Волколак (СИ)

- Да.
- Тогда почему ты не боишься? – прошептал он низко, подавшись вперед и не позволяя мне отодвинуться, держа своими руками крепко, но осторожно, когда его губы коснулись моей шеи так нежно, словно он проверял мою реакцию и ждал моих слез и омерзения.
Но ничего этого я не чувствовала.
Затаившись и задержав дыхание, я слышала, как начинает колотиться мое сердце от его прикосновений, когда горячие губы мужчины осмелели и опустились ниже, покрывая поцелуями легкими и чувственными, от которых становилось жарко.
Он завораживал меня.
Вызывал в душе и теле трепет такой силы, что скорее пугало это, чем его черная душа и все те рассказы, которые я слышала о нем.
Мне нравилось его горячее дыхание на моей коже и ощущение этих жарких губ, которые скользили умело и смело.
Мне нравились его сильные руки, которые сжимали меня в какой-то необъяснимой отчаянной нужде.
Мне нравилось его урчание, переходящее в низкий стон, когда мужчина втянул в рот мою грудь, водя языком вокруг соска, играя с ним, и посылая в мое дрожащее тело сотни огненных стрел, которые жалили и расплавлялись в крови с шипением, погружая в негу, куда я ступала несмело, но отчаянно, дрожа и прогибаясь в его руках.
Мне нравилось, как он играл со мной, пробуждая в теле трепет и чувственность, заставляя позабыть о смущении и всем огромном мире, который словно сгинул за пределами этого старого уже давно покосившегося стойла.
Я уже не боялась этих пронзительных глаз, в которых всегда была эта одержимая жажда проникнуть в меня и поработить собой всеми возможными способами, когда я оказалась лежащей на спине под большим горячим телом колдуна, касаясь ладонями его лица и копны черных волос, что рассыпались надо мной подобно каскаду.
Было что-то трогательное и искреннее в том, как он подставлял лицо под мои ладони, собирая мою ласку, чтобы только я касалась его снова и снова, водя кончиками пальцев по каждой тонкой острой черте, отчего весь его облик казался таким холодным и хищным.
Было что-то неведомое и трепетное в том, как он позволял трогать его, словно впервые познал ласку, и теперь не мог отпустить, наслаждаясь и утопая в этом.
Он не пытался больше укусить, даже когда целовал со своей свой жаждой и жаром, вдавливая в себя и иногда содрогаясь всем телом, словно что-то рвалось изнутри, замирая каждый раз, как только я касалась его ладонями, гладя, и сама наслаждаясь этими прикосновениями к большому стройному телу.
До самого рассвета мы целовались, утопая друг в друге, спрятанные от чужих глаз и сплетней, очнувшись лишь когда где-то надрывно закричал петух, и колдун поморщился.
- Ты не можешь ходить при свете дня?
Он тихо рассмеялся, поворачиваясь так, что теперь я оказалась лежащей на нем, и снова обнимая крепко-крепко, словно пришло время отпустить меня и уйти, а он никак не мог этого сделать:
- Я не вурдалак, девочка.
- И не нечисть?
- Не напрямую, -  чуть пожал он плечами, все равно оставляя сотни вопросов в голове, когда я вдруг подумала, что уже не боюсь его, кем бы он не был, обласканная и укутанная в его силу настолько, что не могла перестать улыбаться.
За всю мою короткую серую жизнь меня любила только бабушка.
Только она дарила мне свою безграничную любовь и тепло, и в ее руках я пряталась от всего на свете, что пугало или причиняло боль, зная, что она защитит и всегда поможет. Но с ее смертью я словно осталась одна перед разрушительным миром, который ломал каждый день, проверяя меня на прочность.
Не было больше никого, в чьих руках я могла бы найти свой покой и утешение, чтобы просто почувствовать, что я не одна.
…до него.
- Я даже имени твоего не знаю, - проговорила я, когда колдун нехотя поднялся с пола, тряхнув копной своих варварски прекрасных волос, стряхивая сено и сухую траву с них и одежды, когда пришло время уходить, а я смотрела на него и боялась спросить вернется ли он еще…потому что не хотела, чтобы он уходил.
Накидывая на свои плечи тяжелый плащ, обшитый черным мехом, он обернулся, прикасаясь длинными сильными пальцами к моему лицу и чуть улыбаясь:
 
- У меня нет имени.
- И родителей никогда не было?
Мужчина чуть пожал плечами, словно теперь это уже ничего не значило, отозвавшись:
- Когда-то были, но это уже не важно.
- Выходит ты был рожден человеком, а потом стал …таким?
- Я стал таким, когда родители продали мою душу магу, отдав в его руки, когда я еще не умел ходить.
Задохнувшись от ужаса от услышанных слов, я всматривалась в его непроницаемые глаза, не видя в них ни боли, ни ярости, ни сожаления, словно в тот момент его душа стала такой же непроглядно черной, как зрачки в глазах, в которых отражалась только полная луна. И я.
Больше он ничего не сказал, склоняясь и щекоча мехом, когда поцеловал на прощание, словно отрывал себя от меня насильно, остановившись уже у открытой двери, чтобы улыбнуться странной загадочной улыбкой:
- Люди называют меня Черным.
  
11 глава
 
- Я хочу разорвать помолвку и расстаться с Дэном.
Кажется, если бы в этот момент в Лондоне взорвалась ядерная бомба, эффект был бы и то меньше.
На кухне повисла такая тишина, что было слышно, как урчит тихонько холодильник, и пиликают часы в прихожей. Только я продолжала уверенно и, надеюсь, что довольно спокойно смотреть в глаза родителям, всем свои видом показывая, что я уверена в каждом своем слове, как и в сделанном выборе.
И я была действительно уверена.
Только немного нервничала и переживала на счет предстоящего разговора, который запланировала на сегодня, потому что не хотела больше жить в этой лжи и заставлять себя быть рядом с человеком, который никогда не сможет заменить или стать хотя бы на капельку ближе мистера Блэкстоуна, что ворвался в мою жизнь подобно урагану.
- Вот! Я же говорил, что…
- Пей чай, милый! – нервно и отрывисто бросила мама, отчего отец поджал губы, но на удивление послушно припал к кружке, только смотрел на меня радостно и одобряюще, чего я не могла сказать о маме.
Нет, она не была против.
Просто эта новость очень сильно взволновала ее, отчего теперь мама сжала ладони, переплетая пальцы между собой, но глядя на меня сосредоточенно и проникновенно, словно пытаясь прочитать, подобно Черному, что творилось в моей душе.
Но мне нечего было скрывать. И я хотела быть честной и открытой со всеми.
Лучше решить все сразу и пережить этот период, чем бесконечно долго терзать пустыми надеждами Дэна и медленно умирать внутри от собственной трусости!
- Дочь, я не понимаю… -  начала мама как всегда издалека и максимально мягко, -  Ты столько вытерпела ради того, чтобы мы согласились на этот брак. И вот теперь, когда все пошло именно так, как ты хотела, сама отказываешься? Разве это не совсем логично?...
- Пусть не логично, но правдиво, -  только и смогла кивнуть я, понимая, что не смогу вот так взять и рассказать, что буквально за каких-то пару дней до полного безумия полюбила одного очень странного мужчину с нереальными способностями.
Мама замолчала несколько раз переплетая пальцы и явно размышляя о чем-то быстро и судорожно, в конце концов перекинувшись взглядом с папой и снова заговорив:
- Ты боишься его?...
Сердце пропустило пару ударов.
- Кого?
- Дэна.
Но теперь брови поползли вверх от искреннего удивления.
Как можно бояться Дэна, который всегда улыбался и был одним из самых милых и очаровательных людей, с которыми мне только доводилось общаться?
Видя мою реакцию, которую даже не было смысла скрывать, мама быстро продолжила:
- Нет вероятности того, что это именно Дэн заставил ранее принять тебя именно такое решение? Не пойми нас неправильно, дочка, но мы разговаривали с папой и он поделился со мной, что еще до того как была помолвка ты сказала ему, что тебя преследуют…и я слышу, как плохо ты спишь ночами и подскакиваешь ранним утром бледная, чтобы как можно скорее убежать куда то.