Служить цели (ЛП)

И все же… Маус говорил, что собирается уволиться, когда истечет срок контракта. Бен мог бы быть рядом с ним, чтобы помочь облегчить переход к гражданской жизни. Мог бы…
Блять. Просто блять.
Он поставил пиво на стол. В горле стоял ком, он не мог заставить себя даже глотать.
Или говорить.
Поднявшись, Бен хлопнул Дэнверса по плечу и вышел в черную ночь под моросящий дождь.
  
Глава 11
 
В пятницу Анна стояла на входе в «Царство Теней» и, нахмурившись, внимательно изучала сторожевого пса.
Его взгляд был устремлен в стол. Плечи ссутулились. Небрит и не причесан. Да, мистер Супер Осведомленность даже не заметил, как она вошла.
Беспокойство затопило ее, будто кто-то забыл закрыть кран.
Она подошла к нему вплотную.
— Бен, — не желая пугать несчастного ветерана, Анна подождала, пока он поймет, что происходит. Он поднял голову, прежде чем она положила руку ему на плечо.
У нервничающего солдата мышцы были бы напряжены. Но не у него. Нет, судя по языку его тела, он вообще был где-то не здесь.
— Что случилось, Бен?
— Простите, Мэм, я Вас не увидел, — отвернувшись от нее, он поставил отметку в лежащим перед ним листе посещений. — Отметил Вас.
— Хорошо, — она отбросила жалость и повысила голос. — Теперь ответь мне. Что случилось, Бенджамин?
— Ничего.
Она впилась ногтями ему в плечо и почувствовала, как он вздрогнул.
— Ответ неверный. Попробуй еще раз.
— Блять, — он повернулся на стуле и посмотрел на нее затравленным взглядом. — Не твое дело.
— Теперь это мое дело, саб. Отвечай мне.
Секунду-две в его глазах был вызов, затем он опустил взгляд.
— Боже, Анна.
Она ждала, наблюдая, как его выдержка разрушается вместе с ее молчанием.
— Это не… — он сглотнул. — Моя команда. Меня и моего наводчика присоединили к новой группе. Они контролировали периметр. И… — его голос дрожал, как рубашка, рвущаяся по швам. — Мой наводчик. Маус. Мы вместе работали. В течение многих лет. Он… он погиб.
Слезы жгли ей глаза. Не только из-за смерти хорошего человека, но и потому, что от Бена исходили практически видимые волны боли.
— Мне очень жаль, мне так жаль, — она придвинулась достаточно близко, чтобы прислониться торсом к его плечу, делясь с ним теплом своего тела, а затем провела рукой по его волосам. Если бы только она могла прогнать его боль.
— Спасибо, — скупо поблагодарил он и передернул плечами, словно отвергая ее прикосновение и сочувствие.
Ее рука замерла, пока она всматривалась в реакцию его тела, его позу, его отрешенный взгляд. Это было что-то большее, чем просто скорбь. Что еще творилось в его голове?
К сожалению, это могло быть что угодно. Он демобилизовался несколько лет назад, но эмоции штука нелогичная. И процесс исцеления происходит в индивидуальном темпе.
Ее эмоции тоже нерациональны. Она планировала избегать его, но теперь… теперь все, чего она хотела, это затащить его внутрь клуба и попытаться помочь так, как иногда может помочь только Домина.
Заставить его выбросить все из головы и погрузить в настоящее.
— Ну, Бенджамин, ты сам напросился на сцену. Я решила подарить ее тебе.
Он покачал головой.
— А, нет. Спасибо, но…
— Я планировала ее весь день, специально принесла игрушки.
Ее ложь заставила его замолчать. Он не хотел никуда сейчас идти — вообще никуда — и все же, из-за своей собственной покорной натуры, он не мог ее разочаровать.
— Позволь мне позвонить Зету, чтобы он сменил тебя на посту, — она достала сотовый из сумочки и отошла за пределы слышимости. Анна обрадовалась, когда внимание Бена привлекли три хихикающие сабы, входящие в клуб.
— Анна, — глубокий голос Зета был нетороплив. — Есть проблемы?
— Вообще-то, да. Ты видел сегодня Бена?
— Нет, я еще не спускался в клуб.
Объясняя Зету, что случилось, она не сводила взгляда с Бена. Когда он заставил себя улыбнуться входящим членам клуба, у нее просто защемило сердце.
— Понимаю, — сказал Зет.
— Позволь я его заберу. Однако имей в виду, если он уйдет в сабспейс слишком глубоко, я заберу его домой, и он не вернется на свой пост.
 
— Ясно.
— Можешь подкинуть мне какие-то идеи, что это может быть за проблема? — спросила она. — Он сказал мне, что ты наблюдал его как специалист.
— Прости, Анна, но… нет. Все, что он мне говорил, — это конфиденциально.
— Конечно, — она сменила позицию и попыталась атаковать с фланга. — Я знаю, что он ветеран. Возможно, ты мог бы поделиться тем, какие проблемы обычно возникают у солдат?
Она услышала, как он одобрительно усмехнулся.
— Отличный вопрос, госпожа Анна. Как правило, ПТСР есть почти у всех, но его симптомы довольно заметны, если ты проводишь какое-то время с ветераном.
Другими словами, похоже, что этой проблемы у Бена нет.
— Некоторые чувствуют себя виноватыми, оставаясь в живых, когда умирают товарищи по команде. Другие чувствуют стыд за то, что ушли со службы, будто они предали этим своих друзей. Участники спецопераций тесно дружат друг с другом, плюс у них обострено чувство долга.
Чувство вины. Похоже на то. Очередной кусочек паззла встал на место, и ее беспокойство усилилось.
Бен ушел из Рейнджеров, а потом его товарищи по команде и его лучший друг погибли. А он все еще жив.
Что если бы ее брат Трэвис однажды занял ее место в команде охотников за головами и был бы убит при поимке беглеца? Одна мысль об этом была подобна удару ножом в сердце. Она бы считала, что, если бы была там, где должна была быть, Трэвис бы не погиб, или, по крайней мере, она бы погибла вместе с ним. Она бы чувствовала, что ей не стоит дальше жить.
Да, примерно это должен был чувствовать Бен, и неважно, что это безумие.
Логика не входит в состав уравнения вины.
— Спасибо, Зет. Я благодарна тебе за краткий урок психологии. — Скорбь никуда не денется, но иррациональные эмоции… что ж, может, ей удастся выбить его из колеи «это-моя-вина», в которой он застрял.
— Можешь забирать его прямо сейчас. Я сам встану на входе, пока не дозвонюсь Госту, — сказал Зет. — Ему повезло, что у него есть ты, Анна.
Есть я?
— Он не…
Но Зет уже отключился.
К тому времени, как Бен закончил регистрировать пришедших, к нему подошел Зет. Должно быть, он начал спускаться в ту же минуту, как она позвонила.
— Ты свободен, Бенджамин.
Бен нахмурился.
— Но…
— Пошли, саб, — коротко приказала Анна. Ответом на протест в глазах сторожевого пса была исходившая от нее энергия доминирования, действовавшая на сабмиссивов, как невидимая сокрушающая сила. Она протянула ему руку и порадовалась, когда он принял ее помощь, чтобы встать.
Анна вела его через главный зал.
— Пока я уважаю твои границы, я могу делать с тобой все, что захочу. Правильно?
— Что? — Вопрос отвлек его внимание от сцен, мимо которых они проходили: стеклянные банки на груди и члене сабмиссива, изящный узор из игл, воткнутых в широкую спину, Дом, орудовавший двумя флорентийскими флоггерами.
После секундного обдумывания ее вопроса, Бен кивнул.
— Да, Мэм.
Его лицо слегка оживилось. Немногие могли равнодушно пройти через свехзаряженную атмосферу «Царства Теней» и не проснуться.
Едва уловимая угроза, которую она только что применила, усилила эффект.
Анна начала подниматься по винтовой лестнице на второй этаж.
Он остановился.
— Куда Вы идете?
— Мы собираемся играть наверху, в одной из приватных комнат. — Хотя обычно она вела раба за пенис, как за поводок, в случае с Беном она просто схватила его за ширинку, ремень и прочее и потащила за собой по лестнице.
— Я никогда не был наверху, — Бен оглядел длинный коридор. Над дверями занятых комнат горели красные лампочки.
— После стольких лет работы в клубе? Я бы сказала, что пришло время, — она заглядывала в каждую свободную комнату, мимо которых они проходили. Анна отказалась от богато украшенной в викторианском стиле, где Бен чувствовал бы себя не в своей тарелке. Затем от унылой комнаты в готическом стиле. Еще одна, стилизованная под гарем, в принципе подходила, но не сегодня. Пещера варваров — точно нет.