Капкан (СИ)

– Нет. Подъем! – кричит она, заставляя меня скривиться от громкого звука, но я все же поднимаюсь. Принимаю бодрящий душ и иду к завтракать с Таней и Линой.
– Опять кошмары мучили? – спрашивает тетя.
– Ага.
– А что такое космар? – интересуется Лина.
– Плохой сон, – отвечаю я.
– А что такое сон?
– Это сказка, которую ты видишь, пока спишь.
– А мы сейчас пойдем в салон, – заявляет сестренка.
– Салон?
– Салон класоты!
– Хватит разговаривать. Кому-то еще на работу. Так что поживее, – командует тетя.
Я пытаюсь возразить, но Таня даже слушать меня не хочет.
– Ты работаешь с людьми. Поэтому должна выглядеть идеально. И, кстати, может тебе к психологу записаться.
– Не поможет, – отрицательно машу головой.
– Тогда в церковь сходи. Но если честно, ты должна себя простить и отпустить прошлое. Думаю, тогда твои кошмары закончатся.
Лина вновь осыпает нас вопросами. Что такое церковь? Что такое психолог? Под шумные разговоры мы заканчиваем завтрак и идем в салон. А я все обдумываю слова тети. Может, и правда надо в церковь сходить? Поможет ли?
В салоне надо мной колдуют несколько человек. Один занимается прической, другой маникюром, третий макияжем. В итоге, когда мне позволяют посмотреть на свое отражение, то я вижу красивую девушку со сногсшибательным макияжем и прической.
Подхожу к своим родственникам, которые смотрят на меня, не скрывая восторга.
– Маса, ты такая красивая! – восхищается Лина и начинает рассматривать мой маникюр.
Скорее всего, вечером она будет экспериментировать с маминой косметикой.
– Марк, дорогой, как давно ты не заходил к нам.
Резко поворачиваю голову, услышав знакомое имя, в тайне надеясь, что оно принадлежит другому человеку. Но парфюм и взгляд из-под бровей свидетельствуют о том, что это вчерашний клиент-хам. Мы встречаемся взглядами. На долю секунды мне даже кажется, что его зрачки увеличиваются в удивительном восхищении, вероятно, от моего преображения. Его губы слегка искривляются в ухмылке. Но потом выражение его лица так же быстро меняется на маску напыщенного безразличия, и он отводит взгляд. Я возвращаю свое внимание к Тане.
– Теперь моя очередь, – тетя оставляет нас с Линой на мягком диване среди многочисленных журналов.
Марк вальяжно устраивается на соседнем, закинув одну ногу на другую. Сегодня он одет в рубашку-поло и хлопковые брюки. Замечает мой взгляд и ухмыляется. И какого лешего я смотрю на этого придурка?!
– А где ты лаботаешь? – спрашивает Лина.
– В кафе.
– В каком кафе?
– Где обливает посетителей горячим кофе, – вставляет Марк, проходя мимо нас в мужской зал.
Надо же какой злопамятный!
– Это плавда?
– Дядя шутит. А кафе называется “Надежда”. Помнишь, мы с тобой ходили туда?
– Да, – сестренка улыбается.
К моему счастью, я больше не сталкиваюсь с этим типом. Надеюсь и в кафе его не увижу.
После салона я отправляюсь сразу на работу, а Таня и Лина домой. Изменения в моей внешности сложно было скрыть, и весь день я получаю комплименты от персонала и даже от клиентов. Когда в течение года тебя все считали отбросом общества, непривычно слышать хорошие слова в свой адрес. Поэтому я смущаюсь, а порой, даже краснею. Но я поставила перед собой цель – вернуться в социум и быть полноценным его членом. И, если для этого потребуется повторная социализация, я ее пройду.
По дороге домой звоню маме и делюсь последними новостями. Если для меня все это кажется сном, то для нее и вовсе за гранью фантастики. Об отце я не спрашиваю, а мама не напоминает. Надеюсь, что с моим отъездом он стал спокойнее и не донимает маму из-за меня.
***
Неделя пролетает незаметно. С каждым днем я все больше убеждаюсь, что поступила правильно, устроившись официанткой. Чем больше я буду общаться с людьми, тем быстрее начну новую жизнь. Петрович – самый отзывчивый и добрый начальник. Хотя сравнивать мне не с кем, но я уверена, что мне крупно повезло с руководством. Работу я осваиваю быстро. “Черный” столик (так я называю место, где сидит Марк) обхожу стороной. Но каждый раз, случайно встречаясь с ним взглядом, я вижу надменность. Вот так чашка кофе обеспечила мне недоброжелателя в лице клиента. Не самое лучшее в начале трудовой деятельности, но и не самое страшное. Больше никаких казусов с обслуживанием посетителей у меня не происходит. Моя жизнь постепенно налаживается. С Линой мы почти нашли общий язык. Она стала более покладистая и уже не так вредничает в общении со мной. Я знаю, потребуется время, чтобы у нас возникло полное взаимопонимание. Но, замечая те небольшие результаты, что произошли всего за месяц, понимаю, что у нас все получится. Среди персонала я особенно хорошо общаюсь с Ирой. Эта девушка мне очень импонирует. Она веселая и добрая, всегда найдет для тебя добрые и подбадривающие слова. И рядом с ней я всегда смеюсь. Вот и сейчас, остановившись на пару минут возле бара, я прыскаю от смеха от очередного анекдота.
 
– Всё, я побежала работать, – говорю ей и спешу на террасу.
Самый злой клиент года сидит за одним из столиков, который я тут же мысленно помечаю черной меткой. Сегодня он один, без своей пассии, которая всегда обедает с ним.
Принимаю заказ у двух девушек и делаю вид, что даже не замечаю его.
– Привет, – слышу за спиной знакомый голос, и на моем лице непроизвольно появляется улыбка, – а мой заказ примешь?
Разворачиваюсь к Сереже. Он, как всегда, в хорошем настроении и с широкой улыбкой на лице. Я радушно улыбаюсь в ответ.
– Если подождешь пару минут, – прижимаю к груди блокнот.
– Конечно.
К моему великому сожалению он выбирает столик напротив Марка. Не показывая своего раздражения, иду в кухню. Обслуживаю девушек, а затем подсаживаюсь к Сереже. Новых клиентов нет, поэтому я могу составить ему компанию.
– Тебе очень идет эта униформа. – Сережа накрывает мою ладонь своей.
Мурашки пробегают по коже, и меня охватывает озноб, хотя на улице плюс двадцать.
– Спасибо, – краем глаза замечаю, что Марк внимательно наблюдает за нами, подперев щеку одной рукой. Он даже не пытается это скрыть. А я снова делаю вид, будто не замечаю его любопытного взгляда.
– И ты стала чаще улыбаться, что делает тебя еще красивее.
Краснею и опускаю глаза от приятного комплимента.
– Ты же скоро заканчиваешь. Давай, я провожу тебя до дома, – предлагает Сережа.
– Хорошо. Ты обедай, а мне нужно работать, – это хороший повод покинуть террасу. Если я этого не сделаю, то буду насквозь прожжена взглядом напротив или смущена комплиментами друга. Поднимаюсь на ноги. Но, как бы я не старалась игнорировать Марка, все же смотрю в его сторону. Его взгляд опускается от лица к моим ногам. Отчего я автоматически одергиваю голубое платье-униформу, не доходящее до колен. А затем быстрым шагом покидаю террасу. И все-таки, этот Марк очень странный. Мысленно делаю себе заметку подальше держаться от его столика, его прожигающего и смущающего меня взгляда, и от него самого.
Я возвращаюсь на террасу через десять минут. Марк до сих пор сидит здесь. А я так надеялась, что он уже ушел. Мне не нравится нервозность, которая охватывает меня в его присутствии. Не нравится оценивающий взгляд, направленный в мою сторону. Не нравится, что он каждый день приходит в это кафе. Но я ничего не могу с этим поделать. Как обычно делаю вид, что его здесь нет, и заканчиваю свой рабочий день. Переодеваюсь, прощаюсь со всеми, и мы с Сережей выходим из кафе. Спустя пару шагов он берет меня за руку. Я не возражаю. Его касания успокаивают, а мне сейчас это необходимо. Мы не спеша направляемся в сторону дома через парк. Сережа рассказывает, как прошел его день. Я делюсь впечатлениями от работы.
Садимся на скамейку. Сергей не выпускает мою руку. Я чувствую его медленное поглаживание и перебирание моих пальчиков. У меня перехватывает дыхание от такого трепетного жеста. А вслед за этим просыпается совесть. Я не достойна такого человека, он заслуживает лучшего.