Служить цели (ЛП)

Бен склонился к ней и насладился медленным поцелуем. Черт, ему нравилось, как она целовалась, а ее пальцы хватали его за волосы, в то время как другой рукой она цеплялась в его рубашку, чтобы притянуть его ближе.
Когда он закончил и выпрямился, она увидела покрытые грязью царапины на его ногах и руках.
— Ты в порядке? — заботливо спросила она.
— Нормально. Мой джип застрял в болотистой местности. Пришлось потрудиться, чтобы вытащить его.
— Выглядишь так, будто шел напролом через Эверглейдс. — Анна указала на дверь позади нее: — Иди возьми что-нибудь выпить и поешь. Я испекла печенье для детей из приюта и отложила часть для тебя.
— Серьезно? — Печенье? Да, он обожал эту женщину. Какая жалость, что веранда просматривается со всех сторон, иначе бы он набросился на нее прямо тут. — Если оно с изюмом, я готов быть твоим рабом этой ночью.
— Бенджамин, — она подняла вверх идеально ухоженную бровь, — ты им будешь, независимо от того с изюмом печенье или нет.
Хорошо сказано. Улыбнувшись, он шутливо отсалютовал ей и направился на кухню, прежде чем успел бы ляпнуть что-нибудь, из-за чего у него могли возникнуть проблемы. Или могли лишить сладкого.
Она испекла печенье с шоколадной крошкой в понедельник, сделала морковный торт во вторник — Бронкс был не единственный мужчиной, которого тут баловали.
Бен усмехнулся. Этим утром она настояла на том, чтобы пробежать еще одну милю, жалуясь, что набирает вес из-за его любви к сладкому.
Но его это не беспокоило. Лишний дюйм на бедрах или талии заводил бы еще больше. Больше того, за что можно подержаться и с чем поиграть.
Говоря об игре, он с нетерпением ждал следующие несколько дней. На этих выходных Гост дежурил в «Царстве Теней» на посту охраны. У Анны не было дежурства Смотрителя Темницы. И поскольку Рауля не было в городе, Бен договорился одолжить у него парусную лодку, в надежде, что Анне захочется провести долгие неспешные выходные на воде.
Телефон зазвонил, когда он доставал бутылку воды из холодильника.
— Анна, телефон.
— Иду. Ответь, пожалуйста.
Он знал, как она отвечала на звонки, никогда не называя своего имени. Но, услышав мужской голос, звонивший может подумать, что ошибся номером. Поэтому он сразу же предупредил:
— Я взял трубку вместо абонента. Пожалуйста, подождите.
— Что? — После некоторого колебания мужчина потребовал: — Дайте мне поговорить с Анной.
Это один из ее братьев? Голос казался знакомым.
— Подождите, пожалуйста.
Войдя вслед за Бронксом, Анна взяла телефон и одними губами произнесла «спасибо».
— Алло?
После паузы она жестко произнесла:
— Извини, но это не твое дело, — и раздраженно сдвинула брови.
Кто-то нарывался на неприятности. Бен схватил три печенья и направился на веранду, свистом подзывая Бронкса к себе.
Когда он покидал дом, то услышал:
— Нет, тебе нельзя вернуться, Джоуи.
Бен остановился как вкопанный. Блять. Ему потребовалась секунда, чтобы заставить себя снова двигаться. Он положил печенье на темно-коричневый плетеный столик, опустился в кресло и закинул ноги на перила.
Словно таракан, неприятное чувство заползало ему в самое нутро. Джоуи был последним «мальчиком» Анны.
Этого парня заводили порка кнутом, удары, и когда его яйца расплющивали. Ее прежний раб с подобострастием ожидал ее шлепков и ударов. Он был стройным, подтянутым и выглядел, как модель из рекламы мужского белья.
Полностью во вкусе Анны. И полная противоположность Бену.
Он сжал бутылку в руке так крепко, что та захрустела.
Джоуи снова хотел стать ее рабом, и это означало, что она могла бы вернуть своего красивого мальчика.
Но она сказала «нет». Только вот… она все еще разговаривала с этим мелким засранцем по телефону. Насколько он был убедителен?
Как сильно она хотела снова иметь раба?
Бен заскрипел зубами. Должен ли он дать ей знать, что у нее есть альтернативный вариант, и что он, Бен, готов служить ей?
Но он не раб, черт возьми. Да, он почти смирился с тем, что ему нравилось передавать бразды правления на сексуальной арене. Но остальное время? Это стоило обсудить.
 
Он нахмурился, глядя на парящую птицу — фрегата, чьи острые черные крылья резко выделялись на фоне голубого неба.
Если ей захочется двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, то… Блять. Смог бы он?
Но готов ли он от нее отказаться? Вернуться к пустым вечерам без споров с Анной о тактике единоборств или разговоров об огнестрельном оружии. Без борьбы на полу в гостиной. Без рассказов про очередной номер, который выкинул ее идиот кузен.
Бену было интересно ее мнение о его фотографиях, он хотел есть то, что она испекла для него, и смотреть, как она тайком подсовывает Бронксу запрещенные лакомства.
Он хотел любоваться солнечными лучами на ее лице по утрам, бегать рядом с ней трусцой по пляжу, наслаждаться ее неодобрительным взглядом, когда он добавлял сахар в свой кофе.
Нет, он не откажется от нее без борьбы.
И он не может знать наверняка, нравится ли ему быть «рабом», не попробовав. Черт его знает, если она вернется к Джоуи, у него никогда не будет такого шанса.
Анна вышла на веранду и опустилась в кресло рядом с ним. Через секунду она наклонилась вперед и обняла Бронкса.
Бен нахмурился при виде ее обеспокоенного лица. Это никуда не годится. Он встал, подхватил ее на руки и усадил к себе на колени. Мягкую и теплую. Ее бедра прижимались к той части его тела, которая быстро пробуждалась от ее соприкосновения с ним.
— Бен, — позвала она его по имени — ее обычное предупреждение, когда он хватал ее подобным образом. Но на самом деле она не казалась расстроенной.
Он вдохнул ее легкий, пряный аромат. От нее пахло корицей и ванилью — также аппетитно, как и ее выпечка.
— Я не могу позволить своему псу получить всю твою любовь. Ты заставляешь меня ревновать.
Он тут же пожалел о своих словах, тем более после звонка Джоуи. Чтобы отвлечь Анну, он уткнулся в ее шею и слегка прикусил.
Она дернулась, и его член встал по стойке смирно. Всегда готов, да, мэм.
— Что происходит, Бен? — она повернулась, обхватила руками его лицо и заглянула в глаза. — Ты сегодня сам не свой.
Хорошо. Она сама выбрала время и место, хотя он на самом деле предпочел бы это сделать, находясь глубоко внутри нее. — Я тут подумал. Про нас. Я хочу перейти на следующую ступень, — он улыбнулся. — Давай перейдем к Магнуму 44-го калибра.
Она слегка дернула головой и подняла брови.
Он провел пальцем по дуге одной изящно изогнутой брови, так отличающейся от его густых прямых линий.
Раздраженно фыркнув, она опустила его руку и нахмурилась.
— Магнум 44-го калибра. Ты хочешь быть единственным.
— Ага.
— Я завожу рабов, Бенджамин. Не любовников.
Почему он увидел беспокойство и зарождающуюся печаль в ее глазах? Она начала отстраняться от него.
Но он крепко схватил ее за задницу.
— Я думаю, что ты заботишься обо мне, и я очень забочусь о тебе. Так что, да, Магнум 44. Ты больше ни с кем не встречаешься, и я тоже. Мы друг у друга единственные. И я буду твоим рабом.
— Ты хочешь быть моим рабом? — Анна пристально изучала его лицо, будто оно могло раскрыть будущее, а не только его желание. — Не уверена, что это мудрая идея. Что для тебя значит быть рабом?
— Это значит, что я делаю то, что ты говоришь, стараюсь доставить тебе удовольствие: в постели и вне ее.
— Сторожевой пес, — тихо предупредила она. — Я строгая Госпожа. Это будет нелегко. Я предпочитаю жесткий протокол — никаких прикосновений, разговоров или сидения без разрешения. Я буду давать работу по дому и могу приказать взять на себя обязанности, которые тебе могут не понравиться.
— Я видел тебя с твоими рабами.
Она покачала головой.
— Ты уверен, Бен? Ты новичок в Теме. Я думаю, ты торопишь события.
Этот телефонный звонок ясно показал, что нужно поторопиться.