Паучья вдова 2 (СИ)

— Ещё раз прошу прощения, я не должен был позволять себе лишнего. Ваше негодование вполне оправдано, — закрыв глаза и ещё ниже склонившись, произносит Тэн-Сау.
Усердно думаю, глядя на своего управляющего. Так, каким был его мотив? Почему он позволил себе подобную дерзость, не боясь последствий? И почему сейчас выглядит побитым котярой, испачканным в грязи, но стойко пытающимся быть полезным?
Что-то тут не сходится. Или я чего-то не понимаю.
А, может, всё дело в графине и в том, как она должна была отреагировать на обвинение?.. Это я могу позволить себе проявить характер, а Минока Дайго была скромной доброй девушкой с несчастной судьбой. Но, опять же… Тэн-Сау знает меня такой, какая я есть. Ему не с чего ошибаться.
— Ты с чего решил, что мы спим? Какие у тебя доказательства? — совсем по-человечески спрашиваю, не добавляя в голос никаких «господских» окрасок.
— У меня чуткий слух. Я слышу, что вы разговариваете с кем-то по ночам. Второй голос мужской, — так же совсем по-простому отвечает Тэн-Сау, не поднимая головы.
Хорошо, хоть, он силу Охотника не чувствует. Точнее — открытие порталов из моей спальни.
А вообще — ситуация аховая: у меня в замке завелось живое подслушивающее устройство с поганым характером и коварными планами.
— Убирайся из моей комнаты, — отмахиваюсь от него, прекрасно понимая, что ему не за что предъявлять мне претензии.
Даже если я с кем-то и сплю — это только моё дело. Я — свободная женщина.
А если подобное поведение здесь как-то порицается, то мне откровенно плевать. Я — мастер. Даже при том, что меня ещё никто не признал официально.
Сила внутри.
Так что все — пошли лесом!
— И письма не забудь отправить, — напоминаю, когда управляющий уже отходит к двери.
— Графиня… — негромко произносит Тэн-Сау, вынуждая меня перевести на него безразличный взгляд.
Уж больно странной была его интонация.
— Что ещё? — сухо бросаю.
— То, что я сказал про Охотника… не советую пропускать это мимо ушей. Вокруг этой личности ходит много толков. Люди не любят то, что не могут понять… Просто помните об этом, — сказав это, Тэн-Сау выходит из моих покоев.
Тру переносицу, прикрыв глаза.
А то я не поняла этого с первого намёка!..
Я знаю, что положение Рэна, по сути, так же нестабильно, как моё собственное. Пока он угоден элитному меньшинству — всё в порядке. Но стоит ему совершить ошибку, как на него спустят всех собак.
— И как же мне тебя защитить? — шепчу, откидываясь на спинку стула.
  
Глава 2
 
Ну-с… попробуем во второй раз.
Обвожу взглядом наше небольшое собрание.
— Я не думаю, что собираться за спиной наследницы — правильное решение, — протягивает Тэн-Сау из своего угла.
Ничего не отвечаю. Смотрю на Охотника.
— Это единственная возможность поделиться сведениями без… лишних эмоций, — произносит тот, а затем крепко сжимает челюсть.
Видно, что ему это тоже не особо нравится, но, Боже мой! Мы же должны сделать хоть что-то! Человек умер!
Когда прибудет император, нам, возможно, вообще не удастся поговорить о случившемся! Помня о методах Его Величества, предположу, что виновный так и не найдётся, но кто-нибудь обязательно умрет.
Причем, неважно — кто.
— Я должна задать вам вопрос прежде, чем мы начнём. И я прошу отнестись к нему с пониманием: хоть во мне и есть сила, знаний это не прибавляет… — глубоко выдыхаю и спрашиваю, — культиваторы могут чувствовать использование силы другими культиваторами на расстоянии?
— Не все и не одинаково, — звучит ответ от Охотника.
— Хорошо, перефразирую: хоть кто-нибудь из присутствующих в этой комнате почувствовал использование силы сегодня ночью? — поднимаю взгляд на мужчин.
— Нет, — чёткий голос Тэн-Сау вынуждает меня поджать губы.
— И я ничего не почувствовал, — произносит Охотник, глядя в сторону.
Ну… на это мне есть, что ответить. Однако…
— Тогда почему мы все решили, что это убийство? — задаю главный свой вопрос.
Да, я много думала сегодня. Так много, что у меня уже голова болит. Но сам факт того, что дворцовый лекарь возится с телом покойной уже больше двух часов, говорит о многом.
 
Он просто не может найти никаких зацепок.
— С таким выражением лица не умирают, — сухо замечает управляющий.
— Это кто сказал? — приподняв бровь, уточняю.
— Вы сейчас пытаетесь убедить нас, что девушка просто умерла? И те люди, что были найдены на границе вашего графства — они тоже… просто умерли? — не без сарказма уточняет Тэн-Сау.
— Я ничего не могу сказать по поводу тех случаев, — качаю головой, — зато могу сказать кое-что об этом…
— Мы слушаем, — протягивает управляющий таким голосом, что ясно, как день — лучше бы мне вообще ничего не говорить.
Но мне плевать.
— Если это был убийца, то он забрался в графский замок, обойдя всю стражу и не попав на глаза двум сильнейшим культиваторам, чтобы убить ничем не примечательную девушку из свиты наследницы. Я хочу уточнить, чтобы вы меня поняли: он не за моей жизнью пришел. И не за жизнью наследницы. И даже не за вашей, — поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Охотником, — он пришёл для того, чтобы убить самого незначительного персонажа из всей этой истории. И ушёл так же незаметно, — откидываюсь на спинку кресла, ощущая себя каким-то Пуаро, — понимаю, вы сейчас должны быть шокированы моим цинизмом, но я искренне надеюсь, что вы подключитесь к расследованию, невзирая на мой моральный облик.
— Кажется, я уловил нить ваших рассуждений, — без особого восторга протягивает Тэн-Сау, — убийца либо имеет проблемы с распознаванием лиц, либо он действительно хотел убить именно Май-Дуо.
Ну, вот, мы и узнали, как зовут ту девушку. Вечером блесну этим знанием перед наследницей.
— Либо она умерла сама, — развожу руки в стороны.
— Её смерть чем-то спровоцирована. Но понять — чем именно, практически невозможно: все её энергетические потоки остановлены, — произносит Охотник.
— «Провокация смерти», — морщится Тэн-Сау, — звучит слишком безобидно для мертвого тела в остатке.
О! А я тут далеко не главный циник.
— Это убийство, — кивает Охотник.
— Если так, то, чем она могла насолить своему убийце? — спрашиваю у Тэн-Сау.
— Понятия не имею. Её род — не ключевой игрок на политической арене. Девушка была приближена к наследнице только за счёт своих личных качеств, — протягивает тот.
— А вы что скажете? — перевожу взгляд на Охотника.
— Обсуждение родословной имеет смысл, только если убийца хотел убить именно её. А если он хотел убить кого-угодно, чтобы привлечь наше внимание — то это меняет дело.
Склоняю голову, внимательно глядя на мужчину.
Я совершенно согласна с этим изречением. Но нужно проверить все варианты.
— Вы отослали письма вдовам управляющих, — Охотник переводит взгляд в окно, — что вы хотели от них узнать?
— Думаю, мне не стоит удивляться тому, как легко всё частное становится общественным — в моём случае, — выдавливаю из себя сухую улыбку.
— Вы сделали свою личную жизнь публичной; буквально, — не менее сухо замечает мужчина в ответ.
И я чувствую, как внутри моего тела всё сжимается от самых странных ощущений… Мне что, неприятно, что он говорит это? Неприятно — аж на физическом уровне?..
— Спасибо, что напомнили об обстоятельствах моего развода, — отбиваю холодным голосом, — к переписке с подданными это не имеет никакого отношения.
— Мы оба наделены полномочиями следить за всеми вашими действиями. Думаю, вам это известно, — замечает Тэн-Сау.
А я замолкаю, впечатленная его честностью. А затем перевожу внимательный взгляд на второго… уполномоченного.
 
Это так ты следишь за моими действиями? Лежа у меня в кровати?..
Взгляд Охотника меняется, наполняясь какими-то неведомыми мне мыслями.
— Хорошо, мне скрывать нечего, — направляю всё своё внимание на Тэн-Сау, — я хочу провести своё собственное расследование и узнать, кем был наш поджигатель. Не советую мешать мне или как-то вмешиваться в этот процесс — вы всё только усугубите.