Четвёртое измерение: повторение пройденного (СИ)
— Все, мужики, двинули, — я искоса глянул на Марка, не оставившего мой взгляд без внимания:
— Да не смотри так, командир, нормально все, просто… ну ты понимаешь. Это тебе не знакомый ножичек найти! И вообще, странно все как-то — я ближе хотел подойти, а меня, — Володя смутился, подбирая подходящие слова, — как будто не пускает что-то. Отталкивает, что ли… Как это, а?
Отвечать я не стал: что тут скажешь? «Не пускает», «отталкивает» — откуда мне знать? И в следующее мгновение вскинул ладонь, пресекая любые демаскирующие звуки: к нам кто-то приближался. Приближался, особо не таясь, но и не производя излишнего шума. Нередкие в этих краях (но не на территории самой нейтринной обсерватории, конечно) туристы с прочими грибниками-охотниками так не ходят. А вот обученные ведению боевых действий в лесу профессионалы суммарным количеством человечка, эдак, в три…
Рассредоточившись по близлежащим кустам, мы замерли, выжидая. Сначала я хотел отработать сам — зря что ли «Вал» с собой таскаю? — но, прислушавшись, понял, что не все так просто: ребятки шли не вместе. В смысле, что третий номер немного подотстал, идя чуть в стороне и существенно увеличивая разброс потенциальных целей. Никакого уважения к моей засевшей в засаде скромной персоне! Ну, сам виноват: с тебя и начну. Только сначала…
Заметивший мои знаки майор утвердительно кивнул из своего укрытия, подтверждая, что понял задачу: ближайшего к нему — брать живым. Остальные мои, Марку — прикрывать, работаем тихо. Вроде все…
Аккуратно раздвинув тупорылым стволом ветви, я выцелил замыкающего и, опустив прицел чуть пониже поднятого лицевого щитка, выжал спуск. «БУМК!» Не глядя на отстрелянную мишень — ну не промазал же я с такого расстояния?! — рывком перебросил прицел на второго. И, успев заметить метнувшегося к его напарнику майора, выстрелил. На всякий случай перекатившись, вскочил на ноги и рванул вперед, намереваясь, если что, помочь майору или подчистить огрехи своей стрельбы. Ни того, ни другого не потребовалось: майор уже вырубил подопечного и сейчас скручивал ему ремнем руки за спиной, да и моя вторая пуля тоже не пропала даром. Правда, в этот раз я стрелял в корпус — боялся зацепить потенциального пленного — но родной ПАБ-9 [10] не подкачал. Не насквозь, конечно, как получалось у этих, но ему и этого вполне хватило.
— Давай, берем его, — я помог майору поднять пленного на ноги. Подскочивший Марк подхватил его под другую руку. — Тащите его к нашим, я догоню.
— Слушай, а на кой он нам вообще? Есть же уже один? — похоже, эта мысль только что пришла майору в голову. Странно, мог бы и догадаться:
— Не понял? — я кивнул в сторону овражка. — Он, также как и эта Володина копия, из другой реальности. Или вариации. Тот же самый отряд, который мы положили в самом начале, понимаешь? Думаю, наша наука будет не против поговорить и с ним тоже. А заодно посмотреть, существуют ли оба наших пленных друг для друга. Ну, типа, увидят ли они один другого вообще.
— Думаешь? — задумчиво протянул майор, глядя на меня с явным уважением. Эх, братишка, не прошел ты суровой школы острова Змеиный… ну, то есть, почти не прошел. — Ну, тогда ладно. Давай, Марк, взяли.
Дождавшись, пока они скроются среди ветвей, я склонился над моей второй мишенью и еще раз осмотрел пробитый пулей броник, не поленившись предварительно стянуть его с погибшего. Непривычно упругая бронепластина на груди была аккуратно пробита. Однако пуля, несмотря на свою весьма немалую пробивную способность, наружу не вышла, оставшись где-то в грудной клетке. И это при том, что на расстоянии до ста метров она без проблем пробивает навылет 8-мм стальной лист! Нда, недурственные у вас, ребята, жилетики — калашниковские пули им и вовсе нипочем, а семнадцатиграммовая дура, хоть и пробила с пятнадцати метров грудную пластину, не оставила на спинной даже вмятины! Круто.
Впрочем, хорош прибедняться — можно подумать, это он меня завалил, а не наоборот. Лучше кое-что другое поищем.
«Кое-что другое», суть — рация, отыскалась сразу. Берем, а то Турист, когда прошлого языка тащил, оное средство волновой связи где-то посеял. И все три винтовки берем, нечего им тут валяться, и… так, а где ж вы свой боекомплект-то носите? Не понял…
Боекомплект нашелся еще через пару секунд, однако его внешний вид привел меня в некоторое замешательство: боепитание чудное оружие получало явно не из привычного магазина. Собственно, и «непривычного» магазина у винтовки тоже не было — только какие-то гибкие пластиковые трубки-контейнеры сантиметров по сорок длиной. Насколько я понял, безгильзовые патроны размещались внутри один за другим, а вот как именно ее перезаряжать, разобраться так и не сумел. Кое-как распихав все это добро по кармашкам разгрузки, я вскинул на плечо трофейные «стволы» и… никуда не пошел, судорожно вытягивая из кармана внезапно разоравшуюся рацию. Так у них тут, оказывается, связь есть?! Хм, а Турист клялся, что глухо как в танке, даже помех и статики ни в одном диапазоне нет. Блин, ну чего б я так орал?
Но, вслушавшись в доносящиеся из динамика слова, я убрал готовый отключить режим приема палец. Говорили по-немецки, на том самом, уже слышанном при допросе первого пленного, «швицердюче» [11]:
— «Браво-три», почему на связь не выходишь? Снова помехи? Нашли его? Если нет — все-равно возвращайтесь. Мы уже сворачиваемся, объявлена пятнадцатиминутная готовность. Только что передали из центра — осталось пятьдесят семь минут. Подтвердите. Отбой.
Вот, значит, кто вы такие… были — группа «браво-три». Впрочем, это уже не актуально, а вот остальное, насчет оставшихся пятидесяти семи минут — очень даже. Еще бы знать, о чем речь! Но на всякий случай запомним. Ладно, теперь вроде точно все. Или все-таки сползать, глянуть, чем они там занимаются и что именно сворачивают? Поколебавшись пару секунд, я решил, что ну его нафиг и вообще — хорошего понемножку. Нарваться всегда можно успеть, а подставляться по-глупому — вряд ли оно того стоит. Придя к этому вполне разумному решению, я на всякий случай включил на таймере своих «касиков» обратный пятидесятисемиминутный отсчет с сигналом по истечении первых пятнадцати — вдруг пригодится — и тяжело потрусил обратно. Искренне надеясь, что на сей раз не нарвусь ни на какого заблудшего в несуществующих кустах немецкого егеря…
Догнать майора с Марком, даже несмотря на их куда более тяжелую, нежели у меня, ношу, я не сумел. То ли они шли быстро, то ли я долго копался. Успевший сдать пленного с рук на руки Володя даже встретил меня на подходе, избавил от веса трофейных пушек и молча махнул рукой в сторону гаража: начальство, мол, требует. Взглянув на наручные часы — оставалось еще почти восемь минут до первого упомянутого по рации контрольного срока, я нырнул в полутемное нутро автобокса.
Полковник (который Валера) немедленно обернулся ко мне:
— А чтобы вообще не рисковать — не пробовал? За пленного, конечно, спасибо, но я все-равно считаю подобные похождения ненужным риском. Тем более теперь, когда мы многое узнали, — он кивнул на нашего «первенца», ныне отсаженного в самый угол. На его месте теперь полулежал ухайдаканный майором «второй номер», все еще не вынырнувший из тяжкого обморочного дурмана. Приклад майорского АКСМа оказался излишне сильным и труднодозируемым наркозным средством.
Я жизнерадостно ухмыльнулся, мимоходом подивившись ходу Валериной логики: то есть, не узнай они «многого», мне следовало немедленно начать рисковать, так что ли?
— Ладно, дяденька, не ругайся. Мы на них, в общем-то, случайно нарвались, точнее — они на нас. Про Марка уже знаешь?
— Да, — сухо ответил тот, — майор поделился. Это только подтверждает нашу теорию. А этот орел, как я понимаю, из того же самого отряда, что вы в самом начале перестреляли?
Да, сюрприз, кажется, не удался. И поразить науку своей прозорливостью и прочей догадливостью тоже не вышло. А как насчет этого — я вкратце пересказал услышанное по рации и продемонстрировал убывающие цифры. Встрепенувшийся Турист подтянул поближе свою радиостанцию — и тут же отрицательно покачал головой: связи ни на одном из диапазонов по-прежнему не было. Переговоры противника — буде такие имели место быть — мы тоже не ловили.