Мой чужой ребенок (СИ)

- Ну-ка, сядьте, — усаживает меня пришедший на помощь мужчина, рядом с ней на скамейку, а я не могу оторвать взгляд от ребенка.
Слезы ручейками стекают по лицу и я едва успеваю их вытирать, чтобы не затуманивали зрение и не мешали смотреть на Аришку. Не вижу и не слышу ничего кругом, только смотрю, срываясь на рыдания. Пока, внезапно, обзор не загораживает широкая мужская грудь.
- Пожалуйста, успокойтесь, — просит он, слегка хлопая меня по щекам. — Люба, набирай скорую. Скорее всего, это нервный срыв.
- Па! — раздается вдруг звонкий детский визг.
Мужчина оборачивается и я вижу, как за его спиной, моя доченька тянет к нему ручки.
- Па! — требовательно верещит она.
Моя девочка уже разговаривает? Почему она называет этого мужчину папой?
Перевожу на него растерянный взгляд, впервые осознанно разглядывая лицо, и вздрагиваю от узнавания.
Это он! Станислав Дубов. Самая большая шишка в списке клиентов моей бывшей свекрови в ее клинике репродуктивной медицины. В той самой клинике, в которой мне делали ЭКО на той же неделе, что и его жене. И сейчас моя дочь называет его папой.
Мозг перерабатывает информацию даже прежде, чем я успеваю осознать и принять.
Совпадение? Таких совпадений не бывает.
Голову пронзает чудовищная догадка. У меня сотня вопросов и я не побоюсь их задать. Вскакиваю на ноги, готовая к нападению, но тело снова подводит меня. Голова кружится и, на этот раз, я просто теряю сознание.
Стас
Едва успеваю в который раз подхватить хрупкую женскую фигурку, прежде чем она падает кулем на дорожку в парке. Чертыхнувшись, беру потерявшую сознание девушку на руки и несу ее к зданию, на ходу указывая няне вернуться домой с малышкой.
Девушка в моих руках ощущается практически невесомой. Худющая до невозможности, кости выпирают, где только можно, сквозь свободное офисное платье. Не удивлюсь, если у бедняжки анорексия.
Оказавшись в холле, кладу ее на диван для посетителей и иду к кулеру. Скорую моя няня Люба уже успела вызвать, но неплохо бы привести девушку в сознание.
- Вызвать скорую? — участливо интересуется охранник на входе.
- Уже вызвали, — отвечаю ему.
Несу воду в стаканчике и слегка плещу пальцами на лицо субтильной блондинки. Она вздрагивает и медленно открывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Пробует встать, но я удерживаю ее, положив руку на плечо.
- Лежите, девушка. Скорая уже едет. Вот, выпейте воды пока.
Подношу к ее губам стаканчик, слегка поддерживая под шею, и она послушно делает пару глотков, после чего обессиленно прикрывает глаза.
- Не надо скорую, — шепчет через пару минут. — Давление понизилось. У меня в сумке лекарство.
Чертыхаюсь, вспомнив, что сумку она уронила в парке, но тут на помощь приходит охранник, подавая мне женскую сумочку.
- Это не она? Женщина с ребенком только что передала ее мне.
Девушка вздрагивает и распахивает веки, за которыми скрываются необычные каре-зеленые глаза, отдающие янтарем. Я показываю ей сумку, которую принес охранник, и она медленно садится, дрожащими руками открывая ее и ища в ней свои таблетки.
Ее руки так сильно дрожат, что она не сразу находит искомое, а найдя, роняет пластинку на пол. Я поднимаю ее и достав одну таблетку, протягиваю ей вместе с оставшейся водой. Потом подхожу к автомату и покупаю плитку темного шоколада. Открываю его на ходу и снова сев рядом, протягиваю ей маленький квадратик.
Девушка смотрит на него, как на что-то совершенно неожиданное, а потом, берет неустойчивой рукой и кладет в рот. При этом, ее глаза начинают слезиться. Бедняжка жует и плачет, и, выглядит такой несчастной при этом, что я понимаю, что у нее явно проблемы пищевого поведения, как я и предположил сначала. Руки и ноги худенькие, как спички, а скулы на лице остро выступают вперед.
Я постепенно скармливаю ей половину шоколадной плитки, а она не перестает реветь и смотрит на меня взглядом потерянного щенка. И становится так не по себе от ее несчастного вида, что я с облегчением выдыхаю, когда к нам с встревоженным криком подбегает другая девушка.
 
- Марина, Боже мой, что с тобой?
Я встаю, уступая ей место, и кладу шоколад на сто лик. Ни один человек из зевак, собравшихся в холле, не подошел к нам до сих пор.
- Вы ее знаете? — спрашиваю у брюнетки.
- Мы коллеги, — отвечает она, задерживая на мне взгляд.
Чувствую знакомое отвращение от ее начавших блестеть глазок. Очередная охотница. Даже беспокойство за коллегу отошло в сторону, вон как разглядывает меня, словно экспонат в музее. Наверняка, узнала.
- У нее упало давление, но скорая уже едет. Присмотрите за коллегой, мне уже пора.
- Конечно-конечно! — сочувственно кудахчет та. — Спасибо Вам огромное! Марине очень повезло, что такой человек, как Вы, оказались рядом.
Не даю втянуть себя в разговор и коротко кивнув, разворачиваюсь, направляясь к лифтам. В этом здании работает множество организаций, но я самый крупный арендатор — занимаю пять этажей, один из которых служит мне домом, а остальные — головным офисом крупнейшего продюсерского центра страны. Я уже привык к тому, что со мной здороваются люди, которых я знать не знаю, и проявляют внимание те, кто хочет познакомиться поближе, но навязчивость женщин раздражает больше всего.
Причем, до брака с Региной, я воспринимал это с каким-то весельем и нередко использовал шанс взять номерок у очередной красотки, но после всего, что натворила моя бывшая жена, женщины стали видеться мне в совершенно другом свете.
А ведь с тех пор, как я развелся, эти хищницы, будто почуяв свежую кровь, активировались с невиданной скоростью и прытью. Даже моя ассистентка начала приходить на работу в нарядах, подчеркивающих ее фигуру и откровенно демонстрирующих декольте, хотя я еще при приеме на работу четко дал понять, что личных отношений с подчиненными не завожу и при любом проявлении непрофессионализма увольняю без предупреждений.
Что уж говорить о других, когда в моем окружении полно девиц, мечтающих с моей помощью стать звездами. Им невдомек, что через постель этого не добиться. И уж точно не добиться от меня предложения руки и сердца.
Моя бывшая жена Регина была самой большой поп-звездой страны. И именно я был тем, кто поднял ее с нуля. Причем, встречаться мы начали лишь спустя три года после начала сотрудничества, когда она уже была на пике славы. Нашу пару считали образцовой. Идеальной.
«Дружба, перешедшая в любовь» — пестрели заголовки журналов.
«Их отношения — особенные» — делились мнением коллеги.
«Такие пары не расстаются, их связывает слишком многое» — писали восторженные фанаты.
Но на деле все это оказалось лишь красивой картинкой, в которую я имел глупость поверить.
Едва ли я еще раз попадусь в ловушку женщины и позволю охомутать себя узами брака. Плавали — знаем. Сейчас в моей жизни есть только одна очаровательная особа женского пола — моя дочь, и это вряд ли изменится.
  
Глава 2
 
Марина
Меня отпускают с работы из-за плохого самочувствия и вызвав такси, я на всех парах мчу в клинику почти бывшей свекрови. Только Марта Платоновна может ответить на мои вопросы, потому что пребывание Станислава Дубова и его жены — известной певицы Регины Бальмонт, в ее клинике хранилось под строжайшим секретом. Я сама узнала только из-за того, что столкнулась с ними в зоне для персонала, когда шла во второй, для особых гостей, кабинет свекрови.
Догадываюсь позвонить ей по пути и руки ходят ходуном, пока ищу номер в телефоне.
- Здравствуй, Марина! — своим обычным невозмутимым голосом отвечает свекровь.
 
- Здравствуйте, Марта Платоновна! Вы на работе? Мне нужно с Вами срочно поговорить.
- Конечно, Мариночка. Приезжай, — говорит она, видимо, надеясь, что я передумаю разводиться с ее сыном.
Она возражает против нашего развода даже больше, чем сам Валера. Строит сочувственную мину, притворяясь чуть лучше своего сына, и настойчиво предлагает нам попытаться снова и родить другого ребенка. Как будто это потерянная игрушка, которую можно заменить и забыть.