Четвёртое измерение: повторение пройденного (СИ)

— Ну и каким образом? — Валера скептически покачал головой. — Дождемся первого попутного вертолета и проголосуем? Запрыгнем на ходу? Или пойдем к КПП и попросим нас поближе к Женеве подбросить?
— Последнее мне больше нравится, — я кивнул Марку в сторону одного из пленных и, пока спецназовец вежливым пинком придавал ему вертикальное положение, пояснил:
— Только просить мы ничего ни у кого не станем. А к КПП пойдем, это ты хорошо придумал. Может, даже в ихней форме.
— Не факт, что хоть один из них из этой реальности, — полковник на удивление быстро раскусил мою задумку с пленным. То есть, решил, что раскусил:
— И, если это так, часовые просто не увидят на тебе их формы, — он усмехнулся, видимо представив меня в родном армейском исподнем пред очами иноземных охранников. — Кстати, и бронежилет тебя, в таком случае, не защитит.
— Тогда и оружие, — подал голос Сергей, кивнув на одну из трофейных винтовок, — против них будет бесполезным. Так что, возможно, зря ты его с собой взял.
— Да знаю я! Потому и хочу проверить, — обернувшись к Володе, я кратко описал, что надлежит сделать — сползать вместе с пленным к опушке и опытным путем выяснить, существует ли для него выстроенный на горном плато лагерь. О том, что мне и в голову не пришла мысль о вероятной бесполезности захваченных безгильзовок я пристыжено умолчал. Призрак так ни разу и не выстрелившего «штурмгевера», год назад брошенного мной во время боя под Раздельной, встал перед глазами во всей своей промасленной красе. История, кажется, начала повторяться уже даже в малозначительных мелочах. Странно… или, как раз, нет?
Не заметивший моих внутренних переживаний Марк легонько подтолкнул пленного в нужном направлении. Истолковавший это по-своему парень вздрогнул, испуганно обернулся к полковнику и сбивчиво зачастил, от волнения смешивая немецкие и французские слова:
— Нет-нет, вы не можете меня расстрелять, вы не имеете права, я нахожусь под защитой конвен… — широкая ладонь Марка аккуратно закрыла ему рот и нос, мгновенно превратив шумный словесный поток в негромкое бормотанье.
— Сейчас обделается, — голосом популярного кинопереводчика Гоблина презрительно буркнул «Иракец-два», отворачиваясь. — Вонять будет…
Выждав несколько секунд, Марк разжал захват, позволив пленному сделать вдох, и что-то негромко прошептал на ухо. Что-то очень убедительное: вздрогнув, парень коротко кивнул и безропотно пошел вперед. Убеждать немногословный по жизни Володя умел.
— И все-таки это не слишком умное решение, — дождавшись, пока они скроются из виду, вернулся Валера к волнующей его теме. — Нахальство, конечно, второе счастье, но всему есть предел! Ты серьезно думаешь, что сумеешь прорваться на территорию и захватить вертолет? Охрану на КПП и целую кучу вооруженных парней на территории ты что, совсем в расчет не берешь?
— Да нет, беру, конечно. Если и не в расчет, то уж в расход точно. Только ничего, как ты выразился, более умного мне в голову не приходит. Не веришь — сползай сам посмотри. Неожиданность — наш единственный шанс. Я пойду со своей группой, а майор со своими ударит с противоположного края лагеря. Встретимся уже возле вертолета. С пленными вы с Сергеем, надеюсь, управитесь. Вот такой план… впрочем, другого все равно нет. Согласен, коллега?
Майор, только сейчас узнавший о своей «отвлекающей» роли, важно кивнул — тактику подобных операций он проходил по тем же учебникам, что и я. Да и полевые университеты у нас с ним были одними и теми же — к гадалке, как говорится, не ходи. Параллельные миры, особенно не испохабленные никакими Маятниками и прочими временными вариациями, вещь довольно-таки предсказуемая.
Внезапно зашевелившиеся кусты явили под стволы вскинутых нами автоматов сладкую парочку «Марк-пленный». Что-то быстро они управились. Вид у последнего был облегченно-непонимающий; Володя же выглядел как обычно — прочесть что-либо по его безразличному ко всему земному лицу никогда не представлялось легкой задачей. Впрочем, сейчас о результате прогулки можно было не спрашивать — и так ясно: наш «язык» ничего не увидел.
 
— Дохлый номер, командир, — приземлив пленного на прежнее место, Марк равнодушно пожал плечами. — Для него там ничего нет. Он, по-моему, вообще не понял, зачем я его туда таскал. Второго прогулять?
— Давай… — уже без особого энтузиазма согласился я, глядя на поднявшегося с земли Сергея.
— Пойду тоже пройдусь, — пояснил он, с интересом рассматривая собственный АКСМ. Вот елки, и не откажешь же! В принципе, пусть идет, какие проблемы? Только бы не напортачил чего.
Дождавшись, пока очередная исследовательская тройка скроется из виду (наученный опытом Марк, на сей раз провел короткую воспитательную работу заранее), я переглянулся с майором, и едва заметно кивнул Туристу — пусть все-таки проконтролирует. Этот альпийский орел вполне может оказаться как раз из этой реальности, а тут еще и полковник в качестве стороннего наблюдателя и со снятым с предохранителя автоматом… Не, ну его нафиг, такой риск!
Жорик все понял правильно, кивнул в ответ и неслышно двинулся вслед ушедшим людям. Вот теперь вроде нормально.
— А какая из них его? В смысле, его отряда? — Валера вытащил одну из сваленных в кучу трофейных винтовок и заинтересованно повертел в руках. Ха, неплохой вопрос! Он что думает, мы их инвентарными номерами помечали? «Трофей номер один, тип — безгильзовая штурмовая винтовка, калибр, предположительно, 4,7 миллиметра, захвачен тогда-то, состояние рабочее, боекомплект прилагается, сдан — принят по описи, дата — подпись»? Хотя, конечно, идиотская ситуация — пойди попробуй теперь угадать. Разве что у первого пленного помощи попросить. Ну, а что? Тоже выход!
Несколькими минутами спустя, мы уже знали, где чье оружие. Узнав заодно и кое-какие технические подробности — ну не спрашивать же его прямо: где здесь твой автомат? Пришлось импровизировать и делать вид, что я безумно хочу узнать принцип действия иноземного чуда. В принципе, полученные сведения лишними не были.
По крайней мере, теперь мы знали, что эта пятидесятизарядная винтовка «MPG22» была принята на вооружение всего год назад, в две тысячи четвертом и пока используется только в отрядах специального назначения. Практически герметичный корпус, безгильзовый патрон со стреловидной самостабилизирующейся в полете пулей калибра 4,55 миллиметра, синтетическое ВВ вместо привычного пороха и наномолекулярное напыление в канале ствола. Кстати, двумя последними факторами и была обусловлена неслабая пробивная способность пули — насколько я уразумел без помощи лингвиста-полковника, синтетический заряд придает пуле просто чудовищную кинетическую энергию, не разрывающую ствол только благодаря специальному покрытию. Саму же пулю смело можно считать безоболочечной, точнее — «условнооболочечной», поскольку оная оболочка благополучно испаряется от трения об стенки ствола и воздух, а цель поражается трехмиллиметровым игольчатым элементом. Короче говоря, зело продвинутая пушка с кучей достоинств и, надо полагать, недостатков — никогда не доверял оружию, не прошедшему испытания временем и реальными боевыми действиями.
Заинтересовала меня и дата принятия винтовки на вооружение: методом несложных арифметических вычислений получалось, что для пленного сейчас наш родной 2005 год. Не знаю, как оба полковника, но я об этом, например, не знал. На этом расспросы пришлось прекратить: вернулись наши исследователи. Что они выходили на сей раз, я и спрашивать не стал: в отличие от стандартно-невозмутимого Марка, Сергей своих расстроенных чувств не скрывал. И едва взглянув на его лицо, я задумчиво хмыкнул: что ж, похоже, у нас нет ни одной штурмовой винтовки с боекомплектом. Ну и, соответственно, комплекта иноземной формы тоже нет. Которую я, вопреки догадкам полковника, надевать на себя, в общем-то, и не собирался. Не люблю играть отвлекающие роли. Да и вообще, не силен Валера в оценке внешних физических данных — высокий и худой Иракец куда больше соответствовал габаритам трофейного бойца. Хотя… странно все это — хоть один из пленных ведь должен был быть из этой реальности? Странно…