Испорченный... (СИ)

— И он сейчас живет с тобой?
— Если это можно так назвать. Последнее время он шатается вне дома. Какого дьявола мы говорим о нем?
— Что ты испытываешь при виде него?
Этот вопрос выбил Помпея из колеи. Он мрачно уставился на доктора. Какого черта он задавал такие вопросы?
— Ты ведь не такой человек, который стал бы подбирать кого-то на улице и ухаживать за ним. Поэтому я и задал вопрос, пытаясь понять, не связано ли твое состояние с твоим названым братом.
— Допустим, связано. И что? У моего отца приступы начались, когда правительство забрало у него мою мать. Мой брат рядом со мной. Какого хрена у меня могут быть ухудшения?
Доктор отрицательно качнул головой, показывая, что мысли Помпея не верны.
— Как бы тебе объяснить?.. Если тот, кого ты называешь братом, твоя родственная душа, тогда тут мало быть просто рядом. Это не утихомирит твоего внутреннего зверя.
— Причем мой брат, к родственной душе? Ею должна быть девушка. Омега. И, неужели ты веришь в эту чушь про родственные души? Я считал тебя более умным, старик.
— Они существуют и для родственной души не имеет значения пол.
Старик об этом сказал очень просто, а для Помпея каждое слово, как кислота пролившаяся на сознание.
— Исходя из того, что с твоим самочувствием пока что не все так плохо, смею предположить, что твоему названному брату еще нет восемнадцати. Пока что ты физически в нем не видишь пару. Но вот, когда он достигнет совершеннолетия…
— Замолчи.
— Это лишь мои предположения, — старик выставил вперед руки. — Но, если я прав — после совершеннолетия твоего названного брата тебе станет хуже. И так будет до тех пор, пока он не успокоит зверя в тебе. Я сам не в восторге от того, что говорю и надеюсь, что я не прав, но твой зверь должен быть под контролем, а ты его сейчас теряешь.
Помпей не стал дальше это слушать. Ушел из дома старика, чувствуя острое желание напиться. Именно это он и сделал.
В этот вечер, когда Помпей вернулся домой, Нуб впервые за долгое время был уже там. Он стоял у плиты, поджаривая на сковородке полуфабрикаты, но, заметив альфу, показательно отвернулся от него.
Звереныш все еще злился на Помпея. Вот только, это было ничто по сравнению с той яростью, которую испытывал сам альфа.
— Я снял тебе дом в восточной части города. — сказал Помпей. Он не верил в слова доктора, но, напиваясь, решил, что пора все прекращать. — С этого дня ты живешь самостоятельно.
Он развернулся, чтобы уйти и принять душ. После слов того старика он чувствовал себя так, словно извалялся в грязи. И, еще сильнее, он не желал испачкать в этой грязи Нуба.
— Погоди, но…
— Да, и еще: — перебил его Помпей, не дав возразить. — Ты больше не член моей стаи. Я запретил кому-нибудь из парней помогать тебе или видеться с тобой. С этого дня ты обычный человек. Вали из моего дома. Чтобы когда я вернулся, тебя тут больше не было.
В этот момент Помпей прекращал все, что связывало его с Нубом, но, как оказалось, это невозможно.
  
Глава 12. Хочешь
 
Прежде, чем я что-либо поняла, меня начали запихивать в машину. Почему-то Лерсона тоже к ней потащили, хотя он до сих пор оставался без сознания и волочился по земле, как мешок с камнями.
Тому придурку, который держал меня за шиворот, я разбила нос, ударив лбом ему в лицо. Еще одному, пришедшему ему на помощь, коленкой врезала в живот. За это получила в ухо, из-за чего перед глазами поплыло и в голове зашумело, но, даже перестав из-за боли соображать, вцепилась в кого-то и изо всех сил двинула в челюсть.
— Угомонись, мелкий ушлепок, иначе прибьем, — услышала разъяренный голос придурка, пытавшегося вывернуть мне руку.
— Отпустите его, — задыхаясь от раздражающей пульсации в голове, я кинула острый взгляд на Лерсона.
Как только началась потасовка, его бросили там, где несли и теперь парень валялся в канаве. Разве что один из ублюдков так и остался стоять рядом с ним. Сторожил, чтобы Лерсон не очнулся и не убежал.
 
— Что нам еще, блять, сделать?
— Возьми и сдохни, — стиснув зубы, я попыталась врезать ему в скулу, но меня пресекли. Драка продолжилась. Вырываясь, я повалила главного ублюдка на пол и, схватившись за воротник кофты, изо всех сил приподняла, после чего толкнула его. Так, что он ударился затылком об бетон. Меня попытались оттащить, но я намертво вцепилась. В итоге, я услышала громогласный рев:
— Угомонись!
Успокаиваться я не стала. Только после того, как тот парень, которому я чуть не разбила голову, закричал, что они оставят Лерсона, я осела на землю, а потом поднялась на ноги и, стараясь скрыть хромоту, поковыляла к машине.
У меня болело все тело и лицо вновь измазалось кровью, текущей из разбитой губы и носа. Во время драки я держалась только из-за Лерсона, но уже теперь, когда он был в сравнительной безопасности, а я сама, сидя в машине отъезжала в темноту затхлого города, мне хотелось взвыть от раздирающей боли, пронзающей каждую частичку тела.
Я, черт раздери, омега и к таким потасовкам меня сама природа не подготовила.
Зато улицы многому научили.
— Гребанная шестерка Помпея, — парень сидящей на переднем пассажирском сиденье сокрушался. — Такой мелкий, а проблем…
— Мозг у тебя мелкий. Он у тебя вообще есть, или ссохся? — я стиснула зубы и ногой пнула спинку сиденья.
— Я тебя сейчас нахрен порву, — он взревел.
Мы опять чуть не вцепились друг в друга. Прямо в машине. Из-за этого она вильнула и чуть не врезалась в мусорные баки. Но это не означало, что мы успокоились. Вся дальнейшая поездка сопровождалась словесной перепалкой, граничащей с продолжением драки. Вся эта четверка желала порвать меня на части.
К Вавилону мы приехали не скоро. И, что странно, меня приволокли не в его стаю, а именно в дом альфы.
Я мельком оглянулась по сторонам. Сейчас мне абсолютно все казалось мутным, но я все равно заметила, что само здание было старым, вот только, наверное, именно этим ценным. В отличие от остальных строений, размещенных в этом городе, тут имелась архитектура, а не просто бетонная коробка.
Дверь открыл пожилой мужчина, одетый в строгий костюм. Он окинул нас взглядом и молча впустил в дом. Потом, вслед за ним мы прошли через гостиную и миновали коридор. После этого, мы зашли в огромную комнату.
Тут было на что посмотреть, но, мое внимание привлек только Вавилон.
Он сидел в кресле. Как громадное чудовище рядом с которым на полу мостилась девушка. Полураздетая. Покорная. Смотрящая на альфу, как на божество.
— Мы привели Нуба.
Вавилон поднял взгляд. Спокойный, но, стоило ему коснуться меня, как в глазах мелькнуло нечто животное. Агрессивное. Кровожадное. Вавилона вообще перекосило.
Альфа точно терпеть меня не мог.
Впервые я ощутила, что прямо настолько сильно раздражаю кого-то лишь одним своим присутствием.
— Что с ним? — взгляд Вавилона скользнул по мне. В особенности по лицу, залитому кровью.
— Он сопротивлялся, — голос придурка прозвучал сдавленно. В нем ощущался страх, растворивший прежнюю надменность. Хотя, даже я чувствовала, что Вавилону было глубоко плевать на то, что меня избили. Даже если бы меня приволокли сюда со сломанными руками и ногами, он бы и бровью не повел. Возможно, был бы этому только рад. — Следовало привезти его невредимым? Мы пытались, но он психованный…
Парень не договорил. Ему хватило увидеть лишь то, как Вавилон перевел взгляд в сторону двери, чтобы еще сильнее сжаться и, вместе с остальными парнями быстро уйти.
Вавилон поддел девушку за талию и она, поднявшись на ноги, тоже пошла к двери, хоть и по ее лицу было видно, что уходить от альфы она не желала.
Не прошло и минуты, как в комнате остались только мы с Вавилоном.
— Соскучился? — язвительно спросила и, подойдя ближе к альфе, плюхнулась на соседнее кресло. Я точно измазала его грязью и кровью, но, честно, мне было плевать. — Что это за девушка? Ты трахался с ней? И, как? Получилось?