Бремя Всеведущих (СИ)

Однако самое кошмарное в этой ситуации было другое: на руках у Фидель лежал какой-то едва сформированный комочек плоти и крови, напоминавший по форме маленькую кукольную игрушку. Приглядевшись к нему, Арканцева пронзил ужас: это был не просто мясной комок, а несозревший ребёнок Коскиненой!
И только сейчас Джейкл с Францем вспомнили о беременности Випридак. Ведь всё это время, начиная с конца лета, Фидель вынашивала внутри себя плод маленького человечка. Она прошла через все события, случившиеся с Нирнвики за эти два месяца, преодолела абсолютно все препятствия и трудности, возникавшие у неё на пути, стала основоположником Военного Режима, собрала вокруг себя людей и боролась за их общую мечту… всё это делала не только одна она: не менее важное участие в этих событиях принимал и ребёнок внутри её. Ведь именно он, сам того не осознавая, придавал ей моральные силы в те моменты, когда Фидель был не в силах помочь даже её будущий муж. Именно он зачастую удерживал её от полного безумия.
Но теперь его нет. Он умер от преждевременных родов прямо на руках Коскиненой. Не было слышно никакого крика и плача младенца: глухая пустота была Фидель ответом…
Месяц назад Хорен честно предупреждал Джейкла и саму Фидель о том, что в случае возникновения каких-либо внутренних осложнений, или при получении серьёзных повреждений, риск выкидыша или преждевременных родов мёртвого ребёнка очень высок. К сожалению, тогда этим словам мага никто не предал значения, а посему в бою с Фидель не сдерживались ни Арканцев, ни Саволайна. Последним штрихом, судя по всему, стали выстрелы Джейкла в брюшную полость, спровоцировавшие необратимую реакцию организма девушки.
Фидель Коскинена. Некогда весёлая, чувственная, бодрая, своенравная, верная своим друзьям девушка, медленно и мучительно умерла в одном из лабораторных секций Халлинтоеллина. Нет, физиологически она ещё жива, но её психика и её моральное состояние после пережитого безвозвратно мертвы. И даже магия бессильна. Даже боги.
— АХА-ХПХПАХ-АААА-ХАА-ПХПХА-ХААААААААА! ХААААХА-ПХАПХА-ПХААААААААААААА! — это было всё, что Фидель мозга издать. Ни каких-то конкретных слов, ни имён. Даже мыслей не было. Только рыдания, смех и вопли. Ужасная картина.
— Фидель… Фидель, — поражённый ужасом и отчаянием Джейкл упал на колени, не в силах никак пошевелиться. — Нет, нет… Фидель… Фидель… — полубезумно шептал Мэйнайо. Больше ничего не выходило с его уст.
— …ей уже ничем не помочь, — озвучил Дэспертар спустя минуту молчания. С его глаз пошли слёзы, губы скривились, а тело задрожало. Казалось, он сейчас вот-вот рухнет вслед за Джейклом. — Она полностью мертва внутри. Полностью…
Саволайна не видел смысла вызывать докторов: не факт, что он бы дозвонился им, а если бы и удалось, то прибывшие доктора бы не смогли Фидель. Они бы спасли только её физическую оболочку, но восстановить после такого психику и общее моральное состояние не сможет ничто и никогда. Шенер не хотел проводить Випридак лоботомию, в нынешней ситуации это было равносильно расчленению трупа человека с последующим сшиванием его обратно.
Не было никаких других способов помочь Фидель. Ни Джейкл, ни Франц не владели никаким откатом во времени, чтобы предотвратить этот процесс. Коскинену теперь можно только похоронить. Сперва морально, но скоро и физически…
— ФИДЕЛЬ! — неожиданно раздался голос позади агента и бизнес-воина.
Источником голоса оказался сам Калеви Хорен, архимаг и будующий муж Випридак. Его появление прояснило разум Джейкла, заставив его похолодеть изнутри: у высшего мага сейчас может быть абсолютно непредсказуемая реакция, следует подготовиться к худшему… Сам Калеви, тем временем, резко откинул в разные стороны от себя и Франца, и Джейкла, а после одним стремительным движением оказался возле рыдающей Коскиненой.
Та, кажется, совсем не обращала на Хорена никакого внимания, продолжая рыдать даже с осипшим голосом, будто для неё уже больше ничего не существовало. Некоторое время маг сидел рядом с ней, пытаясь собраться с силами и сконцентрироваться на заклинании. Вышло у него это только с шестой попытки: он аккуратно коснулся жезлом головы Фидель, та начала рыдать всё тише и тише, пока в один момент совсем не перестала и не потеряла сознание прямо на руках у своего жениха.
 
Не теряя времени Калеви погрузил её и мёртвого ребёнка в особый купол: он исцелит физические ранения Фидель, не позволит душе ребёнка покинуть недозрелое тело и продержит Випридак во сне столько, сколько это потребуется самому высшему магу.
Только после всех этих манипуляций Калеви, наконец, позволил себе расслабиться и отпустить душу: он выронил свой жезл и склонился над куполом Фидель, после чего закрыл своё лицо руками и горько зарыдал. От распирающих его изнутри эмоций он стал бтиться прикрытой головой об пол, что-то постоянно приговаривая про себя. Джейклу, наблюдавшему за всей этой картиной, стало настолько жаль Хорена, будущего отца и мужа, что ему захотелось раствориться в пространстве и прекратить существовать. Аналогичные эмоции и чувства посещали Франца.
Ведь именно он и Шенер виноваты в случившемся… С другой стороны, их действиями управляла неизвестная сущность, стравившая всю троицу в смертельной битве. Могут ли они быть виноватыми в том, что их вынуждали это делать? Адекватный Джейкл ни за что бы не стал выпускать почти всю обойму из пистолета в брюшную полость своей подруге не только потому что она беременна, но и потому что это было банально опасно. От осознания этого факта печаль и горечь внутри Джейкла резко сменились на озлобленность и гнев: он обязательно найдёт того, кто стравил их. Найдёт. И заставит пожалеть об этом.
Тем временем Хорен, ещё секунду назад рыдавший над телом Коскиненой, неожиданно замолк и замер, что не могло не напрячь дуэт агента и бизнесмена. В комнате стало резко темно, неуютно и страшно, а самого Джейкла пробил болезненный холодный озноб, из-за чего у него на пару секунд перехватило дыхание. Обстановка в помещении стала слишком напряжённой. Арканцев посмотрел на Франца, тот испытывал аналогичные чувства и эмоции.
И в этот момент архимаг резко встаёт на ноги, пряча свой жезл. Он был повёрнут к дуэту спиной, но Мэйнайо мог поклясться, что сейчас у него было не самое лучшее настроение…
— Вы убили их, — чётко проговорил он. — Её и его. Одновременно. Вы убили мой смысл жизни. То единственное, что у меня оставалось…
Он медленно развернулся на сто восемьдесять градусов в сторону Джейкла и Франца. Абсолютно холодный, безжизненный, потерявший всё, что у него когда-то было, Калеви смотрел на своих бывших друзей немигающим, пустым взглядом. Мэйнайо ещё ни разу не видел Хорена в таком состоянии… но он вспомнил, что его однажды видела таким Випридак, когда сожгла его родную деревню. Архимаг дошёл до крайней точки…
— Я потерял всё, — вещает колдун, — теперь у меня нет выбора. Я могу лишь идти по одному пути… СДОХНИТЕ ВСЕ, ТВАРИ! — взревел не своим голосом обезумевший в один миг Калеви.
Высший волшебник в секунду обернулся гигантской трёхметровой виверной, погрузив всё помещение в серый дым. Не оставляя дуэту друзей ни малейшей поблажки он взмахивает крыльями, сбивая их с ног сильнейшими потоками ветра, а затем резко пикирует в сторону Дэспертара. Тому удалось в последний момент активировать перчатку и выставить электрический щит. Он принял на себя атаку волшебника и даже ударил последнего разрядом тока, но архимаг не ощутил никакого дискомфорта от этого; более того, приземлившись, он пробил щит передними когтями на крыльях, чем оставил Шенера без защиты.
К счастью в ситуацию вклинился поднявшийся Мэйнайо: он, разогнавшись, прыгает на Калеви и вонзает ему в спину электрический клинок; не теряя времени он зажимает рычаг на рукояти, испуская разряды молний. Этот удар архимаг почувствовал отчётливо, даже дёрнулся от неожиданной атаки, но это не помешало ему взлететь к потолку комнаты и удариться об него спиной. Правда, весь ущерб от столкновения с верхней стеной принял на себя Арканцев: агент отпустил меч и рук и камнем рухнул с пятиметровой высоты на пол. Ликвидировав угрозу архимаг выпрямился, заставив электрический клинок буквально вылететь из тела.