Волколак (СИ)

Обладающий особенной силой и знаниями, о которых люди не могли и мечтать.
- Тебе придется вспомнить какого это – быть человеком, брат мой.
Черный улыбнулся криво и наверное даже смущенно, пробормотав:
- Я был человеком всего несколько лет моей жизни, будучи ребенком. Но это было настолько давно, что я уже просто не смогу вспомнить. Буду учиться с нуля. Как в омут с головой.
С силой колдуна ушла его вторая сущность – волчья.
Теперь его глаза стали человеческими, но по-прежнему поражали своим невероятным цветом и глубиной, заставляя мое сердце трепетать сильнее, чем прежде, ибо никто бы не смог пронести нашу любовь сквозь века и отказаться от самого себя.
Ради меня.
Ради нас.
Ради того, чтобы мы могли жить и быть вместе.
И без Элерта мы бы не справились.
Это он просчитал все до мелочей, когда Черный спас его от смерти от рук одного из пациентов.
Он оставил сообщение в скорой помощи, указав место преступления, и не дал брату умереть до приезда врачей.
Это он размеренно, уверенно и складно рассказал раз за разом полицейским о том, что случайно увидел, как меня похищают из больницы, и позвонил мистеру Блэкстоуну, поскольку знал о наших отношениях.Но дожидаться его не стал и проследил за мной самостоятельно.
Что подтверждают все доступные камеры видеонаблюдения.
И что пока пытался спасти меня, мистера Блэкстоуна эти самые похитители ранили кинжалом, бросив в лесу, потому что решили, что он мертв.
Они нанесли как минимум три ножевых ранения, и каким-то чудом не задели внутренних органов.
Но им самим выжить не удалось, поскольку откуда-то неожиданно появились волки, и напали на мужчин, растерзав их.
Что подтверждают многочисленные показания свидетелей и всех местных охотников, которые еще много недель показывали полицейским следы хищников.
А следы укусов на телах удалось идентифицировать, как именно волчьи.
Откуда взялись эти волки, и куда исчезли потом, так никто и не понял, но это уже была совсем другая история, и к полицейскому расследованию не относилась.
А мистера Блэкстоуна волки не учуяли, потому что шли другой тропой.
Что тоже в последствие было подтверждено, как полицией, так и охотниками.
Дело было закрыто раньше, чем мой Черный вышел из больницы.
Куда больше шумиху в нашем городке наделало неожиданно полное солнечное затмение, которое никто из астрономов не предсказывал, и теперь все ученые умы чесали свои затылки, пытаясь понять, как же так случилось.
Впрочем, к нам вопросов не было, хотя Черный посмеивался и веселился, слушая очередные новости с обсуждением этого вопроса.
А еще загадочно повторял, что в этом мире люди не все знают.
И не нужно всего знать.
Я больше не скрывала от родителей, что рассталась с Дэном не просто так, и с облегчением видела, как мама улыбается и кивает, а папа бурчит, что снова придется привыкать к какому-то типу.
Кстати сам Дэн пришел в сознание, но не сломался, а стал настоящей опорой для своих родителей, когда узнал всю правду с похищением и страшной смертью своего брата.
Мы даже смогли поговорить.
Совсем немного, скованно, но искренне.
Я извинилась перед ним за то, что полюбила другого и не смогла быть рядом.
А Дэн – за то, что повел себя мерзко во время нашего страшного расставания и за то, что чуть не натворил его брат.
Пережив подобное, его семья не хотела больше оставаться в городе.
И их можно было понять.
У каждого из нас начиналась новая жизнь с чистого листа.
Очень себе человеческая и обычная.
Черный словно поставил жирную точку в мистике, когда сразу же после выписки позвал Элерта в глубокий темный лес, куда мы добирались на машине несколько часов.
На возвышенность, с которой открывался неземной вид.
Но дело было не в красоте природы.
А в том, что изменился сам Черный, но не мир вокруг.
- Посмотри, брат, -  проговорил он хрипло и взволнованно, показывая рукой вниз, - Ты видел моих детей – волколаков. Те, кто за эти века стал не просто кланом, а целой расой, вынужденной скрываться среди людей, оставаясь тайной для всех, покрытой мраком. Ты видел их силу, их скорость, их ярость. Они – дети луны. Потомки первого волколака, легенды о котором не умрут, пока они живы. Но они лишь одна сторона этого мира. Как были мы с тобой солнцем и луной, светом и тьмой – разные, противоположные, но вместе – единое целое, которое было неделимо. Но мои волки не одни в этом мире.
 
Он повернул Элерта, показывая вниз.
Туда, где даже я увидела медведя.
Огромного!
На первый взгляд обычного, но чем больше я смотрела, тем больше понимала, что все не так, как кажется.
Медведи не бывают мускулистыми.
Они кажутся неуклюжими и вальяжными, но это создание поражало в первую очередь своей силой и тем, как оно двигалось – быстро, уверенно, мощно.
- Твой сын Арьян, рожденный от медведицы породил четыре рода себе подобных. Он основал род Берсерков и спрятал их от глаз людей глубоко в темных лесах, запретив им показывать себя. Но к сожалению, время идет и заветы забываются, а новые реалии диктуют новые условия. Грядут страшные времена…
Черный вложил в руку хмурому Серому какую-то бумагу, где я с содроганием увидела знакомый всем символ – черную свастику.
- Берсерки пытались защитить людей от страшных последствий войны, но раскрыли себя. И теперь на них идет скрытая охота, в которой им не победить одной силой. Нельзя, чтобы случилась беда, брат. Луна и солнце вечны, как и связь наших детей. Когда придет время, волки покажут себя и встанут на сторону своих больших братьев.
Элерт смотрел на медведя, и в его карих глазах была тоска и любовь.
-…они похожи на моего сына? Моего Арьяна.
Черный тихо улыбнулся, и сжал плечо брата.
- Да. Его смелость и сила навсегда запечаталась в крови Берсерков. Они хищники и идут на поводу своих инстинктов, но они не злы и не чеславны, как люди.
- Что я могу сделать, чтобы защитить их? Без нашей силы, без наших знаний.
Черный снова улыбнулся и протянул еще один листок, где было что-то написано от руки.
- Эти люди имеют отношения к тайным лабораториям, где содержат твоих детей. Не выдавай себя. Стань частью этой системы, чтобы разрушить ее изнутри….но знай, что для этого тебе потребует вся выдержка и сила воли. Увидев то, что делают эти люди, ты проклянешь их и захочешь убить. Но помни, что если не сдержишься, то победа будет не за нами.
- Ты будешь рядом со мной, брат?
- Буду. До последнего дня моей человеческой жизни.
Мужчины обнялись, а я едва смогла сдержать слезы, даже если мало что понимала из их разговора.
Чувствовала только, что мы стоим на пороге новой жизни, новой реальности.
Я вздрогнула, когда дверь распахнулась, прогоняя все мои мысли, и на пороге появилась розовощекая от смущения и волнения мама, принеся с собой ароматы еды и торжественного ужина, а я широко улыбнулась и сжала в руке большую ладонь Черного.
- Ну что вы застыли на пороге? Входите скорее!
Папа появился секундой позже в непривычной белой рубашке и брюках, снова заворчав с порога, что можно было бы обойтись без этих церемоний, а я смущенно покосилась на Черного, даже если предупреждала его о характере своего отца.
К счастью, мой мужчина не выглядел смущенным или расстроенным.
Он улыбнулся широко и очаровательно, вручив маме элегантный букет, отчего мама покраснела еще больше, потому что даже она не могла устоять перед неземным обаянием Черного, когда он галантно прикоснулся губами к ее руке. И тут же обернулся к папе, проговорив:
-  Ваша дочь искренне удивила меня, когда рассказала о вашем хобби восстанавливать раритетные машины.
Отец издал гордый смешок и его глаза загорелись, когда Черный продолжил:
- Не покажите над чем работаете сейчас?
- Пошли! -  тут же хлопнул в ладони отец, на что мама только всплеснула руками:
- Ну уже нет! Сначала обед, потом ваши машины!