Бремя Всеведущих (СИ)

Рубашка Аймо была разорвана в клочья: Хеллен тщетно пыталась привести её в чувство сердечно-легочной реанимацией, но это было бесполезно. Арканцева подкосило во второй раз; агент, хромая, еле-еле дошёл до койки с Аймо, прежде чем обмякнуть рядом с ней. Он не говорил ничего…
— За ч-что тебя?.. в чём ты пр-провинилась? — доносилось со стороны… плачущей Ренат? Джейкл впервые увидел её эмоции за всю свою карьеру; находясь в обычных условиях он бы здорово удивился, но сейчас он не обращал на это внимание… — Кто т-теперь, если не т-ты?.. кто?..
Сегодня вечером официально умерла Аймо "Юми" Нумми — самый добрый и самый чувственный человек, наверно, не только Нирнвики, но всего Рунета, всего мира в целом; если Арканцева попросят сказать, как выглядит чистый свет, он без колебаний вспомнит и назовёт Аймо. Чистейшая и добрейшая, она не убила и даже не ранила никого за всю свою службу; исключение — пауки, но это было вопросом выживания.
И сейчас она покинула Комитет, который поддерживала своей улыбкой и своей яркостью, искренностью на протяжении всего времени пребывания в полиции…
Это невосполнимая потеря…
Неожиданно Юми дёрнулась, а кардиограмма, неумолимо показывающая прямую линию, вновь искривилась, показывая отчётливый стук сердца. Джейкл и Ренат переплошились и подскочили: им не могло показаться одновременно двоим, ведь с ума, как известно, сходят по одиночке. Они молча наблюдали за тем, как некогда омертвелое тело внезапно забилось; последним штрихом стал совершенно неожиданный жест — Аймо открыла глаза.
— Где я?.. Джейкл, Хеллена, что вы… — она не успела договорить по одной причине — её что-то толкнуло на пол и она задёргалась в конвульсиях. — НЕТ, НЕТ, ПОМОГИТЕ! ААААА!
Она начала брыкаться из стороны в сторону и размахивать руками. Арканцев и Раухойта тут же подбежали к ней, попытавшись как-то успокоить и узнать, что с ней такое, но это было безрезультатно: Нумми отшвырнула от себя сразу двух спецагентов в разные стороны, крича на всю палату… через секунду она замолчала, будто вовсе никогда не оживала. Шокированные Мэйнайо и Ренат переглянулись между собой и вновь посмотрели на Юми.
Тем временем с погибшим врачом начали происходить странные метаморфозы: её разведённые в разные стороны глаза посерели и побелели, кожа стала бледной, как у мертвеца, а со рта пошла красная пена; общие черты лица заострились, ногти и волосы удлинились, в груди, на руках и ногах появились чёрные нарывы. Спецагенты ещё раз переглянулись — и в этот момент Юми резко встаёт на ноги!
Точнее, это была уже не Юми, а кто-то другой: от той светлой и доброй девушки не осталось ничего…
— Доброго дня… — протянула не-Юми нечеловеческим голосом — в нём слышалось столько много шипящих и стрекочущих звуков, что сразу стало понятно: речевой аппарат человека банально не сможет такое воспроизвести.
— Что ты такое? — похолодел Джейкл. Он моментально выхватил пистолеты и наставил их на свою бывшую подругу. Хелена в свою очередь достала карабин. — Что ты сделало с Аймо?
— Ага… я теперь знаю эту девушку — её душа оказалась настолько крепка, что пришлось вмешаться самой, иначе бы она переборола. Она — сильна, приберегу её себе, — рассуждает вслух про себя существо, занявшее тело Юми. Затем она повернулась к агентам и несколькими движениями скрутила себе шею на триста шестьдесят градусов, нарушая любые законы физиологии и целостности организма. — Будем знакомы? Ша-Миа, паучья королева…
Одного имени хватило, чтобы ввергнуть Джейкла, бывалого и хладнокровного агента, в ступор; почему-то ему стало резко не по себе, если не сказать, что страшно — то ли аура, то ли просто неприятно и вызывало отвращение, то ли такие богоподобные возможности по захвату другого тела сами по себе внушали ужас и боязнь. Он осмотрелся по сторонам и заметил одну деталь: все двери и окна были намертво заперты! Но как? Когда она успела?
А вот Ренат не собиралась стоять на одном месте и с силой заставила себя открыть огонь по бывшему телу подруги, убеждая себя в том, что стреляет не в Юми, а в инфернального монстра, коим собственно Шарни являлась. Она выпустила всю очередь в сторону паучихи, пули прошили тело давно умершей Аймо насквозь, но чудовище из тела не убиралось. Ша-Миа повернулась в сторону невероятно озлобленной Хеллены и посмеялась над ней.
 
— А ты мазохистка — стрелять в тело своей любовницы, — зашипела не-Юми, от чего спецагент буквально зарычала и перезарядилась, прожигая паучиху первобытной ненавистью. — Оу, это был твой и её маленький секрет? Ну, не беда — всё равно никто не слышит его здесь, кроме ещё одного человека, — она развернулась в сторону Джейкла, успокоившегося к тому моменту времени.
— Что тебе надо, Шарни? Пришла поиздеваться? — выкинул Джейкл, сжимая рукоять пистолетов.
— Спокойствие, Джей, не спеши, по порядку — время у нас пока есть, — улыбнулась неестественной улыбкой не-Юми, на которую не был способен ни один человек. — Я пришла не с целью поиздеваться, а чтобы напомнить вам об одном факте — у вас осталось меньше, чем полмесяца закончить все свои дела на поверхности: прекратить тройственную гражданскую войну, не беспокоить меня и моих детей в шахтах, не нарушать хрупкий баланс ауры горя планеты.
«Аура горя… Калеви, почему ты мне раньше про это не рассказал, когда с Фидель ещё были нормальными? Встречались и я говорил всё, а ты сам не понимал, о каком "порядке" они говорили. Или действительно не понимал, но мог знать. Или это я так коряво пересказал. Чёрт, как же сложно…» — задумался Джейкл.
— Мне неинтересно, каким образом вы это сделаете, но если проигнорируете вновь — я сама завершу вашу войну. Быстро и без лишних последствий после, — продолжила она. На этих словах улыбка паучьей королевы померкла, уступая место холодности и недовольству.
— Ты так и не ответила на последний вопрос Джейкла: что ты сделало с Аймо? Отвечай, тварь поганая, — вспылившая Ренат подскочила к Шарни, готовясь её размазать одним ударом приклада
И совершенно неожиданно Аймо изменилась: во мгновение ока она стала абсолютно нормальной, её внешность стала соответствовать той, какой она была сутки назад. От такой перемены Раухойта остановилась и не знала, что делать дальше; теперь спецагент точно не сможет нанести не-Юми хоть какой-то ущерб — она не могла пересилить себя и навредить своей близкой подруге, даже если это не она её телом управляет та тварь. Хелена дрогнула.
— Тобой так легко манипулировать… Хели. Так она тебя называла, верно? — вещала не-Юми. Это окончательно добило и сломило Раухойту: спецагент упала на колени, продолжая удерживать карабин в руках, но не стреляя. Она не могла сделать ничего. — Не волнуйся насчёт своей любимицы — её душа и разум отныне принадлежат мне и я заберу их с собой, буду бережно их хранить, может быть, даже встретитесь как-нибудь; в последний раз я это делала лет шестьдесят девять тому назад. Радуйся, что тебе выпала возможность познакомиться с такой необычайной, светлой и прекрасной личиной.
— Уходи. Прочь, — прикрикнул Джейкл. Он произвёл одновременный выстрел из двух пистолетов, всеми двумя пулями пробив не-Юми насквозь, но та лишь усмехнулась на эту попытку навредить.
— Как хотите — всё равно то, что я хотела вам сказать, уже сказали посланники; я лишь хотела вам персонально напомнить о том, как мало времени у вас сейчас осталось. Вам решать судьбу планеты — или мир, или рабство, — издала длинный смешок Ша-Миа.
Тело девушки подкосилось и громко стукнулось об холодный кафель. Её мёртвые глаза и приоткрытый рот на пару секунд загорелись белым цветом, перед тем, как окончательно потускнеть; труп агента стал стремительно меняться на глазах у изумлённых Арканцева и Раухойты, пока через минуту не разложился к тому состоянию, в каком был несколько минут назад до перевоплощения Шарни. Всё, конец…
Аймо умерла. Её забрала паучья королева. И кто знает, сколько ещё невинных жизней и душ она унесёт с собой, прежде чем её удастся остановить? Хотя… получится ли остановить её в принципе?..