Невеста алого императора (СИ)

– Даррэн, не лезь, – жестко оборвал Эроан.
Он прекрасно все это понимал. Но любая проблема – это задача, которую необходимо решить.
Вот еще один момент, который пришлось скрыть, не показать Стасе. С метками все гораздо сложнее. Орденцы могут не только отслеживать при помощи меток. Не только связываться ментально. Но и воздействовать! Подавлять волю, подчинять себе, управлять.
Они с Даррэном постарались, чтобы заблокировать эту возможность. Но… Эроан рад, что Стася не узнала, какой опасности могла бы подвергнуться.
Что ж. С меткой тоже нужно разобраться.
– Пленник жив?
– Жив. Пока еще. Но долго не протянет. Полагаю, из него больше ничего не вытянуть.
– Но пользу он еще принесет, – Эроан недобро усмехнулся. – Потренируемся снимать метки на нем.
– Ты ведь знаешь: только мы попытаемся снять метку – орденец умрет. Эта дрянь их убивает, как только возникает угроза снятия.
Эроан стиснул зубы. При мысли, что Стася ходила к магам и пыталась снять метку… сделалось тревожно. Хорошо, что эти орденские метки так глубоко запрятаны между энергетическими слоями, что не каждый маг может ее рассмотреть. Он, Даррэн, еще несколько магов – вот и все, кто может эти метки видеть. Не говоря уже о снятии. Но все равно неприятно горчит от мысли, что Стася собой так рисковала, не подозревая о возможных последствиях.
– Мы постараемся делать все аккуратно и безболезненно, – предупредил Эроан.
Увы, безболезненно не получилось. Пленник кричал. Так жутко, что закладывало уши. Метка убивает. И в этот раз что-то пошло совсем не так: подчиненным Даррэна придется хорошенько прибраться, чтобы уничтожить следы… все, что осталось от служителя ордена.
Эроан выходил из темницы мрачный и задумчивый. Сложнейшая задача! Сколько еще придется провести экспериментов, прежде чем они научатся снимать метки? Хотя бы снимать, не говоря уже о безболезненных методах. Снимать так, чтобы метка не убивала носителя.
И если они будут проводить все эти эксперименты на каждом орденце, который окажется в их руках… то насколько Эроан сам отличается от них? А впрочем, об этом лучше не думать. Благополучие империи не всегда строилось на договоренностях. Крови тоже было пролито немало. Разница лишь в целях и… в стороне, за которую борешься.
– Думаю, в следующий раз можно будет попробовать… – начал Даррэн, однако вдруг замолчал. Эроан обернулся. Заметил, как маг побледнел, всматриваясь в возникшее перед ним облачко тьмы – доклад кого-то из подчиненных. – Жертвоприношение. Еще одно.
Они не стали медлить. Прибыли на место сразу, переместившись при помощи тьмы. Однако хорошо обученные маги уже поработали.
От целой деревни осталось лишь пепелище. Кое-где еще догорали дома, но их быстро тушили маги воды. Пахло смертью и ужасом. Эроан вдохнул, прислушиваясь к ощущениям. Кровь. Запекшаяся, сожженная кровь, но ее так много! На земле, на пяти алтарях, разбросанных по деревне. На стенах домов и внутри самих домов. Кое-где лежат убитые, отбивавшиеся так рьяно, что их не получилось использовать в ритуале. Но большая часть жителей… да, на алтарях. То, что от них осталось после зверств, учиненных орденом.
– Мы поймали троих, – Глэрт, подчиненный Даррэна, указал рукой на связанных орденцев.
Двое мужчин и женщина. Лежат без сознания, пришибленные магией тьмы.
Тьма… ее здесь слишком много. Клубится в ногах, затекает в легкие с воздухом. Тьма и кровь. Только на местах жертвоприношений Эроан чувствует такое родство двух сил: тьмы и крови. Возможно, у них даже больше общего, чем все привыкли думать. Возможно, кровь – и есть дорога к Первозданной Тьме, которую так упорно пытаются вернуть в Сагдаран служители ордена?
– Мы осмотрим место происшествия подробнее. А вы пока присмотрите за орденцами и за порядком, – скомандовал Даррэн.
Им с императором приходится делать это самим – раз за разом осматривать места жертвоприношений. Изучать алтари и древние надписи. Конечно, всем этим потом займутся профессора и специализирующиеся на ритуалах маги, но Эроан и Даррэн привыкли брать на себя ответственность. Это произошло – и они должны сделать все, что смогут. Возможно, именно Эроан, чувствительный к крови, заметит что-то, чего не заметят все остальные? Или Даррэн с его зоркими глазами и интуицией?
 
Орденцы не пощадили никого. Впрочем, как всегда. Ни женщин, ни детей – все оказались на алтарях. Несколько мужских трупов нашлись в домах и на улочках деревни, однако все остальные жители – на алтарях. Вся кожа изрезана ритуальными символами. Их сложно разобрать из-за обилия крови, но Эроан прекрасно все чувствует – кровь повторяет узоры и как будто с ним говорит, нашептывает, что здесь произошло. Делится ужасом, болью, слезами и криками. Люди должны были чувствовать все, что с ними делают – насколько их хватало. Так считали служители ордена: чем страшнее, чем ужаснее – тем больше шансов, что Первозданная Тьма все-таки придет.
– Первозданной Тьмы здесь нет, – Даррэн качнул головой.
– Знаю, – обронил император.
Обернулся к орденцам, сжимая кулаки и наполняясь ненавистью.
– По крайней мере… у нас есть материал для экспериментов. И если твоя служба хорошенько поработает, возможно, станет чуть больше материала.
– Я уже отдал распоряжения. Они нашли пару следов и сейчас проверяют.
– Прекрасно. Тогда этих – в темницу.
Ненависть наполняла Эроана. Его магия несет смерть, но настоящую смерть несут орденцы в своем бесконечном стремлении к власти. Он ни за что не отдаст им Стасю. Сделает все, чтобы защитить эту хрупкую, доверившуюся ему девушку. Он защитит Стасю и защитит империю от грязных дел, рук и душ орденцев.
Стася не должна стать их частью. Стася не должна все это увидеть и уж точно не должна так же, как эта женщина, приносить в жертву ни в чем не повинных людей. Пора покончить с орденом.
  
Глава 8
 
Стася
Утром, помимо рааха в своей постели, я обнаружила на тумбе возле кровати кое-что любопытное. Бархатную коробочку вытянутой формы, причем немалых размеров. К коробочке прилагалась записка.
«Ты знаешь, днем у меня дела. Но я с нетерпением жду нашей вечерней встречи. У меня для тебя подарок. Я решил преподнести его так же, как и браслет», – было написано почерком Эроана.
Я с любопытством потянулась к коробочке. Фьёр встрепенулся и тоже вытянул шею, чтобы рассмотреть, что же там такое интересное.
Ох, не может быть! У меня перехватило дыхание при виде полыхающих алым камней. Чуть повернула – и вот они уже насыщенного синего цвета, поражают своей глубиной. Еще один наклон – поверхность камней ловит солнечный свет и разгорается алым. Невероятно. Целое колье из белого сердалина с восхитительными аланитами, крупными и мелкими. А главное, колье идеально подходит к браслету. Теперь у меня уже комплект! Комплект, который стоит состояние…
Если все-таки сбегу и продам – смогу безбедно жить долгие годы. Хотя, скорее, мне предпочтут свернуть шею, чем платить за такие невероятные драгоценности.
Но сбегать я не планирую, если только Эроан сам не попросит уйти, когда сочтет, что я слишком опасна из-за связи с орденом.
Раах изумленно курлыкнул.
– Да, это подарок Эроана. Смотри, какая красота. Под цвет моих глаз и магии Эроана. Как будто это колье связывает нас.
Я мечтательно вздохнула и спрятала подарок в коробочку. До вечера пусть пока полежит в одном из ящичков туалетного столика.
На занятии сегодня снова не было Тиана. Я на всякий случай оставила Фьёра на защищенной территории, предварительно покормив его своей магией. Малыш с удовольствием ел, пока не наелся. А магия меня прекрасно слушалась, чутко отзываясь на любые пожелания. Мне уже удается придавать ей почти любые формы!
– Защитника с собой не взяла? – Даррэн приподнял бровь.
– Защитник у меня прекрасный, но он еще малыш. Иногда, наоборот, мне необходимо его защищать.
Даррэн ответил проницательным взглядом.