Тревожная весна 1918 (СИ)

А дефицитную селитру мы превращали в самодельный динамит. Разогревали растворенную в воде селитру в кастрюлях почти по кипения и аккуратно лили туда бараний жир, трудолюбиво перемешивая получившуюся массу до состояния крема. Затем добавляли в нее мелких опилок и заполняли небольшие горшки или бутыли с отбытыми горлышками. С фитилем против броневиков пойдет!
Против вражеских самолетов я соорудил на одном из захваченных нами грузовиков конструкцию из двух спаренных пулеметов, чтобы можно было стрелять круто вверх. Против нынешних Форманов пойдет. А то засыпят нас сверху бомбами и флешеттами. Флешетта — стальная стрелка, которая, падая с высоты, пробивает всадника с конем от верхушки черепа до земли. Я уже не говорю о том, что большевики никогда не стесняются применять по мирному населению химическое оружие. Потому что жизнь, что своя, что чужая, не представляла для них никакой ценности. В отличие от звонкой монеты на пропой и «воли» творить все, что душе угодно.
  
Глава 6
 
По сведениям, полученным с боевых участков, к полудню 3-го апреля, обстановка складывалась такая: на Ростовском направлении станичные партизанские дружины продвинулись далее ж/д станции Кизитеринка (на линии Новочеркасск-Ростов, всего в 16 километрах от последнего), где разобрали железнодорожное полотно, чтобы бронепоезда красных не продвигались в нашу сторону и не устроили нам кровавую мясорубку.
В Нахичевани находились большевики. Время от времени они пытались производить разведку, которую легко прогоняло ружейным огнем наше сторожевое охранение. По словам бежавших к нам из Ростова казаков и офицеров, там царила паника. Большевики спешно вызывали к себе подкрепления из Таганрога. Судя по донесениям, настроение наших дружинников было превосходное и они усиленные казаками Аксайской и Александровской станиц, крепко держали свои позиции. Как бы в подтверждение этого в штабе был получен и приговор Аксайской станицы:
"1918 г., апреля 2-го дня. Мы нижеподписавшиеся граждане казаки Аксайской станицы, Черкасского округа Войска Донского, собравшись по колокольному звону, выслушав речь делегата из Новочеркасска хорунжего Димитриева о том, что город Новочеркасск занят Донской казачьей властью и устанавливается прежнее правление, постановили: приветствовать свою Донскую казачью власть и подтвердить настоящим приговором, что мы все присоединяемся к мнению города Новочеркасска, для чего сделать мобилизацию четырех переписей казаков нашей и других станиц и в случае надобности дать надлежащую помощь закрепления казачьей власти. В дополнение к приговору сообщаем, что Аксайская станица уже выступила на фронт и сражается в передовой цепи".
Благополучно обстояло дело на северном направлении. Там дружины Раздорцев, поддержанные Заплавцами и Новочеркассцами, после непродолжительного боя, заняли Персияновку. Отобрав у иногородних крестьян ближайших хуторов розданное им большевиками для защиты Советской власти оружие, они успешно продвигались вперед. Уже они овладели Каменоломней (примерно в одном переходе от Новочеркасска) и безостановочно продолжая наступление, имели целью захватить и Александровск-Грушевский (город Шахты) — оплот большевиков шахтеров. Такие блестящие действия казачьего отряда были отмечены в приказе по армии № 11 от 3-го апреля 1918 года:
"К вечеру 2-го апреля доблестные казачьи дружины станиц Раздорской, Заплавской и Новочеркасской оттеснили красногвардейцев к г. Александровск-Грушевский. По полученным донесениям казаки действовали выше всякой похвалы. Благодарю этих верных сынов Тихого Дона, грудью вставших на защиту его и народных прав. Командующий армией Фетисов".
В общем, положение на фронтах, как видно, было для нас весьма благоприятное. Много сложнее была обстановка в самом Новочеркасске. Формирование новых частей шло очень вяло. Офицеры записывались в отряды неохотно. Не была даже приблизительно установлена численность казаков в городе, которыми мы могли располагать, как бойцами. Не успели еще наладить, как следует вопросы расквартирования и продовольствия казаков, прибывающих в город.
 
ЧК и спецслужб мы пока не создали, не было необходимых кадров. Во главе небольших казачьих отрядов появлялись нередко неизвестные начальники. Могли это быть, конечно, и большевистские агенты. Часть офицеров, хотя и зарегистрировалась, но праздно разгуливала по городу и уклонялась от поступления в ряды войск. Не было и порядка в городе: все еще продолжались самочинные незаконные реквизиции, а иногда попытки расправы самосудом с ранеными красногвардейцами, оставшимися в больницах. Часто ночью происходила беспричинная стрельба, сильно волновавшая население. Чтобы уменьшить хаос и сколько-нибудь упорядочить положение, 2-го апреля 1918 г. был отдан следующий приказ:
"Приказываю начальникам станичных дружин ежедневно к 12 часам дня доносить в штаб армии (атаманский дворец): 1) Численный состав дружин (пеших и конных отдельно) 2) Число вооруженных (система винтовки и количество к ним патронов) 3) Фамилии начальников дружин. В случае прибытия пополнений из станиц доносить об этом немедленно. 4) Ввиду того, что офицеры без дела разгуливают по городу, приказываю под страхом предания военному суду немедленно забрать у инспектора артиллерии оружие и присоединиться к станичным дружинам, согласно сделанного при регистрации распределения. 5) Строго воспрещаю брать из лечебных заведений каких бы то ни было больных и раненых, без согласия старших врачей впредь до их выздоровления, в необходимых случаях нужно приставлять караул и считать то или другое лицо арестованным. Виновные в неисполнении приказа будут предаваться военному суду. 6) Какие бы то ни было реквизиции могут производиться лишь с разрешения и письменного приказания командующего армией или начальника штаба армии. Подтверждается, что обыски и аресты могут производиться лишь по письменному приказанию начальника милиции или коменданта города. Командующий казачьей армией Фетисов".
Одновременно для пополнения дружин, командующий казачьим корпусом подполковник Фетисов объявил мобилизацию всех казаков в возрасте от 17 до 50 лет включительно, как Новочеркасской, так казаков и других станиц, проживавших в городе и его окрестностях.
Не лишено интереса то, что название высшего соединения казачьих дружин, захвативших Новочеркасск, установлено еще не было. В одном случае колеблющийся Войсковой Старшина Фетисов именовал себя "начальником отряда", в другом — "командующим отделом", в третьих — "командиром казачьего корпуса" и наконец- "командующим армией".
3 апреля для разведки и фотосъемки наших частей большевики направили аэроплан. Он долго кружился над окрестностями Новочеркасска, пока случайно не приблизился к нашей самодельной зенитной установке. Казаки обслуживающие ее не подкачали — после нескольких метких очередей самолет противника внезапно клюнул носом и затем свалился в штопор. Разбился красный аэроплан недалеко за городом, вызвав буйный приступ радости и ликования у всех казаков и жителей Новочеркасска.
В эти дни в Новочеркасск прибыл председатель районного штаба из станицы Манычской. Он сообщил, что 1-го апреля в станице Манычской состоялся съезд 11 станиц Черкасского округа, начавших борьбу с большевиками и что казаки Кагальницкой, Хомутовской, Мечетинской и Егорлыцкой станиц, после боя с красными, отбросили большевиков к Ростову. Дошли сведения и из 1-го Донского округа о том, что в округе настроение бодрое, что все станицы и хутора мобилизуют казаков и посылают в Новочеркасск дружины. Шли утешительные слухи и с крайнего севера — Хоперского округа, о восстании казаков против Советов.
 
Если эти вести в известной степени были правдоподобны, то наряду с ними в городе циркулировали, находя место даже в печати, самые фантастические и нелепые слухи. Приведу в пример только некоторые из них, подтверждающие, как местная пресса обманывала доверчивого обывателя.