Сила Воли (СИ)
А действовать точечно, выверено и правильно — могло и не получиться.
Вот и выходило, что затея с передачей пула знаний по геологии, могла закончиться трагедией. Опять-таки, будь времени достаточно, можно спокойно и не спеша экспериментировать. А здесь приходилось решать срочно, пользуясь подвернувшимся знакомством с таким влиятельным человеком, как Эрдэр. В крайнем случае, в распоряжении пары окажется ещё несколько дней, которые уйдут на обустройство в Иркутске, на знакомство с обстоятельствами и на оформление документов.
Правда, безжалостный циник, уничтоживший целую цивилизацию, настаивал не заморачиваться каким-то местным аборигеном:
«Чего это я так распереживался о памяти какой-то девки? Кто она мне такая? Не станет этой — легко отыщу на её место сотни иных претенденток. Этого добра тут хватает, после войны баб в четыре раза больше, чем мужчин. Мм… Разве что с другой больше возиться придётся, приручая, изучая, обучая…»
Так что итогом этих сложных размышлений, стало вначале уверенное утверждение:
— Да потому и помалкивает, что скромность мешает и стеснительность. Ну и дорога жену изрядно утомила, не привыкшая она к кочевой жизни. А вот как мы устроимся на месте, пусть временном, пусть скромном и непритязательном, она сразу воспрянет духом и продемонстрирует все свои обширные познания. Поверьте! — и просительно добавил: — Надеюсь, что прежде, чем принять окончательное решение, у нас будет несколько дней для адаптации в Иркутске?
Профессор, хоть и кривился с недовольством, вынужден был признать:
— Ну да, сегодня суббота… А первое октября — среда. Так что определиться нам всем надо за трое суток. Сумеем? — и он выжидательно, а скорей всего строго уставился на девушку, словно принимал у неё экзамен.
— Конечно сумеем! — заверил его Шульга, разливая по стаканам последние капли имеющейся водки. Причём себе только на самое донышко, остальное — своему уважаемому собутыльнику. — А сейчас нам всем надо хорошенько выспаться, поздно уже. Ведь поезд прибывает в Иркутск ранним утром, так что надо быть бодрыми и готовыми ко всему.
А так как они уже давно и всё в подробностях обговорили, пресыщенный, напившийся и донельзя довольный Корней Савович отправился в своё купе. Там его попутчики давно спали, а кто не спал, тот просто молча завидовал профессору. Ведь одно дело — ехать на голодный желудок, во всём себе отказывая, и другое — когда путешествуешь сыт, пьян и в окружении восторженных почитателей.
А вот оставшиеся сами молодожёны, не сразу улеглись. Вначале перепаковали удобно и проверили свой багаж. Утром просто некогда будет при высадке, да и надо присматривать, чтобы не украли прямо на перроне. Времена-то лихие! А тех же вещей набралось много, считай, на три семьи хватит. Особенно если сравнивать с иными комсомольцами, завербовавшимися на великие стройки Сибири. Те ехали в своём большинстве лишь с вещевым мешком, изредка — ещё и с чемоданом. А уж кто имели с собой гитару — вообще считались небожителями.
Поэтому следовало чётко помнить, где лежит каждая вещь, как она выглядит и какую (пусть коротенькую) историю имеет. Иначе можно при проверке документов нарваться на простенький вопрос: «А что у вас здесь?» — и прогореть. Так частенько путевые и вокзальные милиционеры ловили любителей прихватить чужие вещи.
Затем Шульга применил всё своё красноречие, такт и выдержку, чтобы уговорить подругу лечь в определённом положении, то есть головой ему на колени. Ибо, при намечающихся экспериментах, а также в сам момент наложения сна, обе ладони мемохарба желательно возлагать на голову гипнотизируемого пациента.
С трудом, но убедил. Хотя в последний момент Киллайд чуть не расхохотался после нервного девичьего шепотка:
— А ты целоваться не полезешь?
Сделал вид что закашлялся, прочищая горло:
— Ну что ты, ягодка? Как можно без твоего разрешения?.. И то, не раньше, чем мы устроимся в Иркутске.
В ответ сердитое фырканье сменилось несколько разочарованным вздохом. Несколько странная реакция юной девушки. То она сердится на предполагаемое действо, то — на не совершённое.
«Это так себя все самки всех миров ведут, или это особенности только этого мира? — недоумевал пьетри. — Надо будет обязательно при первом же случае почитать труды учёных людишек по этой теме. Иначе всегда буду выглядеть идиотом».
Но всё-таки подруга легла, замерла и позволила прикоснуться ладоням к своей голове. Несколько минут определённого воздействия, вводящего не столько в сон, сколько в режим «интенсивное обучение». Благо, что над самим мемохарбом в его жизни так экспериментировали миллионы раз. И кто только не пытался подчинить его мозг, обучить, убить морально, или уничтожить психологически! И не хотел бы научиться — научишься!
Ещё через четверть часа подготовленное сознание девушки начало воспринимать заготовленные пакет информации. Хотя и сам выбор сжатой, конкретной информации, оказался нелёгким для Киллайда. Ведь следовало дать такие сведения, которые на Земле уже существовали, пусть только в некоторых научных проектах. То есть должна иметься некая ссылка на некие статьи, некие публикации и некие обсуждения по этой теме. И на вопрос того же профессора Эрдэра: «С какого пальца ты это высосала?», можно было бы с уверенность ответить: «Прочитала в таком-то журнале!»
После чего уже пользуясь химическими формулами и простейшими знаниями о физических свойствах материала, развернуть идею вширь, вкось и в глубину. Тем более, что она являлась невероятно актуальной в свете разворачивающихся гигантских новостроек. Как раз по профилю основной деятельности и перспективных научных разработок Иркутского горно-металлургического института. Разрабатывая эту идею, можно не только десяток кандидатских диссертаций защитить, но и несколько докторских работ состряпать.
И такая тема нашлась в памяти Александра Фёдоровича Шульги, пусть и одной строчкой: базальтовое волокно, созданное из природного камня. Главное, что оно уже было открыто, создано в какой-то лаборатории, и об этом волокне имелось вполне официальная публикация.
Ещё в двадцатые годы некая американская корпорация попыталась заменить стекло базальтом, при создании волокна. У них получилась скорей вата, чем волокно. Да и сложностей при производстве возникло столько, что и в нынешние времена такую фибру создать будет не так уж просто.
Но! Зато какая грандиозная и перспективная тема! Если молодая и целеустремлённая студентка станет рыть в этом направлении, то лет через пять (а может и десять?) у неё обязательно что-нибудь получится. А если ещё и мемохарб даст землянке должные подсказки и задаст верные направления в работе и исследованиях, то госпожа Бельских быстро станет учёным с мировым именем.
Вот эти знания, соответствующие данному времени на Земле, и были в течение полутора часов аккуратно, с максимальными предосторожностями внедрены в сознание Анастасии. Каков получился результат такого обучения, можно проверить только завтрашним днём. А может и несколько суток пройдёт, пока пакет освоится в голове у девушки. Но если такая задержка пойдёт, о дальнейшей, более продуктивной накачке знаний для поступления в институт — можно забыть.
«Ладно, сделал что смог, а дальше видно будет, — рассуждал Киллайд, уже и сам укладываясь спать. — Даже интересно: как завтра Настюха воспримет неожиданно проснувшуюся в ней тягу к изучению геологии? Точнее: техническое воплощение материаловедения в жизнь?.. Жаль, что я крайне ограничен в этом новом своём теле… Хм! Чего губу раскатывать?.. Ведь имей я все свои силы и умения, разве тащился бы сейчас в этом убогом и неудобном транспорте? И разве скрывался бы сейчас под чужими документами?.. Так что всё относительно…»
Утром проводник стал будить народ за полчаса до Иркутска. Правда, его самого Александр разбудил, посетив туалет в той стороне. Когда они встретились в коридоре, глазки у дяди Коли забегали, и он с заговорщеским видом поинтересовался: