Невеста алого императора (СИ)

На этот раз никакого конвоя не было. Однако то тут, то там на пути встречалась стража. Слуги проходили мимо, бросали на нас любопытные взгляды, но не останавливались – наоборот, как можно скорее старались отдалиться. 
Фьёр сидел у меня на плече и внимательно зыркал по сторонам – готовился атаковать, если потребуется. Я ощущала его напряжение, и оно смешивалось с моим. Хорошо хоть впиваться коготками в кожу рааху не требовалось – он и без того прекрасно сохранял равновесие. Магическое существо – что еще сказать! 
Я больше не любовалась, не очаровывалась красотой и просторами дворца. Наоборот, старалась сохранять внимательность и осторожность. Кто знает, с какой еще стороны ждать подставу? Фениксы вряд ли захотят легко смириться с фактом: раах выбрал человека. 
Сарэн остановился возле огромных двустворчатых дверей, украшенных золотыми узорами, все так же вплавленными внутрь. Слуги толкнули двери – и мы вошли в просторный зал. В лицо тут же дунул сильный холодный ветер, припорошил волосы снежинками. И как мы будем здесь ужинать?! А стол накрыт… только вместо еды хочется чего-нибудь согревающего. Глинтвейн какой-нибудь. 
Во главе достаточно длинного стола, рассчитанного, по моим прикидкам, примерно на пятьдесят персон, сидел феникс в роскошных белых одеждах с золотистыми вставками. А на голове у него – венец из озолита в форме сплетения веточек с резными листочками. Украшены они сверкающими хрустальными камушками. 
Помимо светлейшего, в зале обнаружилось еще четверо фениксов. Причем одна из них женщина. Супруга светлейшего? Так сидит не рядом с ним – сбоку, через одного. Вообще крайне неудобное расположение для переговоров. Мы тоже устроимся сбоку. Головы свернем, чтобы постоянно смотреть на светлейшего. Или предполагается, что он будет молчать, а разговаривать будем с остальными? 
С нашим появлением фениксы поднялись со своих мест. 
– Проходите, – Сарэн кивнул, а сам остался у порога. 
– Приветствую. Светлого дня, – объявил светлейший. 
Мы тоже поздоровались. 
Взгляды всех фениксов, конечно же, устремились к рааху, сидящему у меня на плече. А вот я рассматривала фениксов. Такие же золотоволосые, как члены отряда. Только цвет волос немного отличается: у светлейшего совсем светлый, похожий на озаренную солнцем спелую рожь. У женщины – лимонный. У одного и вовсе ближе к медным оттенкам. Все пятеро уже немолодые, выглядят лет на сорок. Впрочем, одному я бы и больше дала – пятьдесят. Но как знать, что там у фениксов с продолжительностью жизни? 
– Располагайтесь, где вам удобнее. Сначала поужинаем, познакомимся. 
А горяченького нам нальют? С трудом удержалась, чтобы не передернуть плечами. Надо бы сначала Фьёра где-нибудь усадить, а потом уже трястись от холода. 
Что интересно, стол полностью накрыт угощениями и сервирован по количеству мест, которые в большинстве остаются свободными. Видимо, для того, чтобы мы сами могли сделать выбор. 
Слуги поспешили помочь нам, но Эроан сам отодвинул стул для меня. А затем – и свой, вплотную к фениксам. Мы устроились рядом. Эроан – слева от пожилого мужчины. Я – по левую руку от Эроана. Даррэн не стал переходить на противоположную сторону – сел слева от меня, как бы защищая. Под изумленными взглядами Фьёр сполз, вернее, стек ко мне на колени. 
Слуги засуетились, готовые накладывать любые блюда, какие нас заинтересуют. Я незаметно принюхивалась и прислушивалась к сигналам тела, чтобы случайно не отведать что-нибудь не очень полезное. Может, и не яд. Но вдруг захотят усыпить? Или волю подавить? От таинственных фениксов чего угодно можно ожидать. Они-то будут действовать умнее, чем этот малолетний оболтус. 
– Я светлейший Анаасг, правитель фениксов. Это мои помощники и доверенные лица. Стааг, – он кивнул на пожилого феникса и затем указал на остальных: – Аноара, Вильхеем, Дииар. 
Какие интересные у них имена! 
– Я император Сархада, Эроан Арк-Каран, – в свою очередь произнес Эроан. – Стася, моя женщина. Даррэн, глава императорской службы безопасности и мой доверенный друг. 
 
– Рад принять таких гостей у себя во дворце, – без особой радости кивнул Анаасг. И, посмотрев на меня, греющую руки о горячий напиток, похожий на глинтвейн, прямо как заказывала, заметил: – Фениксы не боятся холода – нас изнутри согревает магия. Но мы так давно не общались с людьми, что упустили этот момент. 
Вильхеем поднялся со своего места, протянул к огромным окнам без стекла руку, и с пальцев сорвался теплый золотистый свет. Раз – и приток холодного воздуха внезапно прекратился, а свет сосредоточился в районе окон, растягиваясь вдоль провалов вместо стекла. 
Ничуть не сомневаюсь, что дело вовсе не в забывчивости фениксов. Всего лишь небольшая демонстрация силы. Интересно, если Эроан устроит демонстрацию магии крови в ответ – это же вполне впишется в деловой этикет? Всего лишь ответные действия, и ничего больше. 
– Да, я приношу свои извинения за инцидент с молодыми фениксами, – добавил Анаасг. – Надеюсь, вкусный ужин поможет нам всем немного расслабиться и начать разговор с более дружественных нот. 
Зря надеются, что ужина хватит в качестве извинений.
– Как вам наш дворец? – спросил Вильхеем, пока мы отведывали весьма приятные на вкус блюда. Были здесь и овощи, и мясо разных видов. 
– Красивый. Но холодный, – ответил Даррэн. – Темные фениксы тоже не боятся холода? 
– Не боятся. Нас согревает свет, а их тьма так холодна, что холод извне нестрашен. Как прошло ваше путешествие по нашим горам? 
– Эроан? – Даррэн перевел взгляд на своего императора. – Только не говори, что мои подчиненные опять оплошали. 
– Не думаю, – откликнулся Эроан. – Я тоже был уверен, что это нейтральные горы, которые не принадлежат империи, но и территории фениксов… мы, конечно, не собирались без спроса заходить на территории фениксов. – В его голосе звучала, скорее, насмешка, чем неловкость или извинения. 
– Вы ничего не нарушили, – признал светлейший. – Это действительно нейтральные горы, но фениксы так привыкли по ним прогуливаться, да и границы патрулируют, что… иногда забывают об официальных картах. 
– Полагаю… – Эроан изобразил задумчивость, – влияние империи достаточно велико, чтобы поучаствовать в решении судьбы этих гор. 
Ну какой добрый! Вот и глаза светлейшего заинтересованно блеснули от возможности получить такой подарок. Хотя и правда… вот что мешает фениксам объявить горы своими? Они, по сути, уже это сделали. Но ждали нашей реакции. 
С другой стороны, империя тоже может расширить границы, раз небольшая часть гор пока остается нейтральной. 
– Стася, как раах себя чувствует? – неожиданно обратилась ко мне Аноара. 
– Неуютно, – ответила я. 
– О… понимаю. Новая обстановка, хотя, конечно, к своему быстро привыкают. Но почему он ничего не ест? Уверяю, наши слуги расстарались и подали лучшую еду. 
Если бы недавно меня так сильно не разозлили, сейчас стало бы даже смешно. Неужели нас принимают за идиотов, которые не разобрались, что раахи не любят обычную еду – только магию, причем своего спутника? 
А это мысль! Хороший шанс слегка щелкнуть их по носу. Как они до сих пор могут отрицать, что Фьёр признал меня своей спутницей, если будь все иначе – он не смог бы расти и развиваться? С содроганием вспоминаю первые дни, когда мы еще не поняли, что нужно кормить его именно моей магией. Ведь малышу было совсем плохо тогда, развитие едва не свернуло на опасную дорожку! И как знать, как бы это могло навредить. 
Желая меня утешить, Фьёр потерся клювом о колело. Глаза фениксов слегка округлились. 
– Фьёр поел недавно и пока не голоден. – Я мило улыбнулась и даже ресничками осторожно хлопнула: – Вы ведь все знаете о раахах! И мне не терпится узнать подробности как можно скорее. Согласитесь, он правда хорошо растет? Такой сильный, такой крупный, упитанный! 
В принципе, я не сказала ничего особенного. Но в контексте каверзного вопроса намек поняли все. Эроан улыбнулся, а вот фениксы вдвое внимательнее начали ко мне присматриваться. Однако до конца ужина мы вели самые отвлеченные разговоры, а по большей части и вовсе молчали.