Четвёртое измерение: повторение пройденного (СИ)

  
Глава 2
 
— А почему именно я? — заданный вопрос отнюдь не был чисто риторическим: меня и на самом деле интересовал ответ. Нет, приказы я никогда не обсуждал, не обсуждаю и не собираюсь делать этого в будущем, но интересно же… Особенно, в свете недавних событий.
Генерал Александр Валерьевич Сагатович, мой непосредственный начальник и отец-командир на протяжении последних восьми лет, задумчиво покрутил в пальцах незажженную сигарету и, тяжело вздохнув, вернул ее в массивную мраморную пепельницу на столе перед собой:
— Тебе честно? Или чтоб отвязался?
— Чтоб честно отвязался! — уверенно сообщил я. И добавил просительно: — Ну, интересно же…
— Интересно ему… — по-старчески ворчливо буркнул он, с тоской отводя взгляд от вожделенного источника никотина. Это был не слишком хороший прогностический признак — насколько я знал, отказ от курения в присутствии подчиненного означал только одно: сейчас оный подчиненный узнает что-то чрезвычайно нехорошее. Например, как то позапрошлогоднее известие о необходимости срочно вылететь в Ирак и выяснить, проклюет ли родная реактивная «Таволга» [3] броню хваленого американского «Абрамса» последней модификации. Броню «Таволга» благополучно проклевала, точнее, взломала своими кумулятивными корешками, вследствие чего датированные мартом 2003 года архивы крупнейших телекомпаний пополнились кадрами нескольких навечно оставшихся в месопотамских песках штатовских панцеров (остальные несколько десятков, врать не буду, сработали уже сами иракцы, причем при помощи куда более старых моделей РПГ)…
Александр Валерьевич между тем продолжал:
— Интересант, понимаешь… Имеется мнение, — он криво усмехнулся, выражая свое отношение к вышеозначенному «мнению», — что с этим заданием ты справишься лучше других. Сам же знаешь, как к тебе после твоих летних похождений на самом верху относятся!
— В каком смысле? — мне даже не потребовалось прилагать особенных усилий, чтобы выказать свое удивление — я и на самом деле был удивлен.
— А то сам не догадываешься, — криво усмехнулся генерал, с остервенением чиркая зажигалкой и подкуривая, наконец, многострадальную сигарету. — Ты ж у нас теперь уникум, специалист по всему аномальному, блин! Тайну бункера раскрыл? Раскрыл. В параллельном мире побывал? Побывал. Миры наши спас? Спас. Вот и пожинай теперь плоды собственной деятельности… мичуринец, блин!
Я счел за лучшее промолчать, поскольку генеральской уверенности в собственной уникальности не разделял. Нет, за прошедшее с прошлого лета время я, конечно, без дела не сидел, но и охотиться за снежным человеком или штурмовать «зону-51» меня никто пока не посылал.
— Молчишь? — не то спросил, не то констатировал факт Александр Валерьевич. — Ну и зря. Короче, дело в следующем: кое-кто там, — он мотнул головой куда-то в сторону подвесного потолка, — считает, что тут что-то… гм… нечисто. И лучшей, чем ты, кандидатуры для выяснения обстоятельств случившегося не найти. Вот такие пироги, Юра.
— Ну и? — осторожно уточнил я. — Не тяните уж, что там за «обстоятельства случившегося»-то?
— Вот именно, что обстоятельства… — подозрительно тихим голосом повторил генерал, старательно туша в пепельнице окурок, — и неожиданно взглянул мне прямо в глаза:
— Ты про андронный коллайдер что-нибудь слышал?
Оп-па, похоже, того, начинается! «Андронный коллайдер», понимаешь, эк его занесло… Впрочем, начальство, задумчиво вертя в пальцах новую сигарету, ждало ответа, и мне пришлось отвечать:
— Слышал, товарищ генерал, андронный коллайдер, он же — ускоритель высокой энергии — это такая штуковина, в которой всякие нобелевские лауреаты и примкнувшая к ним научная интеллигенция разгоняют и сталкивают элементарные частицы. Хотят, вроде бы, то ли получить в чистом виде частицы антивещества, то ли доказать существование темной материи, то ли создать в экспериментальном порядке небольшую черную дыру, правильно?
 
— В целом… — недовольным голосом школьного учителя буркнул он. — Твои познания в области фундаментальной физики вызывают просто священный трепет. Между прочим, этот самый коллайдер будет достроен и опробован только через два года… Впрочем, ладно, не об этом речь. — Сагатович щелкнул зажигалкой и, поколебавшись секунду, кивнул мне на лежащую на столе пачку сигарет.
Совсем плохо: если отказ от курения в присутствии подчиненного означал неприятное известие, то приглашение покурить в кабинете означало нечто уж вовсе невообразимое:
— В общем, открываю тебе очередную государственную тайну: у нас аналог этого самого коллайдера, правда, поменьше размером, создан еще год назад. Создан, опробован и до самого последнего времени еще не был запущен на полную мощность.
— Где?! — откровение Александра Валерьевича оказалось для меня именно откровением: ни о чем подобном я даже не слышал. И уж конечно, не подозревал.
— В Кабардино-Балкарии, на территории Баксанской нейтринной обсерватории. Точнее, под ней, — с тяжким вздохом открыл генерал обещанную гостайну.
— И? — честное слово — ничего более умного мне в голову не пришло. Нет, приятно, конечно, что мы снова «впереди планеты всей», только… что именно «только» додумать я не успел:
— И все! — отрезал начальник, впечатывая в пепельницу очередной ни в чем не повинный окурок. — Если ты думаешь, что я еще хоть что-то знаю — то сильно ошибаешься. Знаю только, что у них был запланирован какой-то уникальный эксперимент с этой самой темной материей, и знаю, что там что-то случилось, и теперь они просят нас помочь в чем-то разобраться… — взглянув в мое лицо, генерал болезненно скривился и добавил, тщательно интонируя некоторые фразы:
— Юра, это на самом деле все, что мне посчитали нужным сообщить. Я раньше вообще об этом ничего не знал. Все связанное с этим объектом курирует «контора», наше ведомство до сего момента там никаким боком.
— Ну и в чем моя задача? Конкретно? — я все-таки взял сигарету из предложенной генералом пачки — теперь уже… хм… можно.
— Конкретно? Бери своих ребят, формируй группу, получай оружие, боеприпасы — и дуй на Кавказ, благо не впервой. В аэропорту ждет армейский борт, полетите через Нальчик. Там и познакомишься с напарником. Это тебе, так сказать, «нагрузка» от наших коллег — видать, чтобы ты снова… гм… в отрыв по привычке не ушел. А от Нальчика — уже вертушкой.
— С каким напарником? — задал я очередной довольно глупый вопрос — можно подумать, все остальное у меня вообще удивления не вызывало!
— Откуда я знаю?! — Сагатович потянулся было к сигаретной пачке — и с отвращением отдернул руку. — Это их условие — ну, или просьба, если хочешь — боевая группа наша, под твоим командованием — но их сотрудник идет с вами. Кто, почему и зачем? — понятия не имею. Отправляетесь через три часа.
— Через скоко?! — с деланным ужасом в голосе (иного я услышать и не ожидал — спасибо, хоть не через час) переспросил я.
И, глянув на привычно хмурое лицо начальника, добавил уже нормальным голосом:
— Так точно, товарищ генерал. Состав группы и боевое оснащение — по собственному усмотрению?
— Ты ж слышал. Бери, кого хочешь и что хочешь, не мне тебя учить. Боевое задание ты получил, по прибытии на место — доложишь. Если, гм, сможешь… А дальше… Действуй по обстоятельствам и постарайся выяснить, что там за херня случилась. А нет — так просто постарайся живым вернуться. А заодно — на вот, почитай, — генерал придвинул ко мне тощую утилитарно-серую папочку. — Тут кое-какие материалы по этой обсерватории. Общие сведения, направления работы, схемы помещений, карты местности. Ничего секретного, так что можешь взять с собой.
 
— Слушаюсь… — четко отсалютовав, я заграбастал упакованные в картонную оболочку «материалы» и собрался покинуть начальственный кабинет.
— Подожди, — стараясь скрыть некоторую неловкость, Александр Валерьевич задумчиво потер переносицу, — послушай еще. Мое отношение ко всей этой… аномальщине ты прекрасно знаешь, но… я, правда, больше ничего не знаю. Это — раз. И еще — это, так сказать, два, — он смущенно кашлянул. — Тут на тебя вместе с этим приказом еще одна бумага пришла… в общем, подполковника тебе дали. Приказ Минобороны, прямо сегодняшним числом. Вот так, майор…