, что делаю, приподнялась, и немигающие холодные глаза Рейна встретились с моими. Я четко видела каждую его ресницу, тонкие лучики морщинок на висках. И искры веселья, что танцевали в серо-голубой радужке.
Мои щеки и шея вдруг так запылали, как будто меня опалило жарким огнем.
Но тут Рейн со свистом втянул воздух, его лицо исказила болезненная гримаса.
– Вы в порядке?
– Нет. Чертов камень под лопаткой, – выдавил Рейн сквозь стиснутые зубы.
До меня дошло, что пора бы уже слезть с комиссара, но не успела я пошевелиться, как Рейн, не в силах терпеть боль, рывком приподнялся на локтях, придержал меня за талию, и мир вдруг перевернулся. Миг – мы поменялись местами; теперь я лежала на мостовой (к счастью, камней подо мной не было, я скатилась в ямку, наполненную сажей и грязью, мягкими, как перина), а Рейн навис надо мной, опираясь на руки. Такая поза была, без сомнения, еще более неприличной, но отчего-то мне и в голову не пришло протестовать.
Рейн задумчиво рассматривал меня, а я таращилась в его красивое лицо с уродливым шрамом, и мои глаза то и дело останавливались на тонких губах комиссара. Дышала я глубоко и прерывисто.
– Преступник ушел, – задумчиво сказал Рейн. – Ужасный удар по моему самолюбию.
– Далеко не уйдет, – ответила я, глупо улыбаясь.
– Да, сейчас отдохнем минутку и продолжим погоню, – согласился Рейн.
И не пошевелился – так и удерживал меня на земле, его длинные ноги прижимали мои, а ладони расположились возле моих плеч. Его дыхание овеяло мое лицо. Пауза затянулась.
Внезапно между нами проскочила невидимая искра – как магический заряд, как молния! Я очень хорошо ее почувствовала. Словно каждый нерв в теле укололо возбуждение, воздух потеплел на пару градусов, сердце дрогнуло, а потом часто забилось.
Это не было моей фантазией. Рейн тоже что-то почувствовал. Он медленно, тягуче выдохнул, прикрыл веки.
– Эрла, что ты сегодня делаешь вечером? – вдруг спросил он. «Ты» в его вопросе прозвучало естественно. Вежливое обращение и расшаркивания как-то неуместны для тех, кто валяется в канаве на куче грязи.
Какой у него все-таки приятный голос – бархатистый, но с легкими металлическими нотками! Сейчас Рейн умело играл им; завораживал, вводил в транс. Мне пришлось призвать всю силу воли, чтобы ответить с вызовом.
– Вопрос в рамках проверки, не собираюсь ли я улизнуть из города?
– Нет. Хотел пригласить тебя прогуляться. Поужинать вместе. Ты бы показала мне другие потаенные места в Ферробурге, где можно питаться без риска получить катар желудка. Иными словами, приглашаю тебя на свидание.
Это заявление застало меня врасплох, и было не хуже удара в солнечное сплетение.
– Ты всегда приглашаешь девушек на свидание, прижав их к земле, чтобы деваться им было некуда?
Рейн усмехнулся, поднялся, помог мне встать.
– Прошу прощения. Нет, впервые. Обычно я более традиционен.
Я склонилась, отряхивая юбку – еще затем, чтобы избежать его взгляда. Я не знала, хочется мне принять его приглашение или нет. На один миг идея провести вечер в компании Рейна, не думая о проблемах, болтая о пустяках, слушая его полицейские байки, показалась очень соблазнительной. Но... свидание с комиссаром полиции?!
– Ну так что? – спросил Рейн. – Да или нет?
– А комиссару полиции можно ходить на свидания с подозреваемой?
– Нет, конечно, нельзя, – беззаботно ответил Рейн. – На это смотрят косо.
– Тогда и не стоит.
– Если тебя беспокоят официальные правила...
– Нет. Мне нет дела до правил. Просто сегодня я занята, – сбивчиво объяснила я, глядя в сторону. – Может, в другой раз?
 
Мельком посмотрела на Рейна. Он нахмурился: наверняка хотел спросить, чем это я таким занята сегодня вечером. Но удержался. Лишь вздохнул и пожал плечами.
– Ладно. В другой раз.
Меня кольнуло сожаление. Сегодня я собиралась сделать вторую вылазку на чердак. С учетом новой информации откладывать эту затею больше не следовало. Все крутилось вокруг каких-то таинственные книг в библиотеке деда, да и с призраком нужно было разобраться – его присутствие изрядно меня тревожило. Отказываться от задуманного не хотелось. Да и другие соображения беспокоили. Что стояло за приглашением Рейна на свидание? Он сказал именно «свидание», а не просто ужин двух друзей, или людей, которых свели вместе обстоятельства! Мысль о том, что за этим стоит, приводила меня в смятение.
Рейн нравился мне. Очень сильно нравился. Меня тянуло к нему. Но он мог доставить мне большие неприятности. Мог и избавить меня от них. Но на каких условиях? Слишком мало я пока знала о нем, чтобы безоговорочно ему довериться. Не знала, на что он способен, и какие планы строит у себя в голове.
Сверху послышался шум, сдавленный петушиный крик, хлопанье крыльев и квохтанье.
Мы задрали головы. Пока мы барахтались в канаве, Занта запрыгнула на забор, подкралась к петуху и ловко придавила его, прихватив горло зубами. Забияка бил крыльями, дергался, но сбежать не мог.
Рейн свистнул; к забору тяжело подошел Коптилка, протянул неуклюжую руку и осторожно схватил петуха за шею. Занта с достоинством уступила ему добычу. Она спрыгнула с забора и неспешно приблизилась к Рейну. Села и вопросительно муркнула.
– За содействие в ловле преступника полагается награда с вынесением благодарности, – обратился к ней Рейн с серьезной миной.
– Она любит ветчину, – подсказала я.
– Принято к сведению.
Рейн кивнул, приложил руку к сердцу, склонил голову, махнул Коптилке. Комиссар и его автоматон двинулись прочь по переулку; зажатый под железной подмышкой петух злобно зыркал по сторонам, но больше не трепыхался.
Занта муркнула приказным тоном и величаво зашагала за ними.
– Да, пора и нам домой, – пробормотала я и кинулась догонять альфину.
  
Глава 14 
 
Хранительница библиотеки
 
До самого вечера я места себе не находила. Лихорадочно прибиралась, чистила чайники, пекла рогалики и готовила конфеты из тертого фундука и сушеных абрикосов. Можно было подумать, что я жду приезда гостей или визита инспектора из санитарного управления. Но после решения суда инспектор, к счастью, забыл дорогу в чайную, ведь он серьезно считал, что я ее закрыла, как было предписано.
Лишь постоянные посетители, которые так и не отказались от привычки пропустить в моем заведении чашечку чая со сладостями, знали правду. И сегодня скучать не пришлось: несколько гостей я все же приняла.
За последние дни мои друзья успокоились, расслабились, и теперь многие сочли лишним пробираться переулками до задней двери. Смело стучались прямо в главный вход. Пришлось напомнить Аркандору и вдове Кордуле об осторожности. Неизвестный кляузник мог накатать на меня второй донос. Испытывать терпение комиссара не хотелось.
Уже на закате последней заглянула фонарщица Лилла. Пришла с соблюдением всех новых правил: подкралась к черному ходу, тихо-тихо постучала в дверь, так что я не сразу и услышала.
Ворвалась в кухню, сбросила с головы капюшон. Я тут же протянула ей дымящуюся кружку с медово-апельсиновым напитком, но она отмахнулась.
– Есть новости, – начала фонарщица таинственно. 
Занта подняла голову, спрыгнула со шкафа, где она блаженствовала после сытного обеда, и подобралась поближе, чтобы не упустить ни слова.
– Я знаю, где живет Тиль Тинвин.
– Точильщик? А что в этом важного?
В последние дни мысли о точильщике вылетели у меня из головы. Но не у Лиллы.