Тревожная весна 1918 (СИ)
Это известие, как нельзя лучше пришлось по душе Кривянцам. В свою очередь, они тот час же постановили немедленно мобилизовать всех своих казаков и безотлагательно приступить к организации сотен и дружин, а о своем решении поспешили уведомить ближайшие станицы — Манычскую, Старочеркасскую, Бессергеневскую, Мелиховскую, Раздорскую и Богаевскую, прося и их присоединиться. Уже к вечеру этого дня Кривянцы усилились. Я перебазировал свой отряд туда, поближе к Новочеркасску, в том числе своих китайцев под видом калмыков, вместе с мобилизованными Заплавцами, а там я уже застал отряд прибывших к нам на помощь казаков Бессергеневцев. Станица Бессергеневская расположена совсем рядом с Заплавами. Теперь все решится за пару дней.
29-го марта к нам на подмогу прибыла дружина пеших и конных казаков станицы Богаевской. С прибытием подкреплений воинственность казаков сильно повысилась. Нас уже было несколько сотен человек. Сила немалая!
А так как по званию я как полковник (к тому же еще герой освобождения Сальска) был самый старший среди остальных офицеров, то командование над сводным казачьим отрядом отошло мне. Конечно, я совсем не лорд, но когда захочу, то могу им казаться. Помогать мне собравшиеся в станице дружинники избрали случайно очутившегося в данной станице Войскового старшину (иначе сказать подполковника) Фетисова. Он пришел в Кривянскую за покупкой муки. Казаки его задержали и уговорили принять командование над дружинниками Кривянцами. Последний поневоле согласился на это назначение.
Эта была большая помощь мне, так как войсковой старшина, боевой офицер, лучше меня знал местные условия и ресурсы и я загрузил его по полной, полагаясь на его высокую квалификацию. Генералов, которые кишмя кишели в Добровольческой Армии у нас совсем не было, но я нисколько не переживал по данному поводу: "Сражения выигрываются солдатами, а не генералами". Наши генералы-политики, так же пригодны для гражданской войны, как комнатные собачки для охоты.
В тот же день, 29 марта, я принял меры наблюдения и охраны станицы со стороны красного Новочеркасска. Три с небольшим километра — это фактически ничего, а в городе у большевиков собрались силы немереные. Станичники одержимо готовились к предстоящей битве, веря, что любое усердие поможет им выжить. Копались окопы, выбранная земля насыпалась в мешки и они укладывались в ряды. Точили сабли, правили пики, сталь со скрежещущим звуком терлась о камень. Те, чьи клинки дребезжали в ножнах, поправили их, чтобы оружие прилегало плотнее и не издавало никаких звуков.
О событиях в Кривянке большевики были хорошо осведомлены. Не придавая им вначале серьезного значения (мало ли очередная деревенская буза или же просто слухи, распространяемые испугавшимися паникерами), Ростовский "совдеп" приказал, однако, произвести разведку боем. С этой целью 30-го марта большевики направили в станицу Кривянскую броневой автомобиль, вооруженный пулеметами. И в помощь ему большой отряд красногвардейцев. А пушек у нас нет! И даже гранат! И мои самодельные "бабахи" давно кончились, а необходимых ингредиентов в станицах днем с огнем не сыскать! И что теперь делать?
Под прикрытием броневого автомобиля на нас наступали цепи многочисленной красной пехоты. Подчинитесь! Согнитесь в покорности! Забудьте о свободе и чувстве собственного достоинства! Покоритесь грозной силе оружия!
К счастью, мне помогла распутица и плохие дороги. Броневик, не выполнив свою задачу, сиротливо застрял в грязи на полпути между городом и станицей. А нечего с пьяной мордой за руль садится! Умелым кинжальным огнем из пулемета, подхорунжий Гульнов сумел отсечь красную пехоту от броневика и обратить ее в паническое бегство. "Товарищи" улепетывали со всех ног, визжа, как подколотые свиньи. Тогда несколько наших казаков-смельчаков, в конном строю, с криками "ура" храбро атаковали броневой автомобиль. Часть красной прислуги зарубили, часть взяли в плен. Через час, к общей радости казаков, броневик на быках был торжественно ввезен в станицу Кривянскую. Теперь это будет у нас стационарный опорный пункт обороны! Эпическая победа, с шашкой на танки!
Не так уж страшны большевики в сражениях! Вон, при переправе Роркс-Дрифт англичане встретились с армией зулусов без всяких пушек, не говоря уже о пулеметах. Сколько их там было? Полторы сотни. А противника? Около четырех тысяч. И ничего. Победили. И мы победим!
Неудача так сильно озлобила красных приспешников диктатуры, что они решили беспощадно расправиться с непокорными Кривянцами и силой оружия подавить разразившийся казачий бунт. Идут огромные войска.
Настала пора расплаты за вольности и свободу. Как-то я думал все будет не так уж хреново. Знал бы, так подготовился! Но времени не было, пришлось вливаться в восстание буквально с ходу. Мы под ударом бронированного кулака красных, как пчелиные соты на наковальне под ударом тяжелого молота. Мама дорогая!
С утра 31-го марта большевики, как настоящие фашисты, подтянув свои многочисленные импровизированные красные отряды, повели массированное наступление на нашу станицу. В голове наступающих красногвардейских цепей шло два грузовика, с установленными на них орудиями и пулеметами. Сколько же тут Вас? Намного больше, чем нас! Орда, не меньше!
Первый орудийный выстрел произведенный красными по станице всполошил казаков. Саманные домики и плетеные из хвороста низенькие заборчики — плохая защита от пушечных снарядов! Все как один бросились к оружию: даже старцы, дети, женщины и те вышли отстаивать свою родную станицу.
Мало-помалу, бой начал разгораться. Под сильным огнем противника, казаки постепенно накапливались на заранее подготовленных для обороны позициях, вблизи станицы. Техническое преимущество было на стороне большевиков. У них были пушки, пулеметы, винтовки и большое количество патронов. А у нас — шиш с маслом! Станичники шли в бой, поголовно вооруженные шашками, вилами, топорами, граблями и пиками, а те у кого были винтовки, (за исключением моего отряда, но китайцы трусливо держались позади) почти не имели патронов. Патроны же к нашему единственному пулемету мы были вынуждены отчаянно экономить, так как непонятно было где и когда нам удастся раздобыть еще, а на каждый бой их уходило совершенно фантастическое количество.
Однако, у гордых казаков неравенство в вооружении, восполнялось сильным их духовным подъемом и станичники чрезвычайно смело встретили наступление грозного противника. Никто не дрогнул!
— Убедитесь, что пики как следует закреплены! Не забудьте провернуть пику, когда всадите ее! — голос бывалого казака, присоединившего к России далекий Памир в 1895 году, державшего в руках старинное копье с длинным, похожим на иглу наконечником и обращающегося к молодежи был спокоен, словно это был просто еще один день тренировок.
На левой руке пожилого партизана, отставного урядника, как я заметил, не хватало трех пальцев, остался лишь большой и мизинец.
Парни в ответ лишь нервно ухмылялись. На их лицах я увидел смесь возбуждения и нервного предвкушения. Следующие несколько минут принесут вражескую атаку беспримерной жестокости, и для станичников единственным способом выживания было противопоставить этому бешеному натиску свою храбрость и находчивость.
И тут же на нас налетела огромная волна красногвардейцев, материализовалась вопящая толпа с примкнутыми штыками. Для незнакомца они выглядели омерзительно как нечесаные и злобные псы, вспотевшие после целого дня зимней пробежки, и их энтузиазм с лихвой искупал неровность строя. Мы встретили их холодным оружием — пиками и шашками. Атакующая солдатня умирали почти сразу, на взлете, а казаки всё тыкали очередные тела пиками с жестокостью охотничьих собак, разрывающих тело убитого оленя. Боевой клич словно огненная вспышка шел по венам. Большевики попали в ловушку у окраины станицы, а казаки обрушили на эту истерзанную, корчащуюся и истекающую кровью массу беспощадную сталь, глумясь над своими побитыми, испуганными и сломленными врагами.