Служить цели (ЛП)

Чувствуя горечь во рту, она спустила ноги с дивана и села. Натягивая ботинки, она позволила напряженной тишине наполнить комнату — талант, которым обладала любая Домина, достойная того, чтобы держать кнут.
— Я облажался, да? — спросил он. — Прости, Анна. Это непроизвольная реакция.
— Конечно. — Он просто был очень заботливым. Он не сказал ничего грубого, просто повел себя как типичный мужчина. Обычно она игнорировала мнение других людей, но неодобрение Бена ее задело. — Все в порядке.
Надев ботинки, она встала. Пора домой.
Бен протянул руку и дернул ее вниз, прямо к себе на колени, крепко обхватив руками.
Замерев от раздражения, она уставилась на него.
Бен ослабил хватку, но не отпустил её.
— Анна.
— Что? — У него были самые красивые карие глаза, которые она когда-либо видела — янтарные лучи расходились от зрачка, обведенного желтым кольцом радужки, а за ним — темно-коричневым кольцом. И в этих глазах читалось раскаяние.
— Я бы предпочел, чтобы ты дала мне по яйцам, чем видеть тебя несчастной. Или расстроенной из-за меня. Может, ты простишь меня, а не просто сделаешь вид, что простила?
— Ну, что ж. — Он прав.
Коснувшись кончиками пальцев его щеки, она ощутила такое сильное удовольствие, исходившее от него, словно оно было ее собственным.
— Первый раз со мной такое, чтобы сабмиссив отчитывал меня и просил прощения одновременно. Весьма интересно.
— Достаточно интересно, чтобы я заслужил поцелуй в знак того, что прощен?
Этого мужчину нельзя недооценивать. Дай ему палец — он отхватит руку. И все же вызов в его взгляде был таким… таким восхитительным.
Она наклонилась и поцеловала его.
Мужчины так по-разному целуются. У Бена были твердые и умелые губы, он отлично работал языком — не агрессивно и без небрежности. На вкус он был как кофе мокко, который она сегодня заваривала: шоколад, кофе и мужчина. Ммм.
Стопроцентный мужчина. И все же, когда она перехватила контроль, удерживая его лицо в своих ладонях и меняя угол для более глубокого поцелуя, он не пошевелился, просто принял его, издав звук наслаждения.
Альфа-самец… но только не с ней.
Под своими ягодицами она почувствовала, как его эрекция удлиняется и утолщается.
Какой вызов он ей бросит? Возбуждение просочилось в ее кровь.
Вдалеке раздался звук открывающейся и закрывающейся двери. Анна подняла глаза.
Зет вошел в гостиную, невозмутимо посмотрев на нее и Бена. Анна в итоге решила, что в этом взгляде не было ни одобрения, ни осуждения. Зет пока не пришел ни к какому заключению.
— Анна. Бенджамин. Не хотите ли вы посмотреть на нашу новорожденную дочь?
— Конечно, — Анна встала, взяла Бена за руку и рывком подняла на ноги.
Пока они шли в спальню, Бен задумчиво смотрел на нее.
— В твоем миниатюрном теле слишком много мускулов.
Он действительно просто умолял о наказании.
Зет издал звук, слишком похожий на приглушенный смех.
Мужчины.
Джессика лежала в постели, облокотившись на подушки. На руках у нее спал младенец, завернутый в розовое одеяло.
— Она так похожа на Джессику, — Бен прикоснулся к светлокожей щечке малышки пальцем величиной с ее руку. — Прости, Зет, но тут ты в пролете.
Взгляд Зета был прикован к жене.
— Я и представить не могу никого более прекрасного, чем она.
Глаза Джессики наполнились слезами, и она робко улыбнулась ему. Через секунду ее взгляд переместился на Анну.
— Хочешь подержать мисс Софию Грейсон?
— С удовольствием, — Анна взяла крошечный сверток, крепко прижала к себе и поцеловала тонкие светлые волосики. Как там говорят? Когда держишь ребенка, то реализуешь тайное желание?
Я хочу ребенка. Это страстное желание росло и усиленно игнорировалось весь последний год. Она поцеловала маленькую головку, и розовые губки Софии издали причмокивающий звук.
— Она прекрасна, Джессика. Отличная работа, Зет.
Она поняла, что Бен стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди — обычная для него поза, — и его карие глаза внимательно изучали ее, вероятно, приходя к правильному выводу: Госпожа Анна обожает детей.
 
— Что ж, мне нужно домой, — с чувством потери она вернула ребенка Джессике, быстро обняла новоиспеченную маму и кивнула Зету.
Бен последовал за ней.
В гостиной их догнал Зет.
— У нас есть две гостевые комнаты для вас обоих. Почему бы вам не остаться и не поспать немного?
— Это очень любезно с твоей стороны, но мне лучше спится в своей постели, — вежливо отказалась она.
— Понятно, — Зет положил теплую руку ей на плечо. — Мы с Джессикой очень благодарны вам за помощь прошлой ночью.
— Вообще-то, это я должна благодарить тебя за то, что ты позволил мне стать частью чуда. София — просто прелесть.
— Так и есть, не правда ли? — быстрая улыбка Зета исчезла. — Пожалуйста, будьте осторожны по пути домой. Наши проселочные дороги могут быть опасны после бури, — он замешкался и посмотрел на Бена.
Анна взяла свою сумку.
— Мы будем осторожны. Тебе лучше попытаться поспать, Зет. Потому что сна тебе теперь будет часто не хватать.
Улыбка смягчила его суровое лицо.
Анна добавила: — И позвони мне, когда появится желание отдохнуть. Я отлично управляюсь с младенцами.
  
Глава 4
 
Бен подъехал на своем внедорожнике к дому Анны и, припарковавшись, вышел из машины. Засунув руки в карманы, он оглядел местность. Бен никогда не видел ее дом при дневном свете. Охрененное место.
Двухэтажный дом имел темно-зеленый фасад с белой отделкой и располагался на возвышенности — чуть выше, чем навес для автомобилей — неплохое решение, учитывая, насколько близко находилась линия воды. Бену была видна ведущая к воде веранда, высотой примерно на уровне его плеч. Выход на нее вел из хозяйской спальни? Главной изюминкой в домах на побережье определенно был вид на океан.
Заметив его, Анна наблюдала, как он поднимается по ступенькам, и от ее сердитого выражения Бену захотелось надеть на пах защиту. Сейчас ему достанется.
— Вариант А. Ты преследуешь меня, — резко сказала она. — Вариант Б. Мамочка Зет поручил тебе проследить за мной до дома.
Он ухмыльнулся. Эту женщину не проведешь.
— Б. Хотя я не возражал бы и против А, но тогда ты бы изрешетила меня из пистолета.
Услышав его ответ, она почти осязаемо вскипела. Черт возьми, в гневе Анна великолепна.
— О, честно, Бен. Это просто…
— Он знает, что ты можешь постоять за себя в драке. Но ты не сможешь убрать с дороги поваленную штормом пальму, и я сомневаюсь, что ты возишь бензопилу в багажнике.
— Бензопила? Серьезно? — она взглянула на его джип «Гранд Чероки».
— Мне часто приходится бывать в глухой местности. Пригождается.
— Ну, — она уже… почти не рычала, — хорошо. Тогда спасибо тебе. Для человека, который почти не спал всю ночью, путь, должно быть, был долгим.
— Обращайся, Анна, — он медленно улыбнулся, вспомнив любимую цитату Паттона: «Дерзость, дерзость, всегда дерзость». Что ж, хорошо. — Я бы не отказался от чашечки кофе, если это не доставит тебе слишком много хлопот.
Учитывая, что путь к ее дому лежал мимо множества магазинов и кафе, она знала, что он без труда мог купить кофе на обратном пути. Бен просил о чем-то другом, и, как настоящая женщина, она понимала это.
Анна скрестила руки на груди и посмотрела на него, как на кусок мяса.
Было непросто выдержать ее взгляд, но Бен не отступил.
А потом она улыбнулась.
— Ты самый напористый сабмиссив из всех, кого я когда-либо встречала. Почему мне это нравится? — она жестом пригласила его войти в дом. — Заходи.
Сабмиссив. Это слово применительно к нему заставило его задуматься, но буквально на секунду. А затем он последовал за ней.
Зайдя внутрь, он мельком увидел залитую солнечным светом гостиную с несколькими окнами. Анна остановилась в фойе, сняла обувь и начала босиком подниматься по лестнице.