Капкан (СИ)

– Ладно, до встречи. Надо ребенка уложить, заснула малышка по дороге, – кивает в сторону машины. Открывает заднюю дверь и берет аккуратно Лину на руки.
Марк подходит и предлагает свою помощь, протягивая руки, чтобы забрать сонную Лину у Вадима. В этой ситуации я чувствую себя предателем. После всего, что Марк сделал для моей сестренки, подло с ним так поступать. Но Вадим, окинув задумчивым взглядом, обходит его вместе с Линой.
– Спасибо. Я сам, – по-хозяйски, твердо и решительно отказывается от помощи и направляется к моему подъезду.
Опускаю глаза и иду вслед за ним. Вызываем лифт, и я с замиранием сердца вспоминаю наши поездки с Марком. Они всегда теперь ассоциируется у меня с ним. Ненавижу! Лифт останавливается, и я быстро выскакиваю. Открываю дверь и пропускаю Вадима.
Укладываем Лину и выходим из детской.
– Чаю? – предлагаю я из вежливости.
– Не откажусь, – радосто принимает мое приглашение Вадим. Не знаю почему, но мне совершенно не страшно с ним оставаться наедине. Я ему доверяю.
Мы устраиваемся на кухне, и Вадим расспрашивает о моей семье. Я рассказываю ему все без утайки о маме, отце и тете. С ним мне хочется быть честной и откровенной. Но не до конца, конечно, откровенной – о Власе я ничего не рассказываю. Потом он рассказывает о своей семье, и я внимательно слушаю. Сегодня я очень устала, и уже не могу подавить в себе зевок. Вадим смеется и смотрит на часы.
– Ого, уже двенадцать! Засиделись мы с тобой. Ты вон уже зеваешь, – смеется, – все ухожу.
Раздается звонок в дверь, и мы замолкаем. Живот сводит от ужасного предчувствия.
Вадим смотрит на меня вопросительно.
– Ты кого-то ждешь?
Отрицательно машу головой. Оглушительный звон не прекращается.
– Так ладно, – встает, – надо посмотреть, что там за незваный гость пожаловал, а то разбудит Лину, – говорит Вадим.
Киваю и сглатываю, подступивший ком. На ватных ногах иду к двери. Вадим рядом со мной. Трясущимися руками открываю дверь и не могу поверить своим глазам.
– Ты? – осипшим от волнения голосом, удивленно произношу я.
 Глава 4 
 
Марк молчит и внимательно смотрит сначала на меня, а потом на Вадима, словно ищет признаки чего-то… Не сложно догадаться, о чем он подумал. Во мне вскипает ярость, и я бросаю на него гневный взгляд, требующий объяснений появления его в моей квартире в столь поздний час. Как он вообще посмел явиться, после того как оскорблял меня и фактически послал?
– Марк, в чем дело? Случилось что-то? – разрывает тишину Вадим.
– Случился ТЫ! И она! – зло тычет рукой в мою сторону, – она только прикидывается невинной овечкой… или принцессой… не верь ей… – ярость, которая бурлит внутри меня отражается в его глазах, в искаженном в злобной гримасе лице.
– Иди проспись, – бросает Вадим, а затем продолжает более серьезно, – и запомни, вот сейчас я тебе в морду не дам только потому, что ты родственник моего лучшего друга и ты пьян. Но завтра, когда протрезвеешь, ты извинишься перед Машей. Ты понял меня?
– Да пошли вы, – со злостью выплевывает Марк, – можешь дать мне в морду, – разминает кисти рук. – Ну, давай же, бей, – принимает боевую стойку, выставив вперед кулаки. – Что, слабо? – нагло ухмыляясь, бросает вызов.
– Ну и дурак ты, парень, – качает головой и усмехается Вадим. Он крупнее и накачаннее Марка, который в добавок еще и пьян. Меня охватывает страх и паника.
– Дурак? Я дурак? – шипит он, делая шаг в сторону Вадима.
Если они сейчас начнут драться, то напугают Лину, да и перед соседями стыдно – те могут вызвать полицию. Только этого мне еще не хватало.
– Да, – Вадим стоит спокойно, засунув руки в карманы шорт.
Пока они не избили друг друга, я бегу на кухню за телефоном. Трясущимися руками набираю номер Инги. Вкратце рассказываю о случившемся и прошу ее отправить на помощь Никиту.
– Боже мой! – сокрушается она, – сейчас он придет. Прошу тебя, только не дай им поубивать друг друга, – всхлипывает и бросает трубку.
До меня доносится шум из прихожей. Бегу туда. Марк лежит лицом вниз со скрученными руками за спиной.
 
– Вы с ума сошли! – прикрываю от ужаса рот рукой.
Марк поднимает голову, и я вижу, что у него разбита губа и из нее течет кровь. Он пытается вырваться. Мне почему-то становится жалко этого дурака.
– Остынь, парень, – Вадим крепче сжимает его руку.
– Отпусти его немедленно, – бросаюсь на Вадима, но всё тщетно. Эту груду мышц способен сдвинуть с места лишь поезд. От бессилия трясутся руки и на глаза наворачиваются слезы. Чувство вины сжимает горло.
– Пусть протрезвеет и успокоится, – отвечает Вадим, продолжая держать Марка. От его слов, сказанных так беспечно, начинаю злиться уже на Вадима. Даже то, что он пытается защитить меня, нисколько не ослабляет мой гнев.
– Пожалуйста… пожалуйста, только не делай ему больно, – прошу его, тихо плача. Боюсь, что сейчас у меня начнется уже истерика.
Вадим поворачивается ко мне и внимательно смотрит, но ничего не говорит. В квартиру, распахивая дверь, вбегает Никита.
– Ребята, что вы тут устроили? – нервно осматривается. Взгляд задерживается на мне, – Вон, Машу перепугали до смерти.
Я вытираю слезы, размазывая их по щекам, бесшумно всхлипывая. Вадим отпускает Марка и помогает ему подняться. Марк проводит тыльной стороной ладони по разбитой губе. Ворот его рубашки порван и запачкан кровью. У меня сжимается сердце. Делаю нерешительный шаг в его сторону, но он отворачивается, окинув меня презрительным взглядом. Вадим и Никита что-то пытаются говорить мне, но я их не слышу, не могу разобрать ни единого слова. То ли от переизбытка адреналина, то ли от пережитого стресса, в ушах стоит шум и немного кружится голова.
– Маш, – Вадим проводит пальцем по щеке, стирая мокрые дорожки слез. Отстраняюсь от него не в силах произнести ни слова. Смотрю на удаляющиеся фигуры Марка и Никиты.
– Я пойду, – тяжело вздыхает Вадим и уходит вслед за ними, не оборачиваясь. А я стою, словно истукан, и продолжаю смотреть на закрытую дверь и не могу понять, почему у меня всегда всё идет наперекосяк.
***
Медленно поднимаюсь по ступеням и захожу в кафе. Стараясь не привлекать к себе особого внимания, пробираюсь в комнату для персонала. Но Ира настигает меня, едва я дохожу до двери.
– А кто это у нас такой невоспитанный, – раздается ее, как всегда, веселый голос за моей спиной. Оборачиваюсь. – Бог мой! Что с тобой случилось? – с волнением и ужасом смотрит на меня. Подобное я уже услышала сегодня утром от Сережи, но если с ним я не стала обсуждать свой потрепанный вид и мне удалось отмахнуться от его вопросов, то Ире я решаю все рассказать. Мне нужно кому-нибудь выговориться. Я устала всё держать в себе, а она единственный человек, которому я доверяю.
– Мне многое нужно тебе рассказать, – с этими словами мы заходим в подсобку. Чтобы вкратце изложить подруге всю историю наших с Марком взаимоотношений с момента знакомства и до мордобоя, требуется минут пятнадцать.
– Вау! Ну ничего себе, – присвистывает подруга, – я, конечно, подозревала нечто подобное, но вы ребята меня удивили, – качает головой. Опускаю глаза и тереблю низ футболки.
– Я не хочу с ним ругаться, устала от этого, но теперь я с ужасом представляю нашу встречу, – добавляю я, высказывая свои опасения.
– Во-первых, успокойся. А во-вторых, бояться здесь нечего. Как обычно будете игнорировать друг друга, – подшучивает она. Поднимаю голову и даю понять, что сегодня я не расположена шутить.
– Прости, – берет мои руки в свои, – мы с Игорем говорили о вас.
– Что? – удивленно смотрю на нее.
– Только слепой не заметит искры, летящие от вас, когда вы находитесь в одном помещении, – подмигивает, улыбаясь.
Краснею от ее слов. Опускаю голову и нервно заламываю пальцы рук. Должна согласиться с подругой, Марк вызывает во мне гамму разнообразных чувств и эмоций, иногда мне хочется его просто прибить, а иногда… вспоминаю его поцелуи, и по телу пробегает волна мурашек. Но однозначно могу сказать, что это не любовь. Да, меня влечет к нему. Это не удивительно. Он красивый мужчина и любая бы на моем месте поддалась его очарованию.