Волколак (СИ)

Теперь, когда скромное семейное торжество осталось позади, и я снова осталась наедине с собой, мысли о нем вернулись, словно выползали из темных углов моей комнаты вслед за опустившейся мглой непроглядной ночи, заставляя меня натянуть одеяло до самого подбородка. И не выключать ночника.
  
3 глава
 
Снег становился все выше и выше, сковывая движения не только своим обжигающим холодом, но и белой пеленой, которая казалось такой пушистой и воздушной только на вид, а на деле же была словно болото, что тянуло на дно.
Пот струился по моей спине от натуги и попыток не утонуть в ворохе снега, но я шла упрямо только вперед.
Туда, куда не сунулся бы ни один здравомыслящий человек.
Особенно ночью.
Но другого шанса покинуть дом у меня не было.
А то место, что называли «черным лесом» одинаково страшило и темной ночью, и при ярком свете дня.
Много жутких слухов ходило об этой части леса, и я упорно отгоняла от себя все то, что лезло в голову сейчас, но получалось с трудом.
Перед глазами так и стояли обезглавленные тела молодых парней нашего небольшого поселения. Оторванные руки и ноги, которые находили иногда люди в поле с криками, плачем и мольбами принять души мучеников и глупцов, что посмели сунуться в этот лес ради забавы, или чтобы доказать всем, что они не трусы и ничего не боятся.
В последний раз нашли девушку.
Говорили, что у нее не было внутренностей.
И зачем только мой мозг вспоминал об этом именно сейчас, когда показалась кромка леса, и я больше не слышала ничего кроме стука перепуганного сердца, который звучал даже сквозь унылые и мрачные завывания ветра в могучих кронах вековых елей.
Все кричало во мне: «Беги! Уходи отсюда, пока не поздно!»
Но я стояла словно привороженная, глядя в лес, который и правда выглядел ночью совершенно черным, словно вход в преисподнюю.
Может, так оно и было.
Потому что того, кто обитал в этом лесу, называли не иначе как самим дьяволом.
Никто не мог сказать точно, как он выглядит.
Кто-то говорил, что он рыщет по лесу и окрестностям в виде черного зверя, который наводит страх настолько сильный, что все увидевшие его, сразу же седеют и стареют на пять десятков лет.
Кто-то спорил и утверждал, что он худой морщинистый старец в черном балахоне с бесцветными глазами, которые не видят людей, а только их души, при чем не важно, души живых людей или уже давно умерших.
Но он мне и был нужен.
И было уже не важно, был ли он на самом деле темной силой, или человеком - если он мог помочь в моем деле, то я была согласна на все!
Погруженная в свои тяжелые мысли, стоя по пояс в ворохе снега, я даже не обратила внимания на то, как ветер вдруг стих, и теперь только пушистые хлопья снега падали медленно белой стеной, укрывая весь мир колючей шалью.
И заметая мои следы.
- Глупая ты.
Я ахнула, чуть не свалившись в снег, и покачнулась всем телом от ужаса, когда услышала голос, который шел, словно из самого леса, отражаясь эхом от могучих стволов.
Но при этом слышался так близко, словно кто-то стоял рядом со мной, отчего я быстро и затравленно обернулась, только никто не смогла отыскать глазами.
Глубокий, низкий, надменный и словно скучающий голос.
Ласкающий своим тембром и тем, как лениво и плавно он лился, словно обволакивал и зазывал, отчего на минуту захотелось поддаться ему и ступить во тьму леса.
- Зачем пришла сюда, когда сама еле дышишь от страха?
Я тяжело сглотнула, расправляя плечи, и старалась приободриться, только получилось ненадолго. Потому что внезапно увидела, как в глубине леса сверкнули два крошечных огня.
Они проплыли над землей, скрываясь среди столов, которые сливались в темноте ночи, отчего стало еще страшнее и так жутко, что и правда захотелось бросить все и просто бежать, крича о помощи и моля, чтобы этой глухой ночью меня кто-нибудь услышал!
Стало жутко до дрожи и полного онемения, когда я отчетливо услышала в этой звенящей нервами тишине, как некто в лесу, втянул в себя воздух, словно принюхивался.
 
А затем вдруг заурчал, словно ему понравился запах.
- Это вы хозяин Черного леса?
Как бы я не храбрилась, а едва получалось дышать.
Поэтому и голос все равно дрожал, пока я всматривалась в темноту самого страшного из всех возможных мест на земле, до ярких пятен перед глазами и ломоты в висках, оттого что силилась увидеть того, кого боялись и ненавидели.
И снова в темноте показались два этих огня, уже гораздо ближе, чем я могла бы ожидать.
Больше они не скрывались, замерев почти на уровне моего лица, когда с кусающим холодом испуга я поняла, что это в темноте светятся глаза.
ЕГО глаза!
Это создание действительно существовало, и я лишь усилием воли заставила себя оставаться на месте, потому что понимала: если сделаю хоть шаг назад, уже ничто не спасет меня от страшной мучительной смерти.
На самом деле в том, что я не умру, озвучив ему свою просьбу, я тоже уже не была уверена, подумав с тоской о том, что возможно мое тело найдут следующим.
Обезглавленным.
Или без внутренностей.
- Что ты хочешь от меня, девочка?
Не смотря на жуть вокруг, ночь и страшный лес, его голос звучал на удивление мягко.
Обманчиво мягко и завлекающе.
Словно сыр в мышеловке.
- Правда ли то, что о вас говорят во всех окрестных селах и деревнях?
- И что же обо мне говорят? -  снова прозвучало из темноты мурчаще-сладко и лениво, словно огромная кошка ходила кругами вокруг глупого мышонка, забавляясь с ним.
Но я старалась не поддаваться ни этому голосу, ни собственному страху, даже если это было почти невозможно.
- То, что ты водишься с темными силами, и можешь говорить с умершими!
- Это все, что обо мне говорят?
Я тяжело сглотнула, вспоминая, что его называют сыном Нечистой силы, и самым страшным мучителем.
Чернокнижником, который волен даже поднимать мертвых из земли ради собственного развлечения. А еще насылать самые страшные болезни, от которых никто не сможет излечить. Кроме него.
- Нет, не все, -  пробормотала я, услышав смешок и теперь увидев в темноте не только его светящиеся глаза, но и очертания головы с копной волос. А еще широкие плечи и мощные руки, понимая, что хоть он и демон, но в человеческом обличии, -  Но другое меня не волнует!
- И что же тебя волнует так, что ты решила ко мне прийти, не смотря на свой страх и морозную ночь?
С каждым словом его голос становился все более низким, чувственным и ласкающим, словно он прикасался ко мне страстно и любовно каждой произнесенной буквой, совершенно сбивая с толка, и заставляя перебирать пальцами снег, уже не ощущая его холода.
- Вы действительно можете говорить с умершими? – прошептала я, закусывая губы от трепета и страха, видя сквозь пелену мирно падающего снега глаза, которые смотрели на меня в упор, не моргая и завораживая, словно полыхая синим пламенем, где внутри зрачка отражалась полная луна.
- Говори, что хочешь, девочка, или уходи. Дам только один шанс уйти, и больше его не будет.
Неожиданно он стал больше, словно растянувшись ввысь и в ширь, когда я осознала, что все это время ОН сидел на чем-то прямо напротив меня. И лишь сейчас поднялся, давая мне отчетливо увидеть и его огромный рост, и ширину плечей, и мощные стройные ноги, когда его голос стал еще ниже и призрачней, походя на шепот:
-  Говори, но знай – желание за желание. Услуга за услугу.
Его глаза прищурились и полыхнули хищно и жарко, пока он подбирался ближе, застыв теперь в паре десятков шагов от меня.
Он словно позволял разглядеть его тело, облаченное в темные одежды и тяжелый черный плащ на широких плечах с темным мехом.
Чернокнижник возвышался надо мной, упираясь в мохнатые ветки руками.
Он не показывал только своего лица, но наблюдал настолько тяжело и пристально, что мне казалось, будто я стала еще меньше, буквально утопая в снеге.