Сделка с Чернокнижником (СИ)

— Ваша сестра…
— Я знаю, что случилось с моей сестрой, — снова обернулась, сжав руки в кулаки. — Но повторяю еще раз, ее выздоровление никак не связана с этим, — указала на стол, — с этой идиотской сделкой. И с вашей стороны очень низко использовать мое прошлое, для своего, страшно даже представить, насколько больного воображения. Почему-то в этом уже не сомневаюсь. До свидания и удачи.
Я направилась к открытой двери. Но примерно в пару от нее шагов, она сама по себе захлопнулась и в кабинете вдруг раздался гром, из-за которого я вздрогнула. А дальше еще не успев опомниться меня неожиданно схватывают за плечи и придавливают к деревянной поверхности. Димитрий зарылся рукой в распущенные волосы, сжав затылок и практически прорычал:
— Еще раз повысишь на меня тон, я за себя не ручаюсь.
Я попыталась оттолкнуть его, но шеф очень силен. От его близости, у меня побежали мурашки по всему телу, до самых кончиков пальцев. Внизу живота появился холодок.
— Отпустите, — сказала я сквозь сжатые зубы.
— А то что? — Димитрий еще сильнее прижимает к двери.
Атмосфера между нами накаляется, заряжая меня нехорошим предчувствием.
Он стискивает рукой мои тонкие запястья и поднимает над головой. Склоняется и легким поцелуем касается губами шеи.
— Ч-что вы делаете?
Опасность, опасность, опасность — заверещал красным сигналом мой мозг.
— Хочу показать тебе насколько ты ошибаешься.
Он издевательски не прекращает соблазнения, медленно прокладывая дорожку из поцелуев вверх по шее к губам.
— Я закричу, — дернулась, лихорадочно соображая, как освободиться, — отпустите.
Наши глаза встретились. И мне, показалось, что я увидела в них свое отражение — бледное, ошарашенное лицо.
И будто изголодавшийся зверь, Димитрий набрасывается на мои губы. Мне почти больно. Меня никто так не целовал — грубо, с напором. Еще мгновение, и я почувствовала соленый привкус крови.
И только хотела применить ногопашную с прицелом в пах, как перед глазами, будто произошла вспышка и я перенеслась в прошлое.
Вокруг образовалась холодная тьма и мелькающие фрагменты былой жизни, яркие картинки, словно запечатленные на фото важные события. Мелькнуло серьезное лицо отца, на пару секунд задержавшись. Еще вспышка. Счастливая Ника, держит за руку и тянет в сторону качели. Вспышка — мы с отцом едем в такси. Его руки трясутся, он старается спрятать эмоции, через силу улыбается и обнимает меня. Вспышка — к нам подходит человек в белом халате. Я сижу на лавке, пытаюсь понять его зашифрованный термин. Перевожу взгляд на снующих туда-сюда людей. Дальше подключенная к дыхательному аппарату тело сестры. Мне становится страшно. Хочу, чтобы она вернулась к нам. Потом я вижу Люси. Глажу ее по мягкой шерстке, говорю — киса красивая и вспышка. Я прошу вернуть Нику. Плачу и умоляю вернуть сестру в обмен на себя. Вспышка. Резко открываю глаза, и Димитрий прекращает поцелуй.
Мои ноги подкашиваются. И если бы шеф не держал меня, я бы упала на колени. В голове стоял шум — ровный, протяжной, как отголосок дальнего звона. Перед глазами его сосредоточенное и напряженное лицо. Мне плохо. Мне очень плохо. Меня сейчас вывернет наизнанку прямо на пол.
— Отпустите, — прохрипела, — не то стошнит, — и он выполнил просьбу. Димитрий сделал пару шагов назад.
Положив руки на колени, я согнулась пополам, глубоко вдыхая воздух. Блузка натянулась и сразу прилипла к спине от выступившего холодного пота. Что со мной происходит? Состояние, будто внезапно «накрыл вертолет», после неумышленного перебора спиртным.
Продолжая дышать, задерживая тем самым неприятный рефлекс, я услышала мужской смех. Он приближался.
— Катенька, милая, я обязательно позвоню, — сказал тот весельчак по ту сторону двери. Как же я хотела поменяться с ним местами и радоваться в добром здравии.
Дальше легкий толчок. Видимо он пытается войти в кабинет. Не меняя позу, отодвинулась. Посмотреть, кто пожаловал сил у меня не было. Чувствовала себя выжатой наполовину губкой.
— Димитрий, нам нужно погово… — мужской голос прервался. Он принадлежал Максиму Романовичу. — Что ты с ней сделал?
 
— Все рассказал, — раздался спокойный ответ.
Наступила тишина, нарушаемая только моим учащенным дыханием. Черт, я сейчас сдохну.
Перед глазами неожиданно появляются чьи-то руки. Они схватывают мои. Я вижу взволнованное лицо Максима Романовича. Тяжело сглатываю, закрываю глаза.
— Оля, посмотри на меня, — и снова открываю. Мой желудок вновь подкатывает к горлу. — Не сдерживай себя, полегчает, — одной рукой он перекидывает мои волосы на бок. Я неловко пытаюсь его оттолкнуть, но Максим упрямо находиться рядом. — Это резкий выброс энергии. У нас с Димитрием температура тела намного выше смертного. Реанимируя детские воспоминания, он тебя слегка перегрел. Это сродни тепловому удару. Скоро все будет хорошо.
Что за чушь он несет. Какой нахрен удар.
— Мне нужен свежий воздух, — прервала его, сиплым голосом.
— Понимаю. Терпеть будем до последнего да?
Мне, показалось, что в его глазах мелькнула улыбка.
— Угу. Неприлично тут…
Максим тихонько рассмеялся.
— Ну да. Помирать так с достоинством.
— Угу, — жалобно выдавила я.
Он еще раз улыбнулся, задерживая взгляд на полу. Потом поднял голову и пристально на меня посмотрел. Я почувствовала, как его руки начинают сжиматься, впиваясь ногтями сквозь ткань длинного рукава в кожу. Серые, недавно доброжелательные глаза в буквальном смысле слова выцветать, превращаясь в почти белые. Я не могу оторваться от них. Что происходит, неужели и он хочет проделать со мной тоже самое. Нет-нет-нет-нет-нет… И вдруг меня, как будто изнутри окатывают ведром ключевой воды со льдом с головы до ног. И я падаю в сильные, спасительные мужские объятия, уткнувшись лбом в теплое плечо. Отпустило.
Потом Максим ловко просунул ладонь под ноги и приобняв второй, словно пушинку поднял меня вверх.
— Вот, так, скоро ты придешь в себя, и мы решим, что делать дальше. — я чувствовала, что он улыбается. Хотела что-то сказать, но во рту царила пустыня, не давая произнести хоть малейший звук.
Меня аккуратно приземлили в полусидящее положение на купленный недавно диван. Ох уж этот диван. Я было дернулась встать, но легкое головокружение вернуло обратно, уговаривая оценить мягкость гладкой черной кожи еще несколько минут.
— Мог бы и полегче с ней, — Максим выпрямился и обернулся к брату.
Димитрий сидел на краешке стола и с размышляющим выражением за мной наблюдал. О чем он думал оставалось догадываться. Но где-то глубоко глубоко внутри меня все равно подсказывало хорошего в его мыслях мало. Господи, я связалась с психами.
— Я по-другому не могу, — Димитрий перевел нейтральный взгляд на брата. — Не знал, что так получится.
— Да все ты знал, — протянул Максим. Взял со стола «мои обязанности» и стал читать.
Шеф номер один снова вернул моей персоне невозмутимое внимание. Я повернула голову и посмотрела на дверь. Ничего, сейчас вернусь в реальность и валить. Валить отсюда, как можно быстрее.
Облизнула губы и почувствовала соленый привкус. Вот гад, еще и укусил. Садист.
— Подписи нет, — будто для себя кивнул Максим.
— Разумеется, она же не верит.
— Не верю во что? — прошипела я вдруг, упершись в черные очи.
Этот цирк меня достал. Ладно я, но трогать сестру не позволю.
Взгляд Димитрия стал холоден, как снег. Максим, напротив, с улыбочкой, приподняв одну бровь бросил листок на стол и тоже на меня посмотрел.
Еще больше хмурясь, я перескакивала глазами то на одного, то на другого. Ростом и комплектацией братья были похожи — как минимум метр восемьдесят точно. У обоих темные волосы. Димитрий носил короткую стрижку, Максим чуть удлиненные отчего они в беспорядке иногда спадали на глаза, но ему это нисколько не мешало. Смуглая кожа, правильные черты лица, только цвет глаз разный.
— Ну и? — наступала я. — Во что я не верю? Удивите меня еще какой-нибудь выдумкой.