Служить цели (ЛП)

— Надеюсь, ты научишься держаться подальше от неприятностей, — сказала она из чувства солидарности к Доминантам.
— Но это обязанность сабмиссива — держать своих Домов в тонусе и не позволять им терять навыки, — Салли ухмыльнулась. — В любом случае, мои парни уедут на следующей неделе, и я буду очень признательна за компанию. Ты сможешь приехать в четверг? Будем только я и, может быть, Бет или Габи. Мне до сих пор страшно оставаться в доме одной.
Четверг? Это был день ее рождения. Но она не могла сказать «нет». Она знала, что такое одиночество. И на Салли напали в том доме. Наверняка ей все еще сложно оставаться там одной.
— Конечно, я приду.
— Здорово. Спасибо! — Салли сжала ее руку и поспешила прочь.
Анна продолжила путь к бару.
Поправив свое длинное латексное платье, она села на барный стул между Сэмом и Раулем, двумя другими Мастерами «Царства Теней». Оглядевшись, она увидела, что они оставили своих женщин в гостиной для сабмиссивов. Рауль даже зашел настолько далеко, что приковал свою рабыню, Ким, отмечая, что она уже занята.
Разве не странно, что Анна никогда не приковывала цепью ни одного из своих рабов? Возможно, причиной этому было то, что она никогда особо не чувствовала себя собственницей.
С другой стороны, она никого из них не любила — не так, как Рауль любит Ким.
— Анна, — поприветствовал ее Сэм. В приглушенном свете бара лицо садиста казалось зловещим, а отблески света играли в его посеребренных волосах.
— Отлично выглядишь сегодня, — по легкому акценту Рауля было понятно, почему испанский считался одним из самых романтичных языков.
— Привет, ребята, — она повернулась, выискивая взглядом свободных сабмиссивов в гостиной.
Прекрасный выбор мужчин и женщин, в том числе двое привлекательных парней лет двадцати пяти. Они беседовали, наблюдая за остальной частью комнаты. Однажды Анна проводила сцену с пожарным. Он был забавным, но очень легкомысленным, когда дело касалось боли. Она больше не хотела иметь дело с закоренелым мазохистом, хотя, конечно, немного выносливости не такое уж чрезмерное требование.
Вот еще один мужчина, которого она раньше не встречала. Приятная стройная фигура. Примерно ее роста. Коротко подстриженные светлые волосы. На нем были только темно-красные велосипедки.
Когда он поймал ее взгляд, то густо покраснел и опустил глаза.
Как мило.
— Приятно видеть, что ты приходишь в норму, — одобрительно сказал Рауль
— Правда? — с ледяной ноткой в голосе спросила она.
Сэм усмехнулся. В отличие от Рауля, он предпочитал не лезть в чужие дела. Ей всегда нравился этот старый владелец ранчо.
— До меня дошли слухи, что ты играла с Беном, и я заволновался, — темно-карие глаза Рауля встретили ее взгляд. — Я не понаслышке знаю, какой катастрофой может все закончиться, когда Мастер берет себе кого-то, кто на самом деле не раб.
Ее раздражение угасло при виде его явного беспокойства.
— Тебе не стоит…
— Анна, — обычно приветливый Каллен произнес ее имя холодным тоном. — Бен ищет тебя.
Она выпрямилась.
— В самом деле?
— Ага, — Каллен облокотился на стойку бара, посмотрев ей в лицо. — Знаешь, Бен всем нравится.
— Это правда, — и она не собиралась снова играть с ним. — Послушай, Каллен…
— Мой друг, этот мужчина, он ванильный, — вмешался Рауль.
Он произнес это так, словно речь шла о восемнадцатилетнем девственнике, а не о бывшем военном тридцати пяти лет. Анна старалась сохранять спокойствие.
— Я думаю, ключевое слово тут — мужчина.
— Мне кажется, что ключевое слово тут — садистка, кем ты и являешься, — резко сказал Каллен, будто не верил, что она не навредит сабмиссиву против его желания. Не верил в то, что она может распознать ванильный мужчина перед ней или нет.
Это было больно. Она могла бы вступить с ними в перепалку, но что это докажет? Тем более, с Беном она покончила.
Анна поднялась со стула.
Сэм встретился с ней взглядом и слегка улыбнулся. Он все понял. У садистов есть определенная репутация.
Она кивнула ему, сделала шаг назад и на кого-то налетела.
 
По размеру рук, подхвативших ее, она узнала Бена еще до того, как тот заговорил.
— Госпожа Анна?
Не обращая внимания на то, как напряглись Каллен и Рауль, она повернулась.
— Бен, что я могу для тебя сделать? — несмотря на то, что она приказывала себе оставаться холодной, при виде него у нее поднялось настроение, и исчезла внутренняя пустота, которую она не хотела признавать.
Опустив руки по бокам, он улыбнулся ей.
— Мэм, если Вы свободны, могу я попросить Вас о еще одной сцене?
Она цокнула.
— Я думала, ты знаешь, что сабмиссивы так себя не предлагают.
Намек на вызов в его взгляде послал электрический ток, пробежавший между ними.
— Мэм, поскольку я не член клуба, не думаю, что Зет позволит мне сидеть вон там, — он указал на гостиную для сабмиссивов, — и смотреть на вас взглядом тупой коровы в надежде, что вы выберете меня.
Она поперхнулась. Светловолосый молодой человек в этой гостиной как раз это самое и делал.
— Я… понимаю. — Затем, решив бросить своих приятелей-Мастеров под поезд, она кивнула в сторону Каллена и Рауля: — Твои друзья сообщили мне, что ты ванилен, и тебе не стоит участвовать в сценах. Ты ванильный… зверушка?
Он выпрямился, будто ему необходимо было прибавить еще дюйм к своему росту. Не взглянув на Домов, Бен фыркнул.
— Я не знал, что должен спрашивать чье-либо разрешения, кроме Вашего.
— Я считаю, что они правы, — серьезно сказала она.
К ее удивлению, он опустился на одно колено. И все же он по-прежнему был таким большим, что просто излучал угрозу своими габаритами.
— Госпожа Анна. Пожалуйста?
Внутри нее все пело, и это происходило не впервые. Это ощущение шло из глубин ее души и было основой мира доминирования и подчинения. Это было празднованием того момента, когда сабмиссив вручал ей власть над собой, как мужчина передает свой плащ. Момент, когда он доверил ей свое тело, разум и душу.
Она была Доминой много лет, и все же ощущение чуда не ослабевало.
Наклонившись вперед, она провела ладонью по его лицу. Гладкая кожа означала, что перед приходом в клуб он побрился. Это не было случайностью — он намеревался поиграть.
То, как он был одет, подтвердило ее предположение. Хотя он и не пришел полуголым, как любили делать некоторые мужчины-рабы, он снял обувь и носки, следуя установленному Зетом правилу «сабмиссивы ходят босиком». Его джинсы, явно новые, сидели восхитительно плотно. Под его облегающей серой майкой бугрились грудные мышцы.
Он встретился с ней взглядом — какой плохой сабмиссив, — и она увидела эту мольбу. Эту нужду. Он хотел передать ей контроль над собой.
Но… под всем этим она видела кое-что еще. Желание и потребность, которые он показал ей в постели. Притяжение, которому она должна противостоять.
Потому что Рауль прав. Этот сабмиссив не был рабом. И его сердце нуждалось в защите, даже если эта защита была направлена против нее самой.
Она закрыла глаза, чтобы не видеть его мольбы, а затем наклонилась и, схватив его за плечи, подняла на ноги.
— Прости, сторожевой пес. Мы отлично повеселились — ты и я, — она понизила голос, желая обнять его и смягчить удар. — Я уже объясняла тебе причины. Они не изменились.
Его челюсть напряглась, но Анна покачала головой, когда он открыл рот. И, развернувшись на каблуках, она пошла прочь.
  
Глава 6
 
— Анна, ты пришла! — Салли широко распахнула дверь.
— Пришла. Как дела? Твои Домы скоро вернутся? — Анна улыбнулась невысокой брюнетке, радуясь, что та выглядит такой довольной. Салли годами искала подходящего Дома и отчаялась найти такого же умного, как она сама, того, кто мог бы соответствовать ее озорной натуре, того, кому она могла бы во всем довериться.
Наблюдать, как Вэнс и Гален приручают ее и влюбляются в нее, было невероятно трогательно.